всего берега тянулась кованая ограда имения князей Пожарских. Сразу за оградой густо росли черёмуха и боярышник. Из-за этих раскидистых зарослей княжеский дом был совершенно не виден с берега.
На противоположном берегу стояли одноэтажные домики, крытые черепицей. От каждого домика к реке тянулась тропинка. Тропинки заканчивались деревянными мостиками.
На одном из мостиков сидел мальчишка с удочкой, опустив босые ноги в воду. Клевало у него бойко — прямо на моих глазах мальчишка вытащил окуня величиной с ладонь, не меньше.
Я счёл, что это хороший знак, и отправился вдоль ограды искать калитку, про которую говорил князь Пожарский.
Калитка отыскалась метрах в десяти от угла ограды. К стальным прутьям был привинчен отлитый из чугуна знак пламени — символ рода Пожарских. Чёрный чугун заметно порыжел от ржавчины, от этого пламя казалось более настоящим.
Возле калитки дожидался слуга. Увидев меня, он приоткрыл калитку — она чуть слышно скрипнула петлями. Движением руки слуга пригласил меня в сад.
Здесь никто не подстригал кусты. Гибкие ветви нависали прямо над узкой тропинкой. Мне приходилось отодвигать их рукой. К щеке прилипла тонкая паутинка — первый предвестник осени.
Затем справа потянулся густой малинник. Среди резных листьев, словно капли крови, краснели спелые ягоды.
Тропинка привела нас к небольшой беседке, которая была надёжно скрыта в глубине княжеского сада. Судя по размерам, эта беседка служила не для приёма гостей, а для того, чтобы можно было иногда отдыхать в одиночестве.
В беседке, сидя за деревянным столом, меня ожидал князь Пожарский.
— Его сиятельство граф Воронцов к вашему сиятельству, — доложил слуга.
— Хорошо, Фёдор, иди, — князь Пожарский кивком отпустил слугу, а я вошёл в беседку.
У князя Пожарского были светлые, чуть обвисшие усы и тяжёлый взгляд. Когда я вошёл в беседку, князь грозно посмотрел на меня. На меня это совершенно не подействовало.
Я видел князя Пожарского пару раз ещё в лицейские времена. Он приезжал к сыну. Сейчас на столе перед князем стояла бутылка с напитком цвета тёмного янтаря и два бокала.
Я в очередной раз подумал, что все представители рода Пожарских чем-то похожи друг на друга. По крайней мере, важные дела они предпочитают обсуждать в одинаковой обстановке.
Князь Пожарский несколько секунд смотрел на меня, затем убедился, что я не собираюсь отводить взгляд, и едва заметно кивнул.
— Присаживайтесь, Александр Васильевич.
Я сел напротив князя, и Пожарский наполнил бокалы.
— Это из моих личных погребов.
Я отказался вежливым кивком. Князь пожал плечами и сделал глоток.
— Так о чём вы хотели со мной поговорить? — спросил он.
— Думаю, вам не нужно мешать Севе участвовать в конкурсе, — прямо сказал я.
— Это Кузьма вам разболтал? — нахмурился Пожарский.
— Не важно, откуда я это узнал, — улыбнулся я. — Важно другое: вы не хотите испортить отношения с сыном. А это непременно случится, если вы помешаете Севе выиграть конкурс.
В беседку влетела пчела и закружилась с громким жужжанием. Князь следил за ней тяжёлым взглядом.
— Вы не остановите Севу, — добавил я. — Магия выбрала его, и вы не сможете этому помешать. Я знаю это по своему опыту. Мой отец тоже пытался решить мою судьбу за меня. И что из этого вышло?
Я говорил спокойно и совершенно не старался давить на князя, скорее просто рассуждал вслух — и это подействовало. Пожарский с интересом посмотрел на меня.
— А вам что за дело до моих отношений с сыном, господин Тайновидец?
Я пожал плечами.
— Никакого дела до ваших отношений мне нет. Но Сева — мой друг, и я поддержу его в любой ситуации.
Тут уже я пристально посмотрел в глаза князя, и Пожарский ощутимо напрягся.
— Да вы и сами не хотите мешать сыну, и я чувствую, что это вынужденное решение, — сказал я.
— С чего вы взяли? — удивлённо нахмурился Пожарский.
— У меня есть способность чувствовать людей, — спокойно объяснил я. — У вас на душе тяжело. Вы сомневаетесь в своём решении, иначе не согласились бы встретиться со мной. Поверьте, Дмитрий Иванович, род Воронцовых не заинтересован в том, чтобы вставлять вам палки в колёса. Но мы можем быть союзниками.
— И вы говорите от лица всего вашего рода? — нахмурился Пожарский. — Не слишком ли вы для этого молоды, Александр Васильевич?
Его сомнения ничуть не смутили меня. Я уверенно кивнул.
— Да, Дмитрий Иванович, я говорю от имени всего рода Воронцовых. Вы можете послать зов Игорю Владимировичу. Он подтвердит вам мои полномочия.
Я не сомневался, что дед так и сделает, если князь Пожарский пришлёт ему зов. Но Пожарский решил поверить мне на слово.
— Мой сын станет мастером, но позже, — сказал он. — Сейчас не самое подходящее время.
— Сева слишком нетерпелив, чтобы ждать, — возразил я. — Он не станет дожидаться вашего разрешения, и в случае конфликта я буду на его стороне. Но сейчас этот конфликт можно предотвратить.
— Это вы показали ему ход в эту вашу волшебную библиотеку! — повысил голос Пожарский. — Если бы не вы, эта ситуация никогда бы не возникла.
— В Незримую библиотеку Севу привела магия, — улыбнулся я. — Вы хотите поспорить с ней?
Пожарский молча смотрел на меня. Я понимал, как трудно ему быть откровенным, и поэтому добавил:
— Есть ещё одно важное обстоятельство, о котором вы, Дмитрий Иванович, вероятно, не знаете. Ваш сын сделал важное изобретение, которое очень нужно Имперской Тайной службе. А Тайная служба не станет ждать, пока вы разрешите Севе стать мастером.
— Что за изобретение? — изумлённо спросил Пожарский.
Я покачал головой.
— Не могу вдаваться в детали. Уверен, что Никита Михайлович Зотов объяснит вам всё необходимое. Скажу только, что Имперское казначейство предложит вашему сыну выгодный контракт. Заметьте — не вашему роду, а именно вашему сыну.
Князь Пожарский напряжённо задумался.
— Значит, если я поддержу Всеволода, то мы сможем рассчитывать на контракт?
— Думаю, да, — кивнул я. — Ведь у Севы нет причин ссориться с вами.
— Допустим, — согласился Пожарский. — Но, как я уже сказал, сейчас не самое подходящее время.
— У вас нет возможности наладить производство, — догадался я, — и в то же время вы не хотите, чтобы работа Севы ушла на сторону. Верно?
Князь Пожарский промолчал, крепко сжав губы. Я понял, что угадал правильно.
