и я едва не подавился вином.
Какого чёрта Берт творит? Я едва не рявкнул: «Хватит»!», но вовремя сообразил: слова прозвучали в моей голове, преданный друг продолжал вовсю развлекать светлую публику.
Мысленно я вернулся к нашему последнему разговору. А ведь Берт прав: нас лишили крыльев. А если у нас, чёрных драконов ещё и память частично отобрали? Нигде, ни в одной родовой книге, ни в одной архивной записи я не встретил ни слова, ни строчки, ни заметки на полях про артефакт, который принесли с собой мои предки и подарили этому миру, тем самым укрепив его внешнюю защиту. Зато нашёл самые первые записи о дружбе со жрецами Сонцето.
Усмехнулся, вспомнив одну из записей. На заре веков, когда чёрные драконы пришли в эту Грань, ушлые светлые хотели объявить их богами, готовы были поклоняться и приносить жертвы, с одним-единственным условием: они и только они, последователи света, станут проводниками мудрости и тех знаний, которые принесли с собой драконы. Мои пращуры отказались от такой великой чести и остались просто жить.
Смешно звучит, но в своих догадках жрецы пришли к верным выводам. Драконы всех Граней, всего многоликого необъятного Мира – дети первых богов. Но жажда любви, приключений, жизни позвала моих предков в путь, и великие прародители их отпустили. Детей нужно вовремя отпускать, чтобы, чего доброго, не свергли собственных родителей, не стали ждать их смерти, чтобы получить возможность пройти собственный путь. Вечная история знавала такие случаи.
Я хмыкнул, чем привлёк к себе внимание Куркуша. Старый не по возрасту жрец вопросительно приподнял брови. Я улыбнулся, поднял бокал, салютнул, и вновь уставился на Берта, виртуозно готовящего фламбе. Мысли же вновь вернулись к архивам, истории рода и… Сонае.
«Что если кто-то задумал навсегда привязать их к нашему миру, испугавшись, что однажды звёздные ящеры покинут нас навсегда? – зазвучал в голове голос верного друга Берта. – Поэтому драконов лишили возможности покидать Грань. Отобрали крылья…»
Отобрали крылья… Слова отразились эхом в сердце, кольнули болью в груди, в том самом месте, где давным-давно мёртвым камнем застыл солар. Я застыл, на долгую секунду перестав дышать. Но нет, показалось.
Это просто ещё один удар сердца, мой солар, как и солары моих родителей, и их родителей, больше не пульсирует, не дарит огонь. Он пуст. И нет способа наполнить его жизнью, теплом, вернуть крылья.
«Ты врёшь сам себе, Дрейк. Способ есть, и он у тебя под носом», – ехидный голос моего дракона заставил меня удивиться.
Вот тут я действительно поперхнулся вином, закашлялся, а рокочущий смех в моей голове не позволял мне взять себя в руки. Когда мой дракон заговорил? Я столько бился над этой возможностью и ничего не вышло! И тут внезапно мой молчаливый зверь заговорил. Внезапно ли?
Я с подозрением посмотрел на светлую невесту. А может, жрецы Сонцето всё-таки нашли способ вернуть драконам крылья? Что, если вот эта девочка – ключ ко всему?
Глава 24
– Ну что, Роки, все обошли? – шепнула я лисёнку, который стоял на страже в дверях спальни Гардена.
Лис высунул нос из теней, печально глянул на меня и снова исчез.
– Да знаю я, не всё, – огорчённо вздохнула я. – Но главные стратегически места я обезвредила. Вернее, снизила по максиму влияние всей это гадости.
Я поднялась с колен, оглядела огромную кровать Дрейка, отчего-то мои щёки загорелись, а перед глазами замелькали картинки совсем не про спасение несносного дракона. Торопливо отошла от постели, встряхнула руками, возвращая им лёгкость ещё раз оглядела хозяйскую спальню и помчалась в кабинет.
– Роки, за мной!
– Пр-рове-р-рю, – тявкнул лисёнок из теней.
– Спасибо, – шепнула я, покидая комнату Дрейка.
Осталось почистить кабинет дракона и переговорить с Бертом по поводу одежды милорда. Как минимум это полнолуние с моей помощью Гарден переживёт без больших потерь. Да, не без трудностей, потому что вся тёмная магия имеет эффект накопления, и так просто от последствий не избавишься, тем более такими походными методами. Но, обладая знаниями и опытом, можно отрезать магические хвосты, не позволив заклятьям и прочей гадости влиять на человека.
Хм, интересно, а рейка можно назвать человеком? Или он дракон? Или человек-дракон? И кого в нём больше – человека или дракона? Мне вспомнилось призрачное существо, которое наблюдало за мной из Гардена. Бр-р-р, звучит-то как.
Великая Луна, неужели этот живой призрак был третьим, когда мы целовались и чуть не дошли до спальни? Ну нет, на такое я ни за что не соглашусь!
Эта мысль привела меня в ступор, заставила отчаянно покраснеть. Я едва не проскочила кабинет Дрейка, фантазия не отпускала. Было и горячо, и стыдно, и страшно, и… любопытно. От нездорового любопытства я вспыхнула до корней волос, выругалась и нырнула в кабинет.
«Соная! О чём ты только думаешь?!» – отчитала сама себя, привыкая к полумраку. Слабый свет луны, набирающей силу, проникал сквозь незакрытые окна, превращая обычные вещи в нечто волшебное, местами жуткое. Я огляделась и позвала Роки.
Смышлёный малыш выбрался из теней, и, неторопливо помахивая пушистым хвостом, начал обход кабинета, показывая нужные места. Работа спорилась, мне оставалось обезопасить на всякий случай оконные рамы, когда дверная ручка повернулась, и дверь медленно начала раскрываться.
Я замерла испуганным кроликом, не зная, куда прятаться. Очень не хочется, чтобы Гарден застал меня в своём кабинете. Мои объяснения он высмеет, хуже всего, может решить, что я за ним шпионю или колдую без спроса. Хотя я и так ворожу без его разрешения на его территории, но во благо же?
Соная, соберись! Я в панике огляделась, прикидывая, куда можно спрятаться. Взгляд зацепился за гардины! Тяжелые плотные, они свисали до самого пола, край ткани почти лежал на паркете.
Я метнулась к занавесям, хотела задёрнуть, но не рискнула. Во-первых, они очень тяжёлые и закрываются с помощью специального устройства, где его искать я не знала. Во-вторых, если это Дрейк, вдруг он помнить, что окна не закрыты. Удивится, заглянет и найдёт меня.
Удачно, если же это пришёл Берт, чтобы закрыть шторы, заодно и обсудим проблемы с одеждой Гардена, но рисковать не буду. Я забралась с ногами на широкий подоконник и затаилась, как мышка. Надеюсь, в комнате не осталось следов моего присутствия.
– Так о чём вы хотите поговорить, уважаемый Куркуш? – раздался голос Дрейка, и я перестала дышать.
– О будущем, друг мой, о будущем, – медовым голосом ответил жрец.
«Ах ты, майский жук! – ахнула я про себя, едва не выскочив из-за портьеры. –
