Дину казалось, что Мозаик в том их со Зверем противостоянии, по крайней мере, в самом его начале, находился на стороне брата или хотя бы делал вид.
«А оно вон чо… Чёрт! Ян, ты не перестаёшь меня удивлять!»
«Вот я сейчас что-то не понял? Ты ревнуешь или что? Если ревнуешь – хули его защищаешь? Так неправильно! Не охренел ли ты, мелкий?
- Да блин, отдай! Отрежь себе хлеба! Забирает он… И не чавкай мне тут! Сам ты охренел. Чего мне ревновать? Я вообще за справедливость и за мир во всём мире! Ясно?»
«Пацифист ты мой любимый!»
«Ясно. Но знаешь - не совсем. Ты мне прекращай, вообще. Это… фигню нести. Он смазливый, не больше! Ты видел, как он на меня смотрит, сука? Да? Губы кривит… Мнит чёта там!
- Я тебя умоляю! Ничего он там не кривит! И не мнит ничего! Просто цену себе знает.
- Что? Цену? Ха! Не смеши! Трахну как сучку, и перестанет строить из себя неизвестно что…
- М? Трахнешь? Хм… Ну-ну!
- Что ну-ну? Не сомневайся!»
Дин завис.
Хотя и не было секретом, отношение Свята к нему в начале их общения, да и понимал, что он рисуется перед Яном в разговоре, но «трахну как сучку» уж очень резануло по самолюбию.
«Шёлковый станет, будет лапки складывать и язык вываливать при виде меня…»
«Хуясе понесло-то корреспондента недоделанного!»
У Дина горели уши, словно всё, что он только что слышал, ему говорили в лицо.
«Убью, суку!»
В ту секунду Ангелу действительно хотелось Зверя убить.
«Что? Не усмехайся мне тут! Не веришь? Таких учить надо!
- Чему?
- Чему-чему? Жизни!
- Угу. И что-то я подозреваю, спермадонт ты недовымерший, учить жизни ты его собираешься через задницу?
- Ну… можно просто фейс начистить пару раз. Млин! Да какого мы вообще сейчас про него говорим? И обзывается он ещё! Блядь! Ты мне всё интервью испортил!
- А ты мне аппетит. Мы квиты, брат! И знаешь, может, у блонда тоже интервью возьмёшь, а?
- У «блонда»? Хм… Знаешь, а мне нравится твоя идея!
- Ага… Не сомневаюсь даже. В койке его интр…интервьюировать будешь?
- Да ну фигли ты приебался? «Через задницу, в койке»!
- Ты сам сказал, что его как сучку трахнуть собрался.
- А… Ну, сказал и сказал. Чего ты к словам цепляешься?
- Отьебись! Ты меня утомил уже».
Пауза.
«Блонд… Знаешь, а мне нравится. Я его тоже так называть буду… Эй! Ты чего? Больно же!
- Ничего. Дай поесть спокойно. Закончено интервью!»
Несмотря на всю неоднозначность разговора, близнецы общались в почти шутливой форме.
Но очень и очень на грани - как бы там ни было, парни были раздражены.
Ангел подозревал, что Свята раздражал собственный преувеличенный интерес к его, Дина, персоне. А Ян мог тогда элементарно ревновать и пытался дразнить старшего близнеца странной реакцией.
Хотя самому Дину хотелось, чтобы слова Яна в его защиту означали всё же хоть малюсенькую, но искреннюю, симпатию. Даже если сам Мозаик этого ещё и не осознавал.
«Мне его укусить хочется… Дурак. Кучерявый меня из себя выводит! И всё! Пя-я-люсь, видите ли… Подумаешь!»
Свят продолжил свой монолог уже в другом месте, как понял Дин по звукам.
Слушать о себе оказалось до головокружения странно и волнительно. Ведь это были голые эмоции, связанные с его появлением в жизни близнецов. И пусть пока эти эмоции пытались оправдать чем угодно: неприязнью, злостью и даже желанием избить, но Дин и сам помнил первые свои впечатления, которые почти не отличались от озвученных Зверем.
«Он же напрашивается, чтобы ему фейс начистили! Такой весь из себя… Подумаешь! Плюнуть прямо некуда. Такое же исправить надо, правильно? Эта дрянь выебистая просто бесит! Только я почему-то не сомневаюсь, что тоже его бесю… бешу… Выбешиваю! О, еее!»
«О, еее… Ты это видел?!»
Дин только сейчас заметил, что покусывает ноготь большого пальца. Хмыкнул и продолжил его грызть дальше.
«Сегодня уже двадцатое число. Охренеть, время летит, да? Я вчера вечером гулял с Яном… Он меня кататься учил возле кинотеатра. В общем, друзья-то у него такие же фрики, как и сам мелкий, и я их не стеснялся никогда. Короче… я так подозреваю, что вытворяли мы с ним там… Вернее, я вытворял. Не, я не наглел уж так сильно. Целоваться к нему уж точно не лез, хотя и хотелось. Но всё равно… Я его глазами «имел». Во всех позах… А мелкому-то тоже по херу перед своими парнями. Он меня и не останавливал, чё... Подыгрывал даже. А! Не сказал же… Мы до этого с Вадимом пиво пили. Вот я и… страдал полнейшим похуизмом. И мне так нравилось, между прочим. А утром Ян такой подкатывает, типа ты, братик, вчера никого не заметил возле пандусов? Вот ещё, говорю, не видел я никого! А что? А он – да ничего. Просто мне кажется, я Дина там видел! Оп-па! А Дин - то самое кучерявое белобрысое недоразумение со школы, которое на неприятности напрашивается. Нормально? Я даже завис на секунду… Думаю, ну нифига себе картина маслом? Если и правда он нас видел, что ж он подумать-то мог? Мелкий говорит: «Расслабься ты! Фигня, мы же не трахались там?!» Хм… Ну, это да. Но… мы жгли, реально жгли по-тихому. Ладно, плевать. Всё равно пора действовать. Есть у меня уже парочка парней на примете. Одноклассник и ещё там один, с десятого… Одноклассник-то явно знает, что к чему, а вот второй, по-моему – девственник. Разведу, говно-вопрос. И ещё подумываю на счёт одной красавицы из класса. Очень уж напрашивается на потрахаться… Может, и её осчастливлю. Посмотрим, короче…»
Ангела даже слегка передёрнуло.
Та наигранная циничность, которая цвела пышным цветом в монологах его Зверя в начале дневника, ощущалась как взятая в кавычки, не иначе. А вот то, что он услышал сейчас, звучало настолько по-другому - слишком уверенно и естественно, что стало не по себе.
