от тебя подпитаться. Но от живого к мёртвому магия в принципе поступать не может…
Я вцепился в пробитую грудь и прошипел от боли и от глупости старухи, что так небрежно обращается с моими потрохами. Кол же закрывал пробитые кровеносные сосуды! Я же истеку сейчас кровью!
— Вызови скорую! Внутреннее повреждения…
Но та небрежно помахала рукой, продолжая уделять больше внимания оторванной оплётке «магнето».
— Заживёт. Ты же у этого упыря магии явно хватил столько, что чуть своё ядро не порвал. Вон смотри, ногти уже восстановились почти.
Я посмотрел на появляющиеся прямо на глазах и твердеющие плёнки на кончиках пальцев, поднял поражённый взгляд на ухмыляющуюся ведьму.
— Пока в тебе есть магия, Гарри, магловский мир мало что может тебе сделать. Видел, как на конструкте этом всё зарастает? Вот так и у магов, а то и получше.
Я вновь недоверчиво потрогал залитую кровью рубашку, но да, действительно, уже не больно, только воспоминание о скрежещущем по рёбрам дереве заставляет кривиться. Да хочется пить. Мою гипогликемию тоже магия компенсирует? Не хотелось бы хлопнуться в обморок некстати.
Ведьма, тем временем, закинув отрубленные конечности в мешок, что-то с усилием резала в теле; я же, посматривая на превратившуюся в осклизлый череп голову, собрал обрезки тканей, отрезанных от штанин и рукавов, потом черпнул лопатой песок из противопожарного ящика и засыпал свою кровь и пятна слизи из этого «конструкта». Ведьма же довольно прощебетала, закончив хрустеть костями:
— Ох, посмотри, Гарри, какой красавец! Определённо какой-то южный, крупный из птицеядов, что в старушке Англии не водятся. Однозначно, это акция…
«Красавцем» оказался паук с ладонь, расплющенные полосатые лапы которого, похоже, приросли магическим образом к рёбрам. И аж слёзы навернулись, паука было определённо жалко.
— И зачем его так?.. — я скомкал вопрос, потому что ощутил: тело готово расплакаться от комплекта обрушившихся переживаний. Пауков Поттер определённо любил. Да и понятно, единственные друзья всю его маленькую жизнь.
«Тихо, Гаррик, мы, оказывается, маг, да почти неуязвимый. И вообще-то эта сцена подозрительно напоминает финальный фрагмент фильма уничтожения бедолаги Квиррелла. Надо бы побольше узнать у предводительницы дворянства Литл-Уингинг. То бишь ковенства. Пока она словоохотлива».
— А что тут вообще произошло, миссис Фигг?
Ведьма задумчиво обтёрла нож и ответила:
— Ну, судя по созданию сложного конструкта, очередная диверсия против Дамблдора. Понимаешь, маг контролирует столько территории, сколько может. Если накапливается некое критическое количество жалоб на магические проблемы у того или иного ковена, в Визенгамот могут вынести требование о пересмотре принадлежности этой территории, в пользу других магов. Обычно соседей. А рядом здесь владения кланов Лестрейнджей и Малфоев.
Причем Малфои и Дамблдоры уже пару десятков лет спорят из-за ковенов Баккингемшира. Исконные-то территории Альбуса — в Шотландии. Он, собственно, и имеет это имя первым, поскольку является герцогом Альбы, магической Шотландии. Здесь же для местных он — чужак, поскольку места заселены потомками норманнов. Двадцать же лет владения для магов ничего не значат. Первое поколение. Но и Дамблдор в своём праве. Баккингемшир был сотни лет самым лютым очагом сопротивления захватчикам, куда столетиями стекались кельты-мстители со всей страны. И поскольку род Дамблдоров — кельтский, корня Гриффиндора, сама магия Баккингемского леса до сих пор благоволит старине Альбусу.
— То есть ковены тут в каждом городе?
— Да, одна из самых высоких концентраций ведьмаков на острове. Но у соседей давно уже тихо, а вот наше сегодняшнее происшествие уже безоговорочно тянет на целевую диверсию. Самому ли лорду Малфою понадобился наш городок или кому-то из его вассалов… Я только в теории знаю о возможностях создания подобного.
Ведьма похлопала по мешку с останками.
— Привязать призрака к накачанному магией амулету — это, в принципе, очень сложная некромантия. А заставить его действовать ещё сложнее. Не учёл только создатель возможности защиты магловского кладбища от призраков. Так что конструкт и столкнулся с дилеммой приказаневозможности его выполнить. То есть выйти-то может и мог, но пришлось бы спрятаться в амулет и отдать контроль паучьему вурдалаку. Но того бы понесло, ведомого голодом, к ближайшим вписанным на смерть целям — кладбищенским работникам. Вот и выбрал шантаж, да тебя ещё наткнул, добавив крови мага к его клубящейся в панике магии для нейтрализации призрачной защиты. Могло и сработать. Он же не мог знать, что ты ничего не знаешь и так испугаешься простого протыкания деревяшкой.
— А что этот призрак вообще хотел?
— Ну, власть над владениями лучше всего портят многочисленные смерти местных и нарушения статута секретности, охраняющего ведьм от маглов. О мелочах-то маглы за сотни лет дрессировок научились держать язык за зубами да сторониться всевозможной необычности. Но вот о таком чудище, начавшем крушить всех направо и налево, умолчать уже не получится.
— А как в таком случае действуют э-э… группы, удерживающие статут секретности?
Ведьма вздохнула, посмотрела, прищурившись. Ну да, в её глазах десятилетний мальчишка ведь, хоть и маг. Поэтому я нахмурился и буркнул:
— Без скидок и вранья только, пожалуйста.
— Сложно действуют. Тут не скажешь заклинание и всё. Маглы вообще не держат заклинания. Умирают попросту от их воздействия, не сразу, так позже. Поэтому приходится изгаляться ведьминскими зельями, да ведовскими техниками. Могут быть и крайние случаи… Отнюдь не просто так маглы этих территорий умеют держать язык за зубами. Болтуны «о странностях» в Туманном Альбионе не выживают.
«Ох ты ж ёкарный бабай!» Да, наверное я в лице изменился, поскольку женщина ободряюще улыбнулась и потрепала меня за плечо:
— Ну ладно, Гарри. Потом поговорим. А пока возьми куртку, чтоб пятна скрыть. Так, штаны тёмные, не заметно почти. Колья и кинжал я забираю. Кстати…
Женщина вытянула два пальца и осторожно дëрнула ткань рубашки. И в пальцах остался маленький лоскуток, который она, потерев, раскатала в пыль.
— Да, придётся выбросить. Всё магловское, увы, жутко хлипкое, надо всё-таки будет решить этот вопрос, раз ты уже инициировался. Мне же тут ещё нужно будет закончить дела. Ступай быстрее, пока штаны не развалились на ходу. Давай, давай, скоро здесь Дамблдор будет с соратниками. Не надо им тебя видеть.
Услышав о местном властителе с белой бородой, я пробкой выскочил на улицу. Действительно, «ну нафиг». Ну и да, «разбирайся с тёткой за уничтоженную одежду сам». Хотя бы намекнула Фигг, что можно говорить, а что нет. Ах да, я же теперь «инициированный маг» и что хочу, то ворочу. Ну и если наворочу неверно, не сносить головы. Тебе целых десять лет, Гарри! Здравствуй, волшебный мир магии, мать её за ногу. И до Хогвартса ещё почти год.
