— Выродок с СВД?.. — присвистнул Сергеич.
— Ага, — подняв лицо на старика, подтвердил Железный, — выродок, самый настоящий, шестипалый. И с ним ещё один такой же, только моложе, а третий так вообще как девка с косами был, размалёванный, серёжки в ушах женские… таких до Войны ещё называли то ли транспортниками, то ли как-то так… — Железный задумчиво почесал соломенного цвета короткую бороду. — Не помнишь, Сергеич?
— Да трансвеститами их называли, — усмехнулся старик. — Это такие пидорасты были, бабами наряжались и требовали, чтобы нормальные люди их «Машками» да «Наташками» звали… В основном в Европе да в Америке эта нечисть водилась, но в последние лет десять перед Войной и у нас завелась… в основном в Москве, Питере, в больших городах… одновременно с другой пóганью — с феминистками и евролеваками… — Сергеич поморщился и брезгливо сплюнул в сторону пó ветру. — И паспортá трансвеститам тем бабские выдавали и всячески оберегали на законодательном уровне…
— Ну вот, — сказал Железный, — третий был трансвестит… Зато пальцев по пять, как полагается… И всех троих Шава на тот свет отправил. Я только похоронил его потом. А выродков волкáм оставил.
— Давно было-то? — спросил Тахир.
— Восьмого.
— А чего назад так долго ехал? — поинтересовался Лумумба.
— Да на конных лысых нарвался на следующий день… таких, как те, что на трамвае под парусами в Краснодар приехали… эсэсовцев с молниями… — (Лумумба присвистнул) — Ага, — покивал головой Железный. — И вот этих я четверых пострелял… один живой остался… Но потом ещё пятеро конников прискакали… и пришлось мне, мужики, туго…
— От это ты, Саша, попал в переплёт… — покачал головой Сергеич и уселся в обложенное со стороны Пустоши мешками с песком автомобильное кресло. — И как уйти смог? — Сергеич достал из портсигара папиросу и прикурил от зажигалки, пустив на ветер густое облако дыма.
— Днём прятался, — ответил, пожав плечами Железный, — ночью шёл лесами… Лысые видать с рацией были, вызвали подкрепление… Понаскакали ещё человек двадцать. Дороги до самого Тимашевска перекрыли… Подзаебался я зайцем от них бегать.
— Ну, это ты не прибедняйся, Саша, — пыхнув дымом, сказал Сергеич. — Ты лысых долбоёбов пострелял, а они тебя — нет. Всем бы такими зайцами быть.
— Повезло мне, — хмыкнув, сказал Железный, и без всякого драматизма сухо добавил: — А вот Шаве нет… — Он немного помолчал. — Ладно, — сказал искатель, усаживаясь удобнее в кресло велосипеда, — какие новости в столице? Порадуете чем?
Цыган и старик переглянулись. Тахир в этот момент отошёл к будке, чтобы поправить запутавшуюся цепь Дозору.
— Расскажи ему, Толик, — пустив очередное облако дыма, махнул рукой с папиросой Сергеич. — Порадуй анархиста.
— Борис Михалыч, хакер наш, разобрался с компьютером, который Кувалда с Молотовым из Краснодара тогда привезли… — начал рассказывать Лумумба. — Седьмого числа дело было… — Он достал из нагрудного кармана кителя готовую самокрутку и задымил. — Восьмого Кувалда со сводным отрядом из наших и ваших, — Лумумба имел в виду махновцев, — уехали в Новороссийск, с картой от Михалыча… а третьего дня притаранили оттуда добра всякого…
— Чего притаранили-то? — спросил Железный. Он достал трубку и попросил Лумумбу: — Угости табаком, брат! Свой весь скурил, пока по лесам скитался…
— Держи… — Лумумба протянул Железному кисет.
Искатель сноровисто набил трубку и раскурил от золотой зажигалки, которой разжился пару лет назад в особняке какого-то довоенного буржуя.
— Благодарствую! — Железный вернул кисет охраннику.
— Ага, — Лумумба убрал кисет. — Так вот… — он с явным удовольствием затянулся из самокрутки, — притаранили, значит, из Новороссийска, из бункера какого-то под горой, гору оружия… «Калаши» сотой серии, АЕКи, «Абаканы», патроны всякие специальные, гранаты РГН и РГО, пластиковую взрывчатку, электронику всякую… обмундирование как у космодесантников… И говорят, что там такого добра ещё до-хре-на.
Лумумба снова затянулся. Железный внимательно смотрел на цыгана, ожидая продолжения и усердно пыхтя трубкой. Но тот, похоже, уже закончил перечисление сокровищ из неведомого бункера, а большего он просто не знал.
Сам Железный был в курсе дела: знал, что Объект под Новороссийском имел отношение к РВСН, о чём на Сходе публично не объявляли, упомянув лишь, что фашисты из Ростова-на-Дону имели особый интерес к некоему «Объекту». А что там такое — склад с оружием, или производственная линия, или ещё что-то нужное — дело десятое. Важнее был факт появления опасного врага, о котором прежде ничего не знали. О принадлежности Объекта к Ракетным войскам стратегического назначения давно несуществующей Российской Федерации учреждённый на Сходе Комитет Безопасности решил не распространяться. Лишнее это. Теперь, когда все искатели Содружества поступили, по сути, на военную службу — в прямое подчинение Комитета, ему, искателю и разведчику, полагалось знать несколько больше, чем «гражданским». Так что, Железный сразу предположил, что перечисленное Лумумбой вооружение — лишь малая часть того, что нашёл на Объекте Кувалда.
— Ну что ж, — от души затянувшись из трубки, искатель выпустил через нос две струйки густого дыма, которые тотчас подхватил и унёс ветер. — Новость, и правда, хорошая…
— Сегодня днём Серьга, односельчанин твой, и Вечный Жид в Ростов уехали, — сказал, выпрямившись, Тахир, наконец размотавший перекрученную собачью цепь (благодарный пёс принялся скакать и прыгать от радости вокруг охранника, норовя лизнуть ему руку). — Вчера только вернулись вечером, темно уже было, а сегодня снова на выход… С собой повезли полные мешки подарков из бункера для фашистов… Ты, я так понимаю, их по дороге не встретил? Часа в два они выехали.
— Нет, Таха, и не должен был, — покачал головой Железный. — У нас с ними маршруты изначально разные были, а сюда я
