о тех, кто нуждается.
Наука и медицина помогают предотвратить и вылечить травму.
Жизненный опыт с его печалями и радостями позволяет понять других. А
раннее образование напрямую учит нас сочувствию, общности и человечности.
Биопсихосоциодуховная модель
Биопсихосоциальная модель была разработана американским терапевтом Джорджом Энгелем в 1970-х годах в попытке объяснить человеческое здоровье. Со временем она стала основой лечения психических заболеваний и была расширена, чтобы объяснять духовные и культурные феномены (поэтому иногда ее называют биопсихосоциодуховной моделью). Эта модель по-своему опирается на пять основных ценностей, которые мы привели выше. Она учитывает генетику, различные влияния на функционирование генов, биологию мозга, психотерапевтические подходы, западные и индейские лекарства, питание, культурный багаж, круги общения, личность, личные истории, образование, религию, духовные ценности и многое другое. Более того, эта модель подчеркивает важность способности самостоятельно понимать и выбирать пути своей жизни. Речь идет не о путях, которые выбирает наша самая громкая и испуганная (то есть травмированная) часть, но о тех, которые мы выбираем как единая целостная личность. Духовный аспект этой модели связывает все остальные моменты в единое живое целое – в человека, активно живущего в мире. Духовность не обязательно должна выражаться через традиционные религии. Главное – чтобы она была построена на сочувствии и терпимости. Духовность позволяет нам чувствовать ответственность не только за самих себя и своих близких. Она прививает нам стремление к справедливому отношению к каждому человеку. Наш мозг, тело и дух станут нашей надежной опорой, если мы будем развиваться во всех этих направлениях – биологическом, психологическом, социальном и духовном. А это очень важно, если мы хотим победить, предотвратить и вылечить травму – нашу, чужую и общую.
ПЯТЬ ЦЕЛЕЙ
Я описал исходные ценности, на которых должна быть построена наша социальная ответственность. Однако исходной точки недостаточно – нужна еще и цель. Поэтому я хотел бы привести пять целей для ориентации наших действий. Я верю, что именно этих целей нам нужно придерживаться, чтобы победить травму и выстроить поистине демократическое, справедливое общество, в котором люди перестанут травмировать друг друга.
1. ДУМАТЬ О СЕБЕ И О ДРУГИХ С СОЧУВСТВИЕМ. Наши мысли и внутренний разговор с самим собой – огромная и очень значимая часть нашей жизни. Именно здесь могут укрыться гнев и безнадежность, которые превращаются в разрушительные образы, а потом и в деструктивные действия. Нам не нужен никакой внешний преследователь – нам и так прекрасно удается постоянно ругать и доводить самих себя. Так что первым делом мы должны остановить свою внутреннюю травму и заменить ее яд на мысли, полные сочувствия. Мы должны, прежде всего, осознавать свой собственный ход мыслей. Я кратко описал несколько техник, которые могут с этим помочь. Еще можно задействовать собственные знания, открытия науки (психотерапии и психиатрии, например) и религиозные практики (осознание, молитва). Это поможет укрепить атмосферу доброты и сочувствия.
2. НЕ ВРЕДИТЬ НИ СЕБЕ, НИ ДРУГИМ. Первое требование отца западной медицины, древнегреческого врача Гиппократа – «Не навреди!». Первый принцип буддизма, индуизма и джайнизма – ахимса (ненасилие). Не делать хуже – это шаг к улучшению. Второе невозможно без первого. Иначе мы, как говорится, поставим телегу впереди лошади. Разумеется, эта цель тесно связана с предыдущей, потому что сочувствие помогает нам думать о последствиях и не поддаваться слепым эгоистичным интересам. Потому что не наносить вред – не значит бездействовать. Иногда для этого необходимы осознанные усилия, особенно если нашу лимбическую систему захватила травма.
3. ОТНОСИТЬСЯ К СЕБЕ И ДРУГИМ С СОЧУВСТВИЕМ. Когда Махатма Ганди говорит, что мы должны стать теми переменами, которые хотим видеть в мире, он не имел в виду какое-то чудесное превращение гусениц в бабочек. Напротив, Ганди призывал нас усердно работать над тем, что происходит внутри и вокруг. Эта цель выглядит похожей на первую, но это не так. Ведь чтобы относиться с сочувствием, недостаточно просто правильно думать. Нужно действовать, менять мир. И не только избегать самому наносить травму. Сочувствие должно направлять наши действия, чтобы они реально уменьшили травму, ее силу и ее воздействие на наш мир.
4. УЗНАВАТЬ НОВОЕ И УЧИТЬСЯ. Мы должны взять на себя обязанность постоянно узнавать что-то новое и учить других, особенно детей. Эта книга, я надеюсь, помогла тебе чему-то научиться. Но на ней исследования травмы не заканчиваются. Мы должны непрерывно перечитывать свои истории, осознавать свои мысли и руководствоваться ясностью и сочувствием. А еще мы должны учить детей и повышать их устойчивость к травме. И учить их разгадывать ложные и эгоистичные призывы, которые часто продвигаются через медиа в опоре на религиозные, политические, социальные или юридические доводы. Особенно если эти призывы оправдывают травмирующее поведение.
5. ТРЕБОВАТЬ ОТВЕТА ЗА ДЕЙСТВИЯ. Это требование укрепляет нашу приверженность перечисленным целям. А еще оно помогает сформулировать ясные ожидания от носителей политической или иной власти. Чем строже мы придерживаемся своих целей: сочувствия в мысли и действии, ненасилия, обучения – тем более эффективно мы будем бороться с травмой. Так мы быстрее построим мир, который выражает нашу истинную природу.
Десять лет спустя – на десять лет моложе
Десять лет назад ко мне в кабинет пришла женщина с депрессией. Она выглядела намного старше своего возраста. Было видно, что она находилась в состоянии хронической усталости и не слишком заботилась о себе. Еще несколькими годами ранее она пережила трагическую утрату, но в разговоре со мной она упомянула об этом просто как о факте, почти случайно. Как будто эти события никак не были связаны с ее текущим состоянием.
Она была удивлена, когда я заговорил о травме и ее возможном воздействии на нее. Она уверенно заявила, что трагедия была в прошлом, а вот депрессия у нее прямо сейчас. В последнее время она страдает бессонницей, утратила надежду и не может ничего добиться в жизни, как бы ни старалась. Тем не менее, хотя бы относительно тревожности, она признала, что причина, возможно, в травме. Она согласилась начать лечение, которое состояло из терапии и приема двух лекарств – одно для повышения настроения и снижения стресса, другое от бессонницы.
Лекарства и терапия подействовали удивительно хорошо. Она смогла вернуться на работу, приобрела новые навыки и начала помогать людям в нужде. А еще она начала лучше питаться, заниматься спортом. В ее жизни начали происходить приятные события. Ее лечение прошло настолько успешно, что сейчас мы с ней почти не видимся. В редких встречах меня больше всего удивляет то, насколько она помолодела. Мы познакомились десять лет назад, но она выглядит
