А петь будущий артист начал после просмотра фильма 1951 года «Великий Карузо», в котором в главной роли снялся американский певец и актер Марио Ланца. Голос Энрико Карузо покорил талантливого маленького мальчика. Он сразу выучил наизусть все арии знаменитого певца и стал исполнять их.
Мать всячески поощряла увлечения сына, организовав для него частные уроки пения и игры на фортепиано.
В восьмилетнем возрасте Жозеп впервые появился на публике, исполнив арию Джузеппе Верди La donna е mobile (в русском переводе – «Сердце красавиц склонно к измене») на испанском государственном радио.
Хосе Каррерас. 1992
В 11 лет состоялся дебют Жозепа на сцене барселонского оперного театра «Лисеу» – он исполнил партию рассказчика в кукольной опере Мануэля де Фальи «Балаганчик маэстро Педро».
Семья Каррерасов была довольно состоятельной (у них была парикмахерская и небольшой косметический бизнес), но для сына родители не готовили артистическое будущее. Известно, что в подростковом возрасте будущий тенор работал в семейной косметической компании, перевозя товары на велосипеде по улицам Барселоны. Одновременно молодой человек учился в университете, а свободное время проводил так же, как и многие его сверстники, деля его между стадионом и красивыми девушками.
Жозеп Каррерас учился в Барселонском университете, на химическом факультете, куда он поступил по совету старшего брата, чтобы оказывать помощь в семейном косметическом бизнесе. Однако Жозеп не оставил занятий музыкой и через два года, бросив университет, сосредоточился на обучении в Высшей консерватории музыки оперного театра «Лисео» – в той самой, где училась Монсеррат Кабалье. А в 1971 году он победил на международном конкурсе певцов International Verdi Singing Competition в итальянском городе Парма. Победа принесла ему приглашение на роль поэта Рудольфа в опере Джакомо Пуччини «Богема», что стало отправной точкой в его профессиональной карьере оперного певца.
Начав работать в оперном театре «Лисео», Каррерас дебютировал в роли Флавио в опере Виченцо Беллини «Норма», где главную роль исполняла Монсеррат Кабалье. Эта выдающаяся личность заметила талант молодого тенора и сделала так, что он получил роль первого плана в опере «Лукреция Борджиа» Гаэтано Доницетти. Громким успехом на мировой сцене барселонец во многом был обязан протекции знаменитой оперной певицы, также родившейся в Барселоне. С ее легкой руки Каррераса начали приглашать исключительно на исполнение главных партий.
Однажды Монсеррат Кабалье сказала о Каррерасе: «Он, безусловно, гениален. Редкое сочетание – голос, музыкальность, цельность, трудолюбие и потрясающая красота. И всё это досталось ему. Я счастлива, что первая заметила этот бриллиант и помогла миру его увидеть»169.
Пласидо Доминго – уроженец Мадрида, а Жозеп Каррерас – из Каталонии. По некоторым политическим причинам они стали врагами. Говорят, что в контрактах обоих певцов было записано, что в какой бы стране мира ни состоялся их концерт, каждый из них будет выступать только в том случае, если другой не будет приглашен. Но это не совсем так.
В 1971 году Жозеп Каррерас вновь пел с Монсеррат Кабалье, когда дебютировал на лондонской сцене в опере Доницетти «Мария Стюарт», а позже – еще в пятнадцати постановках.
В 1972 году он дебютировал на американской сцене, исполнив партию лейтенанта Пинкертона в опере Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй». В 1974 году, в Вене, он впервые выступил в роли герцога Мантуанского в опере Джузеппе Верди «Риголетто».
Уже к 1975 году тенор завоевал все ведущие сцены мира. Лучшие театры бились друг с другом за право пригласить талантливого исполнителя. Каррерас не спешил с подписанием контрактов. Он был уже знаменит, но не переставал работать над своим голосом, совершенствуя его. На заманчивые предложения тенор отвечал, что еще слишком мало умеет. Монсеррат Кабалье пригласила его выступить в «Ла Скала».
В 1987 году, когда Хосе[13] Каррерас (а для всего мира он был именно Хосе Каррерасом) находился на пике славы, врачи поставили ему страшный диагноз: острая лейкемия. Был только один шанс из десяти, что певец сумеет выжить. Эта болезнь приостановила карьеру Каррераса на целый год.
Никто из специалистов не давал никаких обещаний относительно возможного выздоровления. Из-за его редкой группы крови плазму для тенора собирали по всей стране, но ничего не помогало. Каррерас постепенно угасал.
Он прошел несколько курсов лечения, таких как пересадка спинного мозга и переливание крови, для чего ему потребовалось летать в Соединенные Штаты один раз в месяц. В таком состоянии о работе не могло быть и речи.
Как вспоминал потом сам певец, в то время он был равнодушен как к семье, так и к сцене. Рассудок затуманился, а чувства радости и печали слились в такую непреодолимую усталость, что хотелось уснуть, перестать существовать или просто не знать, что ты существуешь.
В это время великому певцу помогала Монсеррат Кабалье, которая отложила все свои дела, чтобы быть рядом с коллегой. Благодаря ее помощи произошло чудо.
Ряд источников утверждает, что, когда финансы Каррераса почти истощились, он узнал о фонде в Мадриде, деятельность которого была направлена на поддержку людей, страдающих лейкемией. Это был Фонд «Эрмоса», и благодаря его помощи Каррерас победил свою болезнь, и его песни зазвучали вновь. Когда же Каррерас решил сам поучаствовать в работе фонда, он обнаружил, что учредителем «Эрмосы», главным спонсором и президентом являлся… Пласидо Доминго. Певец также узнал, что этот фонд с самого начала был создан специально для того, чтобы поддержать его.
Пласидо Доминго пожелал сохранить анонимность, потому что не хотел оскорблять чувств Каррераса, который бы никогда не обратился за помощью к своему врагу.
Их встреча якобы состоялась на одном из концертов в Мадриде. Каталонец прервал выступление и, смиренно опустившись на колени у ног Доминго, перед всей публикой попросил прощения и поблагодарил его. Пласидо Доминго поднял его и крепко обнял. Это стало началом замечательной дружбы двух великих теноров. Когда один журналист спросил Пласидо Доминго, почему тот создал Фонд «Эрмоса» для своего врага и фактически продлил жизнь единственному исполнителю, который мог соперничать с ним, его ответ был кратким и определенным: «Потому что такой голос мы не можем потерять»170.
Увы, эта красивая история – всего лишь выдумка.
И для того, чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать официальное заявление, опубликованное на сайте Фонда Josep Carreras Leukaemia Foundation. В этом заявлении говорится:
«В связи с информацией, опубликованной на различных веб-сайтах, в которой говорится о предполагаемом финансировании Фондом „Эрмоса“ и господином Пласидо Доминго лечения лейкемии господина Каррераса, Международный фонд Жозепа Каррераса по борьбе с лейкемией и сам господин Каррерас чувствуют себя вынужденными опровергнуть всё это в
