согласен с нашим сиятельством. А значит, и мы не станем спорить.
— Александр Васильевич, я здесь, — прозвучал в моей голове голос Куликова.
Выглянув в окно, я разглядел в полумраке, что он нерешительно топчется у задней калитки. То ли ему так было ближе идти от Шепчущего моста, то ли скромность не позволяла заявиться ко мне через парадный вход.
Пока Прасковья Ивановна заканчивала сервировать стол, я сам спустился и встретил гостя у калитки.
— Ваше рабочее место готово, — пошутил я. — Бельё свежее, подушки мягкие, а колыбельную вам с удовольствием исполнит мой особняк.
— Благодарю вас, — рассмеялся Куликов.
Время было позднее, поэтому мы сразу же сели за стол. Я попробовал рыбный салат, который так усердно нахваливал Игнат, и восхищённо кивнул.
— Прасковья Ивановна, лучшие кулинары этого мира будут драться на дуэли за право подавать вам ножи. Ваш салат восхитителен. Дадите рецепт?
— Да ничего особенного в нём нет, Александр Васильевич, — смутилась Прасковья Ивановна. — Печёная рыба, картошка и лук.
— А французский соус? — напомнил я.
— Обыкновенный домашний майонез, — смущённо улыбнулась Прасковья Ивановна.
— А я сегодня успел только позавтракать, — торопливо объяснил Куликов и жадно набросился на салат.
Игнат и Прасковья Ивановна смотрели на сноходца, как дети смотрят на Деда Мороза. После моего рассказа они приняли Савелия за настоящее воплощение магии и теперь с нетерпением ждали от него подарков.
— Не теряйте времени понапрасну и думайте о своём доме, — улыбнулся я. — Вам выпал уникальный шанс запросто исполнить свою мечту.
— Да мы уже давно всё придумали, ваше сиятельство! — удивил меня Игнат. — По ночам только о своём доме и говорим с Прасковьей Ивановной.
— Надо же, — удивился я. — Мне казалось, по ночам молодожёны занимаются другими вещами. Впрочем, этот мир прекрасен в том числе и своим разнообразием.
Я откупорил бутылку вина, а Куликов добавил в неё сонные капли из маленького квадратного флакона. Игнат и Прасковья Ивановна завороженно следили за каждым его движением.
Разлив вино по высоким бокалам, я весело улыбнулся.
— Ну, за ваше завтрашнее новоселье!
Прасковья Ивановна осторожно попробовала вино.
— Пейте до дна, — посоветовал ей Куликов.
Прасковья Ивановна зажмурилась, кивнула и послушно выпила вино, не оставив ни капли. Игнат пил сосредоточенно, небольшими глотками, как будто делал важную работу.
— А теперь отправляйтесь в постель, — подмигнул я. — Уже завтра вы станете счастливыми новосёлами.
— Со стола бы нужно прибрать, — забеспокоилась Прасковья Ивановна.
Но я только махнул рукой.
— Завтра. Все хлопоты завтра. А сегодня пусть будет день магии.
Старики спустились в своё крыло. Их шаги прозвучали и затихли на лестнице, затем внизу хлопнула дверь.
Мы с Куликовым остались вдвоём.
— Вы уже открыли счёт в Имперском банке? — поинтересовался я. — Куда перечислить вам деньги за работу?
— Не нужно никаких денег, Александр Васильевич! — негромко рассмеялся Куликов. — Вы для меня такую магию открыли! Знаете, чем больше я строю домов, тем больше обо мне говорят в столице. И мне кажется, что моя сила от этого растёт.
— Так и есть, — согласился я, приняв его слова за добрый знак.
Свиток, который дал мне Библиус, говорил то же самое — сила мага растёт вместе с его известностью. Значит, и из моей задумки с записями Елизаветы Фёдоровны выйдет толк.
В окно осторожно заглянула полная луна. Она висела так низко, что её можно было сорвать, как яблоко. Я снова наполнил наши бокалы, и мы с Куликовым чокнулись. По притихшему дому поплыл долгий хрустальный звон.
— За магию! — улыбнувшись, сказал я.
— За магию! — согласился Савелий.
Мы осушили бокалы и разошлись по своим спальням.
Я залез под одеяло и медленно погрузился в сон, словно в тёплую воду. Когда я полностью утонул в нём, то краешком сознания услышал, как кто-то опять скребётся в дверь спальни.
Глава 16
Услышав, как кто-то царапает дверь, я не проснулся. Но сегодня я спал не обычным сном, а магическим. И в этом сне я преспокойно вылез из-под одеяла, подошел к двери и прислушался.
С той стороны скреблись настойчиво, но не угрожающе. Скорее, осторожно, как будто просили впустить в комнату. Сгорая от любопытства, я послал зов дому.
— Это снова то же самое магическое существо, которое приходило вчера?
Дом прислал теплый, подтверждающий импульс. И я улыбнулся тому, что моя догадка подтвердилась.
— Оно не опасно? — на всякий случай спросил я.
В ответ пришел еще один теплый, положительный импульс.
— Ну, разумеется, — улыбнулся я, — иначе ты бы его не пропустил. Что ж, посмотрим, кто так настойчиво желает меня увидеть.
Кстати, дверь была не заперта. Я оставил привычку запирать дверь своей комнаты с тех пор, как съехал из отцовского дома. Так что я просто потянул за ручку и открыл дверь.
К моему немалому изумлению, на пороге стоял домовой Семен. Тот самый, с которым мы познакомились в доме скульптора Померанцева. Домовой смущенно смотрел на меня снизу вверх.
За его спиной я увидел мастерскую Померанцева. Ну, надо же, домовой не просто добрался до Каменного острова по улицам Столицы, он открыл в мой дом магический проход.
— Ну и крепко же ты спишь, Тайновидец, — покачал головой Семен, — я уже вторую ночь не могу тебя добудиться.
Весело улыбнувшись, я посторонился и пропустил домового в комнату.
— Заходи!
А сам, тем временем, послал зов к дому:
— Скажи, это ты открыл магический проход из дома Померанцева в мою спальню? Или домовой обладает таким удивительным талантом?
Дом прислал в ответ сложный импульс, как будто пытался объяснить мне что-то, для чего у него не хватало слов, но я отлично его понял.
— Ясно, — усмехнулся я, — вы оба постарались.
И повернулся к неожиданному гостю.
— Очень рад, что ты ко мне заглянул. Ты пришел по делу или тебя привело любопытство?
— По делу, — насупившись, объяснил домовой. — У меня в доме еда закончилась, а есть очень хочется.
— Ты же заказывал себе еду из ближайшей лавки, — удивился я, — да и в трактире тоже.
— Они больше ничего мне не приносят, — грустно объяснил домовой. — Теперь весь Каштановый бульвар знает, что Арсений умер, а в
