Уверенно взяв в руку член Дока, и пару раз повторив движения его хозяина, осторожно и пока настороженно лизнул гладкую головку, а затем, раскрыв пальцы, долго и с удовольствием лизнул сам член с середины до верха, мазнув кончиком языка по щёлочке…
Док, которого вело так, что было почти физически плохо, вгрызся в губу, и запрокинув голову, от переизбытка чувств, не сдержался и выдохнул с хриплым стоном:
- А-а-а… Твою мать!!!
У Свята вдруг появилось яркое ощущение де жа вю…
Он уже делал ЭТО! Делал Яну!
Так же дерзко, с таким же напором, так же бесстрашно и безоглядно! И так же его близнеца выгибало от сладкого мучения.
Пусть и во сне. Когда то…
Или в другой жизни? Но это уже было…
И будет ещё…
Ещё и ещё…
Но уже в реале.
- Свя-я-ят! – тихий вскрик, вцепившиеся дрожащие пальцы в руку, ласкающую член, и прерывистый шёпот:
- Подожди, малыш… Не могу больше!
Док, отсевший к нему на бёдра, склонился к влажным губам, ярко розовым, горячим, и целовал яростно, между поцелуями хватая воздух, стараясь придти в себя от того, чего уж точно не ожидал от молоденького неумелого парня.
- Я не думал… Охренеть! Ты великолепен, Истомин!
- Док… Я хочу сам… Тебя.
- Как захочешь и чего захочешь…
- На живот ляжешь?
Пальцы в волосах Дока сжались в кулак и заставили немного приподнять голову.
Голубые глаза смотрели в ошеломлённые тёмные спокойно и уверенно, без сомнений, что ему не смогут отказать.
- Всё что угодно… И как угодно…
Свят еле заметно улыбнулся.
«Да кто бы уже сомневался…»
Часть восьмая.
Гром и молнии, или «Покажи свою любовь» (с)
- Упс! Привет, - смутился Свят, открыв двери квартиры своим ключом и столкнувшись со своим близнецом нос к носу. – Не спишь ещё… что ли?
Что-то непонятно холодное, почти стальное, было в глазах брата, отчего Свят едва заикаться не начал.
«Ого! Какого чёрта?»
- Привет. Что ли, ещё не сплю, ага… С какого мне спать в одиннадцатом часу?
- Да? Одиннадцатый? Я думал, что больше, - плёл Свят чушь, поглядывая на сложенные на груди руки Яна, его всю, вроде бы, расслабленную позу – плечом в стену, скрещенные ноги.
Только вот в этой расслабленности чувствовалась фальшь. И это напрягало ещё сильнее.
Скидывая рюкзак и кроссовки, Свят всё больше леденел под пристальным взглядом Яна.
«Да чё за фигня?»
Хотелось или схохмить, хоть как-то разряжая атмосферу, или возмутиться, в конце-то концов, но вместо этого он почему-то спокойно продолжил:
- На улице дождь начинается, так темно, видел? Тучи чернющие, ветер поднимается… Наверное, ливень будет.
- Угу… Я в курсе, как там на улице. Сам только что пришёл.
– Да? Ма, я дома! – Свят, заставляя себя не оглядываться на странного брата, двинулся по направлению к своей комнате.
- Не ори, она у тёти Оли. Часов в двенадцать вернётся.
- А? Да? Ясно… Так это, ты откуда пришел-то так поздно, катался? – наивно полагая, что ничего «такого-эдакого» чудное настроение брата всё же не предвещает, Святослав, показывая безмятежность, которая давалась с трудом, зашёл к себе, щёлкнул выключателем.
- Не катался. Были другие планы, – отозвался Ян.
- Мда? И какие же? – старший вытащил мобилу из заднего кармана, включил, отмечая, что она почти разряжена, полез за тумбочку, выискивая провод от подзарядки. При этом без особой радости ощущая слишком затянувшуюся паузу перед ответом на свой вопрос.
- Да так… Ничего особенного. Хотел одного кретина с тренировки встретить. Не получилось.
Свят замер, держа штекер в руке, упершись коленями в собственную кровать, так и не успев его воткнуть в гнездо телефона. Переваривал информацию, испытывая резкий прилив горячей крови к щекам.
«Опа-на… Писец подкрался незаметно!» - и звук захлопнувшейся двери в спальню брата, заставивший вздрогнуть.
Пара минут ступора, кутерьма убивающих мыслей, а потом:
- О, чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт!!! – почти обрывая дурацкие пуговицы не желающей нормально расстёгиваться рубашки, невольно сжимаясь от оглушительного раската грома и хмуро поглядывая в сторону окна. – Ну, здорово… Только этого не хватало…
Ругался на почему-то решившего припереться к закрытому бассейну брата, или всё-таки на испугавший его грохот за окном? И так понятен стал стальной взгляд близнеца, его сдержанность, внутренняя напряжённость, так противно скручивающая собственные нервы.
- Мамочки… Что ж делать-то теперь, а? Мли-и-ин! – он машинально включил комп, а уже через мгновение хаотично складывал-перекладывал какие-то мелочи на своём столе.
Зачем-то поводил компьютерной мышкой по коврику, даже не глядя в монитор загружающейся машины, положил рядом с маркером фломастер, который уже сто лет как пора выбросить. После взял ручку, ткнул ею в пачку жёлтых стикеров, нарисовал на верхнем листочке загогулину. Откинул ручку куда-то под стойку монитора и глянув на полку с дисками, провёл по верху подставки пальцем, стирая пыль. Скривился и вытер руку о джинсы.
Наконец, заставил себя перестать заниматься бессмысленной фигнёй, опёрся ладонями о подлокотники стула, перегибаясь через его спинку, зажмурил глаза, опустив голову тяжко выдохнул, не сомневаясь, насколько непростой разговор предстоит с братом.
- Ян, Ян… Ну, вот какого ты попёрся туда? – проскулил от бессилия, и резко поднял голову от странного звука из комнаты брата, со страхом понимая, что так обычно звенит распахнутая ставня окна, ударяясь о стену.
