***
Ян лежал без сил, стараясь не думать.
Он так хотел ответить брату тем же, после всего, что случилось.
Свят заставил его кончить себе глубоко в горло, смог не закашляться, а когда немного пришёл в себя, бережно натянул обратно боксеры и джинсы, пусть не застёгнул, но зато заботливо укрыл одеялом, перед этим заставив снять мокрую футболку.
Нельзя было расслабляться полностью – дома была мама.
- Ты… а как же ты? – пытался спросить Свята его мелкий, цапнув за руку, зная, что тот на пределе, но вот только помочь нормально сейчас бы не смог.
- Ну, перестань, ладно? Я сам… Не впервой… Я в ванную, а потом налью нам чаю и приду. Ты не засни только, ладно? Нам поговорить нужно…
- Я знаю. Да… То есть нет, не засну… Приходи, - и сглотнул тяжело, млея от прикосновений к щеке нежных пальцев, а затем и горячих губ.
- Мне не надо тебя к кровати наручниками приковывать, а? Не сбежишь? – Свят улыбался, так виновато и трогательно заглядывая в глаза, что Ян почувствовал комок в горле, и, скрывая невозможность что-то сказать, отрицательно покачал головой, шутливо отталкивая брата.
Злости уже не было. Обида? Она не исчезла, не до конца, по крайней мере.
Но Ян очень надеялся, что их разговор всё поставит на свои места. Тем более произошедшее дало понять младшему Истомину, что их с братом отношения не изменились, скорее наоборот – усугубились.
***
«Я всё рассказал о Доке… Смотрел прямо в глаза, тихонько гладил пальцы и говорил», - Дину показалось, что этот голос Зверя, его интонация, была один в один похожа на ту, когда тот признавался, что он у Свята был первым. Создавалось полное ощущение с ума сводящего волнения, когда уже начинаешь глотать буквы. – «Мне нужно было, чтобы он видел – я не вру… Ни грамма не вру. И говорил, как было - что начал реально бояться, что могу сорваться и изнасиловать… И в бассейне на парней почти кидаться начал. Поэтому и решил, что мне обязательно с этим делать нужно что-то. С кем-то… Кто знает, как и что. Объяснил, почему старался из бассейна как можно позже приходить, когда знал, что дома мама, и тем более - когда её не было. Я же сам себя бояться начал тогда. А он всё равно спрашивает, почему я не стал его трахать? Господи-и-и! Я так и взвыл! Ну, неужели он не понимает, что не могу я ЭТОГО с ним! Не могу! Говорю ему - родной, я же ап стену убьюсь, если что-то не так сделаю! Неужели не понимаешь этого? А он – «я сам хочу, ты не можешь этого не чувствовать»! Млин… Ну, конечно, я это чувствовал! Не полный задрот вроде? Но ведь это не в лобик поцеловать, мать его!» – пауза с учащённым дыханием.
«А Ян, типа: «ну, теперь-то, когда ты с парнем попробовал, ты же знаешь, как и что? Наверное теперь нам уже можно?» Того-этого… А-а-а! Чёрт! Типа – опыта набрался же? Ёпрст… Опыта! Опыта… опыта… Ну да, как бы, вроде… Но трахать парня, у которого секс уже четвёртый год или брата-девственника – есть разница? Блин, люди… Я не готов к этому. Вот к ЭТОМУ - не готов! Ян для меня… он совсем другой. Совсем… И не потому, что брат. Вернее, не только потому… И то, что младший – тут не при чём. Я, наверное, сейчас скажу чушь несусветную, но, есть типа прикола такого: «Как можно в живого человека хуем тыкать?» Так вот для меня, всё равно, что вместе «живого человека», написать «Яна». А он – «по-чё-му, Свят?» Почему ТАК? Ты, типа, так и собираешься на стороне с другими сношаться? Ох… И нашёл же словечко, да? Мерзкое какое-то… Не, ну я понимаю, что ему обидно… Ревнует. Но я всё равно знаю, что он прав, в общем-то. С другими я буду именно то самое – сношаться, трахаться. И только потому, что с ним я этого не буду делать. С ним я хочу не так. И снова: по-чё-му??? С ним так, а с другими вон как ! Меня даже трясти уже стало, честно! Братишка явно решил мне тогда вынести остатки мозга. Ну - и всё… Чего тут было молчать уже! Я и говорю - да ПО-ТО-МУ! Потому, что ты - это ТЫ! А они - НЕ ты, понял? Ну, неужели это до сих пор до тебя не дошло? Я отношусь к тебе совсем не так!»
Свят на записи стонал.
Дин кусал губы, догадываясь, что о любви Зверю и самому Мозаику говорить так же проблематично. Тем более, как понимал Дин, разговор, о настоящих чувствах, тогда у близнецов получился практически впервые.
«Ян после этого уставился на меня так странно, я даже испугался, что что-то не то ляпнул… Спрашиваю, ты хоть немного понял, что я сказать-то хочу? Заикаюсь, как придурок. Он покивал, выдохнул. Потом обнял, губами к уху прижался… Шепчет: «Ты же любишь меня, да? Как парня любишь, не как брата, правда же?» Да ладно!!! Не прошло и года! Дошло, наконец-то!»
Дин мысленно возмутился.
«Вот же гад упёртый! Неужели так трудно было признаться по человечески? Сволочь… Представляю, как мелкий тогда себя чувствовал!»
«…и тоже киваю, как дебил, ощущения – аж в глазах темно. А он: «Я чувствовал, что уже крыша съезжает, тоже понял, что у меня к тебе всё очень серьёзно, а ты уходишь к кому-то, и я так боялся, что у тебя совсем по-другому!» Дурак, да? Такой дурак! Вот… И, короче… бред там начали плести друг другу… Лизаться… А потом он вдруг спрашивает: «Ты вообще кумекаешь, какую чушь несёшь? Нелогично же – ты не трахаешь меня потому, что любишь!» Умник, ага? Да знаю я, что чушь! Знаю! Но, спрашиваю, ты же всё равно понимаешь меня, мелкий? Понимаешь, же? Он кивнул. Не сразу, но кивнул. А потом – «как ты думаешь, когда-нибудь сможешь позволить себе переспать со мной? По-настоящему… Или так и будешь всегда любить меня, а трахаться с другими?» Хм… Мне нужно время. Нам же по шестнадцать всего. Мы по любому друг от друга уже никуда не денемся и понимаем это. Говорю – ты только не зацикливайся на этом, от спермотоксикоза я тебе умереть точно не дам! А он – и я тебе! Чёрт мелкий! Да кто бы уже сомневался, да? А потом брателло вдруг выдал: «Ты мне только не ври, если кого-то трахнуть соберёшься, ладно? Никогда не ври! Я должен знать!» Млин… у меня от того разговора внутри всё раз десять перевернулось. То в жар, то в холод кидало, вот честно. Я так обрадовался, что он меня понял… Мне это так важно было. Хух… И ещё я тогда понял, что не пойду больше к Доку. Хватит. Он классный, с ним интересно, я благодарен ему… Но… это всё, что было возможно между нами. Док сам знал, что любая наша встреча может стать последней. Так что всё окей…»
***
- Кофе? Неё… Хреново спать будет, – Ян перевёл взгляд с мобильника на Дина, держащего в руке только что закипевший чайник.
- Спать? Солнце, а с чего ты взял, что будешь сегодня спать? – Ангел едва заметно выгнул бровь.
Ян пожал острыми плечами, откинувшись на локти, сидя на постели.
– Ты дождался, когда я останусь без соседа, и приехал чтобы поспать ? Да?
