являлись один за другим. Сначала появилась Маруся — ее лицо было синим от яда.
— Если бы ты не принес ту жемчужину, я бы осталась жива, — сказала она, неслышно шагая рядом со мной.
Потом из пепла возник ее убийца — француз Жак.
— Ты так и не навестил моих родителей? — спросил он.
И пошел с другой стороны.
Прямо передо мной хлопья пепла закружились в легком вихре, и я увидел Илью.
— Опять от тебя проблемы, Барон, — жестко сказал он. — Навел ищеек Орлова на наш след.
Илья стоял у меня на дороге, и я не стал его обходить. Прошел прямо насквозь, и даже не оглянулся. Я знал, что за спиной увижу только пепел.
Вот она — магия Боли. Демоны, хреново-то как!
— Циклоп! — позвал я. — Сыграем? Я уступлю тебе первый ход.
— Я не хочу с тобой играть! — прорычал демон Огня. — Ты меня убил!
— И меня! — прогрохотал Киловольт.
— И меня! — прошамкал Живчик.
— Умник, а ты что скажешь? — зло поинтересовался я.
— Это морок, Никита, — ответил Умник. — Только морок. Но… мне тоже трудно. Нам всем трудно его терпеть.
— Держитесь, парни, — просто сказал я. — Осталось совсем немного. Эта тварь где-то рядом.
Я медленно втянул в себя воздух и так же медленно выдохнул.
— Держимся! — рыкнул Циклоп. — Меня ему не взять.
— И меня! — пробулькал Ксантипп. — Никита, у тебя коньяка нет?
Да, я бы тоже сейчас не отказался от хорошего глотка. Надо носить с собой фляжку — на такой вот случай.
Вдох.
Шаг.
Выдох.
Шаг.
— Никита!
Веселый голос Проныры ворвался в мое сознание как глоток свежего воздуха.
— Проныра! — обрадовался я. — Ты где?
— У портала. Никита, я не могу войти! Позови меня!
— Сейчас!
Я щелкнул пальцами. И почувствовал, что сущность маленького демона вернулась.
— Ну, у вас и мрачняк! — бодро сказал Проныра. — Никита, я займусь ребятами! Убей гада, не отвлекайся на нас!
Я почувствовал, что на душе у меня стало легче. И боль, сжимавшая сердце, немного ослабила хватку.
— Спасибо, Проныра! Где ты был?
— Я такое видел — ты удивишься, Никита! Потом расскажу!
И Проныра принялся тормошить приунывших демонов.
— Эй, Циклоп! Сыграем в загадки? Умник, хочешь — я попрошу Никиту, чтобы воплотил тебя в гусеницу? Он меня как-то сделал гусеницей, чтобы я пролез через замочную скважину в комнату к одному Одержимому. Я следил за ним неделю и объел все цветы на подоконнике. Знаешь, как было вкусно?
Я почувствовал, что на моих губах появилась улыбка. А Проныра не унимался:
— Лампочка, ты чего такой тусклый? Свети сильнее — будешь нашим солнцем! Разгоним внутреннюю тьму!
Это он Киловольта лампочкой назвал? Ну, Проныра!
Я весело расхохотался. Призраки вокруг меня недовольно зашипели и рассыпались хлопьями пепла.
Идем дальше, ликтор!
* * *
Демон Боли и не думал прятаться. Он лежал прямо передо мной — озеро черной маслянистой жижи в низине между двумя холмами из пепла.
Мыслящая грязь, надо же! Эта жижа сводила с ума одних демонов и заставляла нападать на других. Вот она — причина, по которой монахи научились делать свои легендарные мечи.
Интересно, Глеб знал об этом, когда пытался меня убить?
Плевать на Глеба.
Эта жижа хотела пролезть в мое сознание и покушалась на моих демонов.
И как тебя убивать, тварь?
Я размахнулся и швырнул в озеро огненный шар. Он оглушительно взорвался, и озеро ответило такой волной боли, что я едва устоял на ногах.
Ледяная стрела!
Прибрежный участок покрылся коркой черного льда, а в ответ снова пришла волна боли.
Я пошатнулся и обрушил на озеро каменный град.
Ну, кто дольше выстоит?
Огонь.
Лед.
Камень.
Демон медленно умирал, отвечая болью на каждый мой удар.
Огонь!
В глазах вспыхнули искры.
Лед!
В сердце вцепились ледяные пальцы.
Камень!
Колени чуть не подогнулись под тяжестью боли.
— Никита!
Леденящий свист не сразу дошел до моего сознания.
— Никита! — повторил демон Смерти.
— Чего тебе?
— Чем больше ты бьешь боль, тем она сильнее.
— А какие у тебя предложения? — устало спросил я, щелчком пальцев создавая очередной огненный шар.
Черное озеро передо мной превратилось в невообразимую мешанину из камней, льда и копоти.
— Используй магию Смерти. Смерть сильнее Боли.
— Ты предлагаешь свою помощь?
— Нет, — просвистел демон Смерти. — Моя помощь тебе не нужна. Ты сам прошел через смерть — в тот день, когда убил меня. Ты выжил, но должен был умереть. Помнишь?
Я снова вспомнил секундное головокружение, которое перенесло меня на сотню лет во времени. Это и была смерть?
— Да, — подтвердил демон Смерти. — Она коснулась тебя и отступила. Но дар остался. Используй его.
Удивительно, но я понял, о чем он говорил. Даже не понял — почувствовал.
Боль трудно победить силой. Но есть другой путь.
Я поднял руку, и на нее упал пепел. Я дунул на него. Пепел взлетел и закружился, притягивая к себе все новые и новые хлопья.
Через минуту в воздухе медленно вращалась огромная черная туча. Я мягко толкнул ее от себя. И пепел начал сыпаться прямо в озеро.
Печать Забвения — вот как называлось это заклинание. Лучший способ победить боль.
Пепел пропитывался маслянистой жижей, образуя твердую корку. Через эту корку не проникало ничего — даже воздух.
Демон Боли начал задыхаться. По озеру пошла рябь. Демон пытался взломать корку из пепла, но она не поддавалась.
Тогда он взмолился:
— Забери меня! Я буду служить тебе, только не убивай! Твои враги испытают такую боль, что сами не захотят больше жить!
Я не ответил ему. Просто стоял на берегу, и смотрел как пепел Забвения оседает в озеро Боли.
Пепел все падал и падал. Корка становилась толще и толще.
Через полчаса демон Боли задохнулся и сдох.
* * *
— Никита! — жизнерадостно заявил Проныра. — А я знаю, как нам назвать демона Смерти!
Мы по-прежнему стояли на берегу озера Боли. С неба падал серый пепел, озеро покрывала черная корка.
А этот весельчак уже придумал новую забаву.
Я улыбнулся.
— А с ним ты это обсудил? Вдруг ему не понравится?
— Понравится, вот увидишь!
Я почувствовал, что демон Смерти внимательно прислушивается к
