Кузьму Петровича. Плюхнул в горшок со щами целую ложку сметаны и принялся неторопливо помешивать.
— Так что за способ помешать Севе придумал князь Пожарский? — спросил я, когда Кузьма Петрович тоже принялся за свои щи.
— Дмитрий Иванович хочет, чтобы я Севе его артефакт испортил, — признался Кузьма Петрович. — Чтобы опозорился княжич на конкурсе и даже не думал стать мастером в этом году.
— Это уже чересчур, — нахмурился я. — Похоже, князь Пожарский окончательно сошёл с ума.
— Вот и я говорю, что чересчур, — поддержал меня Кузьма Петрович. — Но Дмитрий Иванович упёрся, и ни в какую.
Артефактор положил локти на стол и наклонился ко мне.
— Очень он боится вашей дружбы с Севой. Опасается, что ваш дед Севу к себе переманит.
— Так оно и будет, если князь Пожарский не одумается и не перестанет мешать сыну, — кивнул я. — Правильно я понимаю, что вы отказались помогать князю в его затее?
— Неправильно, господин Тайновидец, — неожиданно ответил Кузьма Петрович. — Когда я увидел, что князь упёрся, то я согласился.
— Ого! — удивился я. — И почему вы мне об этом рассказываете?
— Да потому что я согласился только для виду, — признался Кузьма Петрович. — Знаете, сколько народу у нас в мастерской? Если я откажусь князю помогать, так он себе другого подручного найдёт. Сломают парню артефакт, и всё, а я за всеми не услежу. Потому и обещал князю помочь, а сам тут же к вам обратился.
— Значит, вы не собираетесь портить артефакт? — уточнил я.
— Конечно, не собираюсь, — обиженно ответил Кузьма Петрович. — Где это видано, чтобы один мастер другому работу испортил? За такое руки оторвать мало.
Он снова наполнил свою рюмку, хотел подлить и мне, но увидел, что моя рюмка полна, и поставил графин на стол. Выпил до дна, снова вытер губы бородой и наклонился ко мне.
— Только я ведь долго князя обманывать не смогу, господин Тайновидец. И Всеволоду Дмитриевичу не хочется говорить о том, какую пакость его отец затеял. Не знаю я, что делать, господин Тайновидец, потому и обратился к вам. Может, вы что-нибудь посоветуете?
На мой взгляд, из сложившейся ситуации был только один выход.
— Придётся мне самому поговорить с князем Пожарским, — сказал я. — Надеюсь, у меня получится его переубедить. Но если князь будет настаивать на своём, найдём Севе другое место для работы.
— Вот этого не хочется, господин Тайновидец, — покачал головой Кузьма Петрович. — Получается, князь своими руками устроит то, чего опасается.
— А так чаще всего и бывает, — поморщился я. — Но если я пойду к князю Пожарскому, то он сразу догадается, кто рассказал мне о его затее. Не опасаетесь, что после этого князь Пожарский вас уволит?
— Да я и сам от него уйду, если не одумается — проворчал Кузьма Петрович, воинственно вскинув бороду. — Надо же — придумал, на какое пакостное дело артефактора подбивать! Если Дмитрий Иванович не передумает, так я сам пойду к вашему деду в мастера. Небось, Игорь Владимирович возьмёт меня к себе?
— Возьмёт, — согласился я. — Но постараемся не доводить дело до такой крайности. Не хочется портить отношения с родом Пожарских.
— Очень я на вас надеюсь, господин Тайновидец, — признался Кузьма Петрович. — Если кто и сможет здесь помочь, так это только вы.
Старый артефактор встряхнул пустой графин, а затем решительно пододвинул к себе мою рюмку.
— Угощайтесь, — улыбнулся я.
А сам придвинул к себе тарелку с огромным румяным куском жареного карпа. Заботы заботами, а кормили в трактире артефакторов вкусно, и я не собирался упускать такую возможность.
Глава 15
Приняв решение встретиться с князем Пожарским, я не стал откладывать дело в долгий ящик. Откинулся на спинку стула и прямо из трактира послал зов князю.
— Добрый день, Дмитрий Иванович, — сказал я. — Это Александр Воронцов. Я прошу вас о встрече по очень важному делу.
— А что это за важное дело? — секунду помолчав, поинтересовался князь Пожарский. — У меня довольно плотный график.
— Это дело касается вашего сына и его участия в конкурсе артефакторов, — объяснил я.
— Да, я знаю, что Всеволод собирается участвовать в этом конкурсе, — подтвердил Пожарский. — И что с того?
— Ему хотят помешать, — улыбнулся я. — Кое-кто не хочет, чтобы Сева получил звание мастера. И я знаю имя этого человека.
— И кто же это? — изменившимся тоном спросил Пожарский.
— Я предпочёл бы сообщить вам имя при встрече, — ответил я.
— Хорошо, приезжайте, — согласился князь Пожарский. — Охрана встретит вас у ворот и проводит ко мне.
— Это не самый подходящий вариант, — возразил я. — Дело в том, что человек, который хочет помешать Севе участвовать в конкурсе, довольно близок вашей семье. Если Сева узнает, зачем мы с вами встречались, это может его расстроить.
— А он ещё не знает? — помолчав, спросил князь Пожарский.
— Пока нет, — ответил я.
— Что ж, хорошо, — сказал князь Пожарский. — Слушайте внимательно, Александр Васильевич. Задняя сторона моего сада выходит к Мутной речке. Там в ограде есть калитка. Возле этой калитки вас будет ждать мой слуга. Он проведёт вас ко мне.
— Буду через полчаса, — сказал я, посмотрев на часы.
Я подмигнул Кузьме Петровичу, который с напряжением ждал, чем закончится мой разговор с князем.
— Его сиятельство согласился встретиться со мной. Возможно, по итогам нашего разговора он вас уволит. Так что готовьтесь собирать вещи.
— Плевать мне на это, — буркнул старый артефактор. — Никогда в жизни подлостями не занимался. И на старости лет не займусь.
— Вы большой молодец, Кузьма Петрович, — улыбнулся я. — Если вам будет трудно ужиться с князем Пожарским, все мастерские нашего рода открыты для вас. Об этом я позабочусь, обещаю.
Подбодрив таким образом старого артефактора, я вызвал извозчика и ровно через полчаса уже стоял на берегу Мутной речки возле ограды княжеского сада.
Речку прозвали Мутной не из-за грязной воды — просто у неё было илистое дно и низкие топкие берега. Никто не позаботился о том, чтобы устроить здесь набережные. Покатые склоны просто заросли травой.
Вдоль
