спинке его кресла. Ударив Колю точно в подбородок, я левой рукой зацепил ремень безопасности, Коля ездил не пристёгнутым, и накинул его петлёй на шею Пробудившегося Осколка.
Возможно он был сильнее меня в рукопашном бою, лучше меня стрелял, отлично знал стрелковую тактику. Пробуждение могло сделать его ещё сильнее, однако Коля уступал мне в хладнокровии и, каким бы Осколком он ни был, Мудрец здесь я. Вспылив, он решил всё закончить парой точных ударов ножом, и поглотить. Но вместо этого, сейчас я тянул на себя ремень, удавкой обвившейся вокруг его шеи. Может его попытки сорвать ремень и удались бы, не бей из лего левой руки фонтан крови, что уносил такие нужные ему силы.
Михаил замер в оцепенении, не зная, что делать. На стресс все реагируют по-своему. Он и после пробуждения остался нерешительным в опасной ситуации. А вот я, к примеру, атакую.
Коля же, после Пробуждения, оказался страшным кошмаром моей расколотой души. Он оказался Хищником. Пускай не очень умным, за это всё-таки отвечает мозг физической оболочки, но Хищником. Притом каким-то странным. От Бурнова исходила первородная ненависть, в то время как Коля источал буквально физически проявляемое Отчаяние. Пустоту.
И мне пришлось закончить начатое. Его движения ослабли, а фиолетовое свечение в глазах потухло. Он проваливался в темноту, но не для того чтобы переродится заново, а для того чтобы сгинуть навсегда. Я мягко хлопнул по его окровавленной груди, а наша с Мишей коллективная душа буквально впилась жерновами для поглощения в дергающийся осколок. Это можно было назвать пожиранием, но вначале это было перемалывание, перемалывание осколка на божественную пыль, питательный элемент для расколотого демиурга.
Сил неожиданно прибавилось. А я отпустил ремень и скользкими пальцами дернул рукоятку двери. Выйдя, я обошёл машину, открыл водительскую дверь, снял петлю с мёртвого тела и вытащил на улицу. После чего, дотащив его до заднего сидения, открыл дверь Михаилу.
— Что это было? — спросил ошарашенный Миша.
— Хищник, которого ты пробудил, — выдохнул я, — Подвинься и помоги затащить тело на заднее сидение.
Михаил послушался и, отсев на моё место, принял тело Николая и помог погрузить его на задний ряд сидений. Я же вернулся за кубом и положил его в багажник. Эта штука ещё принесёт нам бед.
— Поехали? — произнёс я, садясь на водительское кресло.
— Тут всё в крови, — выдохнул Михаил.
— Деактивируй магией, — предложил я.
— Серёг, я не знал, что он… — начал оправдываться Миша, но я его прервал.
— Проехали. В следующий раз советуйся перед активацией куба на пробуждение осколков.
— Нахрен. Вообще не буду эти заниматься.
— Не зарекайся. Просто этот осколок оказался искаженным. Убери кровь только, а то руки по рулю скользят. — постарался успокоить я его.
Я сидел за рулём и видел, как кровь по всей машине начинает пузыриться и исчезать. Как запекается рана Николая и перестаёт кровоточить. А Миша всё стоит на обочине.
Кстати где мы? По всей видимости, до МКАДа не далеко. Вот только теперь у нас труп на заднем сидении. Самое время звонить знакомым.
“Задержимся”, — написал я Шпагину. На что получил в ответ жёлтый поднятый вверх палец.
Миша наконец-то сел в машину.
— Я видел его воспоминания, — проговорил он.
— Я тоже. Но убить нас я ему позволить не мог, — подвёл я итог.
— У него ПТСР было… — растерянно сообщил Миша.
Я ничего не ответил. Мне тоже было жаль. Однако я уверенно вёл седан к нашей общей цели.
***
Машину тряхнуло.
— Иблис! Ямку не заметил, — выругался Коля, — Так говоришь, я кто-то, типа бога?
Я открыл глаза, словно просыпаясь ото сна. Я просто сижу на заднем сидении, а Коля мирно болтает с Михаилом. Тот было собрался что-то сказать, видно было его воодушевление, но я вмешался.
Сюжет моего сна никак не должен был сбыться. Может это был вовсе не сон? Взгляд в другие измерения? Моя душа демиурга после соединения с новым осколком показала мне вероятное будущее?
— Все мы тут боги и все мы золото, мы сверкаем пока не умрём, — произнёс я, сводя их предметный разговор на пустую болтовню.
Миша непонимающе посмотрел на меня, мол, что я делаю, у нас же третий в команде может сейчас появиться. А я просто переслал в мыслях свой сон, который мог оказаться воспоминанием о будущем.
Измайлов побледнел, округлив глаза. Такое ощущение, что он ещё и потерял дар речи.
“Не так и не сегодня.” — уверил я его.
Получив нервный кивок, я снова закрыл глаза. Хорошо. Коля жив. Пускай и не пробуждённым. От пожирания душ я пожалуй на сегодня воздержусь. Да и в принципе, не очень хочется до такого опускаться.
“Видение будущего?” — спросил у меня мысленно Миша.
Я лишь пожал плечами. Достоверно известно только то, что осколки надо подготавливать, прежде чем пробуждать.
Поездка вроде бы больше не несла ничего негативного. Правда в одежном на меня смотрели странно, когда мы с Михаилом туда зашли Один в дорогом костюме, а другой в свободной больничной рубашке и тапочках.
Но, предполагая, по-видимому, что у знатных свои приколы, сотрудники услужливо мне улыбались и с удовольствием продали мне всё необходимое. От трусов до тёплого спортивного костюма с худи. Простые кроссовки в тёмных цветах дополняли дворовый стиль. Впрочем, мой образ жизни теперь вполне соответствует такому луку. "Раз-Раз-Раз, это Хардбасс", как пел классик.
Бегать, драться на дуэлях, стрелять по врагу, чинить реакторы, всё это лучше в чём-то недорогом. Семь с половиной рублей списалось с карточки, на которую добрые москвичи мне накидали почти под двести.
Два вечера отдыха аристократа, но пока что это последние наши деньги. Да, если каждая моя поездка к должнику будет так заканчиваться, то никаких сил не хватит. Мне срочно нужен свой юрист.
Из нас троих теперь только Миша походил на аристократа. И в ресторан мы, конечно, не поехали, заглянув в бургерную и взяв с собой еды на вынос. После чего уже я попросил Колю ехать в баню, ту самую где прикольные мойщицы и краш-ценник
