«Я себя странно чувствую в последнее время… Распирает всего… Как ломка…»
Так высказался Свят о непонятных предчувствиях. А Дин и без всяких записей помнил, реакцию на Зверя в то время: постоянное напряжение и выматывало, и выводило из себя, и в тоже время было странно приятным.
«Если честно, я и представить не мог, что у него так встанет на меня! Вот же сука, да? Блядь конкретная! Вот хочет же, чтобы я его трахнул! Только целку из себя строит!»
Куривший в тот момент Ангел от возмущения поперхнулся дымом и закашлялся.
«Что? Это я-то – блядь? Вот же сволочь, а? Сам трахал, всё что движется, а я – блядь!»
«Мне вот интересно, есть у него кто-нибудь? Девка, парень? Если и есть, то кто-то не из школы… Я бы заметил».
«Ух ты! О чём мы уже стали задумываться, да?»
«Да и не важно, в принципе… Мне-то что?»
«Ну да, ну да…»
Просто, если он «правильный» и того мелкого с десятого перехватил только чтобы мне досадить, придётся немного дольше повозиться, хотя и не смертельно. Но рука у него тяжёлая. Мда… Ян ржёт, говорит, что в следующий раз ангелочек мне вообще что-нибудь сломает! Ага… щаз! Губа… Глаз… Хорош уже в поддавки играть, да?»
«Ой-ой-ой! Прямо вот поддавался он, ага! Прям вот сам на кулак падал!»
«А мне было в кайф его за яйца держать. Он же понимал, что я мог ему такую боль причинить, что его бы там наизнанку вывернуло – и всё равно выёбывался! Псих. От злости чуть не разорвало! Интересно… он на себя так злился, что возбудился? Или на меня, что я про это узнал? Ммм?»
«Да ебить твою мать! Философ, однако!»
Следующая запись начиналась с непонятного разговора Свята и Яна, по большей части шёпотом, и были разборчивы лишь какие-то обрывки. Дину осталось только догадываться, за что младший выговаривал не очень трезвому брату. Старший парировал. В чём-то убеждал-переубеждал, но, в конечном счёте, младший его послал и испарился.
Запись не прерывалась и после закуренной сигареты, открытой со звоном форточки и тяжкого выдоха, так не похожего на обычный выдох сигаретного дыма, Зверь не очень уверенно выдал:
«Пиздец. У меня такой мега-архи-срач в башке! Кто бы только знал! И мне херово… Очень. Я попал… Я ТАК попал! Но больше всего меня убивает, что я ничего не могу мелкому рассказать… Не могу! Он не поймёт. Я сам нихера не понимаю! Даже самому себе такое говорить стрёмно… Застрелиться и то легче!»
Повисла напряжённая пауза, Дин слышал только дыхание Свята и биение собственного сердца.
«Блин… Да что ж там приключилось-то?»
Дин даже близко представить не мог, что причиной таких душевных метаний его Зверя мог быть он сам.
«Я с блондом сегодня целовался… За-ши-бись!»
Дин, лежавший на животе, резко опустился лицом в подушку, понимая как глупо сейчас, имея отношения со Святом и взаимные чувства, ощущать в душе взрыв небольшого ядерного заряда, только потому, что боялся услышать какую-нибудь гадость про тот поцелуй.
«Я. Целовался. С чёртовым блондом! Не шучу. Совсем не до шуток уже. Чуть не сдох там с ним рядом… Он же такой… Сука! Он отвечал! КАК же он отвечал! Я даже растерялся… Вот спроси меня кто: «А хули ты Свят вообще полез с поцелуями к ебанату кучерявому?» Так задумка-то в другом была! Думал, сопротивляться начнёт, отбиваться, психовать! Хотел поржать просто, постебаться и уйти! Ясно? Тем более он сам же и напрашивался, когда я его зажал там в подворотне! Говорит: «Сделай уже что-нибудь, чего тянешь?» Вроде того… Я и сделал, меня же долго просить не надо! Дурное дело – не хитрое… Только с какого перепугу он отвечать стал? Сволочь…»
«Ну да… Я ещё и виноват оказался, нормально?»
Дин улыбался в подушку. Взбудораженная душа теперь плавилась и млела. Ей до одури нравилось всё, что наговаривал вредный Зверь. Даже то, как он ругался, психуя на свои собственные ощущения от поцелуя.
«Что? Не очень прадва…пвадра… Аррр! Не прав-до-по-доб-но и путанно, да? Да ну к чёрту всё!!! У меня в мозгах бардак не меньший! Сам знаю… Я его по любому целовать бы начал. Такой случай представился – и упустить? Да ладно. Не по мне… Но могу я хотя бы попытаться себя оправдать? Могу? Ай! Хотел я… И он всё знал, тварь. И я знал, что он это знает… Блядь! Херня происходит! Но даже то, что я был бухой, когда целовал эту дрянь, что-то не сильно успокаивает. Потому что как это было… И потом… Я правда, пытался показать, что нихуя не в шоке… Что-то там ещё и умничал! Млять, убиться! Не понимаю, почему всё так? Всего-то поцелуй! Только почему я себя так чувствую, а? Почему колбасит? Ненавижу! Дебила кусок! Ну, вот надо было вляпаться-то так, а?»
«Мы тогда оба вляпались, Зверь. Оба. Только я это понял немного позже тебя…»
«Меня в него словно в трясину засасывает…
Эти губы его, язык… Тело… О!!! Нет! Как же мне херово!
Мама, роди меня обратно! Или я за себя не отвечаю…»
Часть десятая
Любовь по умолчанию, или Всё только начинается…
Не смотря на эйфорию от реакции Зверя на их первый поцелуй, Дин всё же чувствовал какое-то странное напряжение, которое испарилось сразу после начала следующей записи:
«Оказывается, весь субботний треш был из-за того, что я просто-напросто за-бо-лел, ыыы… Ангина у меня. И температура под сорок. И бухал, так что… Нормально со мной всё. Подумаешь, поцелуй… Руку и сердце я же ему не предлагал?»
«Пока – нет… Ага!» – Ангел даже выдохнул с облегчением.
Всё встало на свои места.
Зверь оставался Зверем, тем самым, трудно управляемым, сумасшедшим и по бараньему упрямым, кто позже пытался доказать и показать, что независим от отношений. Видимо, даже себе самому.
До поры, до времени.
Пока на это силы находил.
