—
Вышинский: Когда вы вступили в коммунистическую партию, вы скрыли, что вы немец?
Ратайчак: Да.
Вышинский: Не было ли еще каких-нибудь неправильных сведений в анкете?
Ратайчак: Я в анкете допустил еще одну неточность. Я приписал себе революционные заслуги с 15 года. На самом деле этого не было,
Вышинский: Для чего вы говорили в анкетах, что были агитатором, что три раза бежали из военного лагеря, что руководили тремя забастовками, что были секретарем союза металлистов и т. д. Какую цель вы преследовали? В ваших показаниях на следствии вы дали такой ответ: «Я желал приписать себе несуществующие в действительности революционные заслуги». Правильно?
Ратайчак: Правильно.
Вышинский: Какую должность вы занимали в феврале 1936 года?
Ратайчак: Начальника Главного управления химической промышленности.
Вышинский: Вы знали Крапивского?
Ратайчак: Знал. Это был один сотрудник в Волынском губернском совете народного хозяйства, где я был заместителем председателя.
Вышинский: Чем занимался Крапивский?
Ратайчак: Он был начальником отдела снабжения.
Вышинский: Чем он занимался неофициально?
Ратайчак: Спекулировал на перепродаже государственного имущества.
Вышинский: Коротко говоря, крал государственное имущество?
Ратайчак: Да, так.
Вышинский: Почему же вы, зам. председателя губсовнархоза, держали у себя на работе жулика, обкрадывающего государственную казну?
Ратайчак: (Молчит.)
Вышинский: Вы материально как-нибудь были с ним связаны?
Ратайчак (еле слышным голосом): Был связан. Я жил у него.
Вышинский: Не жили у него, а жили на его счет?
Ратайчак: И так можно сказать.
Вышинский: Значит, вы подтверждаете, что вы прикрывали уголовное преступление Крапивского, будучи заместителем председателя совнархоза, потому, что он с вами делился награбленными деньгами. Правильно это?
Ратайчак: Может быть не совсем точно, но смысл в основном этот.
Вышинский: Теперь переходите к вашей троцкистской деятельности.
Ратайчак: Моя активная троцкистская работа началась с 1934 года.
Вышинский: Кто вас ввел в троцкистскую организацию?
Ратайчак: Пятаков. Первый разговор с Пятаковым я имел в начале 1934 года, а активная работа началась с проведения вредительства в плане строительства 1934 года.
Вышинский: Были связаны со шпионской работой?
Ратайчак: Был.
Вышинский: Через кого?
Ратайчак: Через Пушина и Граше.
Вышинский (к Пушин у): Подсудимый Пушин, правильно, что через вас Ратайчак был связан по шпионской линии?
Пушин: Через меня, а также непосредственно.
Вышинский: Вот этого последнего он не сказал. (Обращаясь к Граше): Подсудимый Граше, через вас Ратайчак был связан с агентами германской разведки?
Граше: Да, он был связан с агентами германской разведки.
Вышинский: В чем это заключалось?
Граше: В передаче материалов, секретных сведений о работе химической промышленности.
Вышинский (к Ратайчаку): Следовательно, вы передавали германской разведке шпионский материал, каким располагали по должности?
Ратайчак: Да.
Вышинский: О террористической организации знали?
Ратайчак: Я знал установки Троцкого от Пятакова.
Вышинский: На террор против кого?
Ратайчак: Против вождей партии и правительства.
Вышинский: В чем выразилась ваша диверсионная работа?
Ратайчак: По моей директиве, переданной Пушину, было совершено три аварии-диверсии на Горловском заводе и еще две аварии – одна на Невском заводе и одна – на Воскресенском химическом комбинате.
Вышинский: На Горловском заводе была авария в отделении нейтрализации цеха аммиачной селитры?
Ратайчак: Была.
Вышинский: Какая именно?
Ратайчак: Взрыв. Цех и завод в целом на несколько дней вышли из строя. Погибли трое рабочих.
Вышинский: Вам известны их имена?
Ратайчак: Забыл.
Вышинский: Я вам напомню: Куркин Леонид Федорович, 20 лет, комсомолец, ударник, стахановец, Мостец Николай Иванович, слесарь, Стрельникова Ирина Егоровна, 22 лет, фильтровальщица. Кто их убил?
Ратайчак: Мы.
Вышинский: Вы – начальник Главного управления химической промышленности? (Ратайчак молчит.) Второй случай когда был?
Ратайчак: Второй случай был без человеческих жертв – обрыв запасного газопровода. Завод работал несколько дней с большими перебоями.
Вышинский: Третий случай?
Ратайчак: Третий случай – в ноябре 1934 года взрыв в отделении воздушных кабин, благодаря чему одна из воздушных кабин вышла из строя.
Вышинский: Погиб кто?
Ратайчак: Тоже, кажется, двое рабочих.
Вышинский: Не помните? Я напомню: Лунев Иван Егорович, ударник, лучший аппаратчик цеха, Юдин Владимир Андреевич, 26 лет, студент последнего курса Томского политехнического института, работавший на производственной практике. Помните?
Ратайчак: Правильно.
Вышинский: На Воскресенском химическом комбинате была произведена диверсия по вашему заданию?
Ратайчак: Да.
Вышинский: Погибли там люди?
Ратайчак: Нет.
Вышинский: А 17 рабочих убитых и 15 раненых?
Ратайчак: Это относится не к этому случаю, гражданин прокурор.
Вышинский: А вот мы сейчас разберем. Когда этот пожар был?
Ратайчак: В 1936 году.
Вышинский: В ночь с 1 на 2 августа?
Ратайчак: Да.
Вышинский: Пожар вы организовали?
Ратайчак: Нет. Я показывал о диверсии, которая была в апреле – мае 1934 года, когда по моему заданию был организован вывод из строя одного из кислотных цехов.
Вышинский: Значит было две диверсии: одна по вашему указанию о выводе из строя одного из цехов и другая – пожар в ночь на 2 августа 1936 года?
Ратайчак: Да.
Вышинский: А было так, что после этого пожара вы велели немедленно приступить к расчистке, хотя это было связано с опасностью для жизни рабочих?
Ратайчак: Потребовал, да.
Вышинский: Известно вам, что произошел обвал стены?
Ратайчак: Я с самого начала руководил всеми работами на месте…
Вышинский: И было убито 17 рабочих?
Ратайчак: Верно.
Вышинский: И 15 ранено?
Ратайчак: Верно.
Вышинский: Вы руководили так, что 17 рабочих было убито и 15 ранено. Правильно?
Ратайчак: (Молчит.)
Вышинский: Кто вам поручил заниматься шпионажем?
Ратайчак: Пятаков.
ВОПРОСЫ ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ
Вышинский (обращаясь к с уду): Так как судебное следствие идет к концу и возможно, что будет закончено сегодня вечером или завтра утром, я прошу утвердить вопросы эксперту Моносовичу, чтобы дать ему возможность в течение нескольких часов подготовиться к этим вопросам.
Председательствующий: Пожалуйста.
Вышинский: Я поставил в письменной форме ряд вопросов эксперту Моносовичу (читает).
«1. По взрыву, происшедшему 11 ноября 1935 года на Горловском азотно-туковом заводе в водородно-синтетическом цехе.
а) Какие непосредственные причины вызвали взрыв азотного аппарата в отделении воздушных кабин водородно-синтетического цеха Горловского азотно-тукового комбината 11 ноября 1935 года.
б) Имелась ли возможность предотвратить этот взрыв.
в) Может ли этот взрыв быть признан случайным или результатом злого умысла.
г) Соответствуют ли объяснения на предварительном следствии свидетеля Тамма об обстоятельствах и причинах взрыва объективным техническим данным, имеющимся в распоряжении экспертизы.
2. По взрыву, происшедшему 7 апреля 1934 года на Горловском азотно-туковом заводе.
а) Какие непосредственные причины вызвали взрыв.
б) Соответствуют ли показания на предварительном следствии свидетеля Тамма и обвиняемого Пушина об обстановке и прочих причинах взрыва объективным техническим данным, имеющимся в распоряжении экспертизы.
в) Может ли этот взрыв быть признан случайным или результатом злого умысла.
3. По обвалу газопровода на Горловском азотно-туковом заводе, имевшему мес то 14 ноября 1934 года.
а) Какие причины вызвали 14 ноября 1934 года обвал газопровода на Горловском азотно-туковом заводе.
б) Соответствуют ли показания на предварительном следствии свидетеля Тамма и обвиняемого Пушина об обстоятельствах и причинах обвала объективным техническим данным, имеющимся в распоряжении экспертизы.
