промежуточные стойки, которые объединяло одно — остриё меча указывало на заляпанную белым фигуру, а ищущие движения лезвием при каждом положении были готовы перехватить бросок или выпад. И да, в левой ладони аж три осиновых кола, торчащих меж пальцев, как диковинные когти.
— Я слышу его, — сказала ведьма, меняя направление.
В фехтовании не разбираюсь, а вот монстр, похоже, вполне в теме. Переступал, так и держа меня за ногу, как щит, подняв к груди кулак другой руки с торчащим из него, как шип кастета, остриём кола. Через несколько секунд движения противники, видимо, пришли к каким-то своим фехтовальным выводам и замерли.
И странный мертвяк начал поштучно выдыхать слова, сотрясаясь всем телом:
— Ведьма. Маг. Книзл. Не нужны. Открой. Мне. Ворота. Отпущу.
Глава 21. Бой
В голове закрутилась какая-то хрень вроде: «Мы не разговариваем с террористами», но озвучивать я это, конечно, не стал. Я же не гордо заявляющий эту фразу агент спецслужб, а заложник, лицо очень пристрастное… Чёрт возьми, ну почему мобильные телефоны ещё не изобрели? Ну или там зеркало какое-нибудь сквозное для срочной связи с Дамблдором. Почему ведьма вообще не вызвала магов для разборок с этим кладбищенским чудом? Ну или хотя бы отправила работников погоста не мирно бухать во внезапно выдавшийся мистический выходной, а по адресам других ведьмаков для вызова поддержки. Или всё-таки как-то сообщила? Но, похоже, этот дохлый, но толковый монстр тоже этого опасается. Вон, злобно как выдохнул, вновь обдав вонью прокисшего супа (а ведь до схватки не было от него никаких запахов):
— Быстро! Ворота!
Ведьма прошипела:
— Хорошо. Сейчас открою.
И действительно, за спиной стукнула железяка откинутого засова и заскрипели металлические ворота. А вот в следующий миг шаблон захвата заложников порвался. Вместо требования сложить оружие, меня мощным движением перевернули, притянули за грудки. Удар! И в груди вспыхнула боль, сопровождаемая мерзким хрустом, что отозвался болью, пронзившей всё тело. Я неверяще глянул вниз и обнаружил, что шип, торчавший из кулака мертвеца, погрузился мне куда-то в район левого лёгкого. Толщина кола — с большой палец мужчины, глубина… Насквозь?
Кровь плеснула на землю, запузырилась воздухом из пробитого лёгкого, обволакивая красной пенной бородой сжатый кулак. Это что, сука, всё что ли попаданец в Гарри Поттера? Так разве бывает? Навалилась обида, переходящая в ярость, когда вдруг стало ещё больнее (хотя куда уж больше), когда чёртов вурдалак вздëрнул меня повыше, так и загораживаясь от мечницы, и понёс надетым, как жука на иголку, к воротам.
Я хрипло взвыл от захлестнувшего с головой адреналина, и желание порвать врага смело вообще всё. Мои руки словно зажили своей жизнью, и скрюченные пальцы ловко вцепились в физиономию монстра, да так, что большие чётко чавкнули, погружаясь в глазницы. В памяти было мелькнула картинка вырывающего глаз книзла, пытаясь сказать, что «это действие бесполезно», но в этот же миг меня затрясло, словно я подключился к оголённым проводам. И как затрясло! Даже боль от ёрзающей в ране деревяшки отступила. Не сразу и понял, что ощущения были знакомы… И нет, не электрический ток, а то, что по пальцам в меня прямо-таки под напором врывалась МАГИЯ.
И монстра затрясло так же! Он же шевельнуться не может! В МОЕЙ ВЛАСТИ! Ахахаха-ха! Кожа на его серой физиономии и, насколько видн, на шее вспучилась волдырями и сквозь неё проглянуло другое лицо, прозрачно-призрачное, беззвучно разевающее рот. Но мне было плевать, я ощущал что вот-вот и череп твари лопнет в моих вроде бы тонких детских ручонках… Миг, другой, третий… Череп не лопается. А ощущения, блин, я словно вдыхаю, и вдыхаю, и вдыхаю воздух, так что начало звенеть в ушах. И сам оторваться не могу от трясущей лохмотьями рожи.
Ш-ш-шух! — свистнул меч, и голова в моих руках резко потяжелела, чисто срезанная у шеи. Я тут же отшвырнул её прочь, с облегчением избавляясь от ощущения бесконечного вдоха. На месте срезанной головы повисла голова мутно-призрачная, что высовывалась, мечась, из трупа.
Кончик меча скользнул мимо меня и поднялся вверх, а по его лезвию просвистел к гарде цепочкой какой-то массивный медальон. В следующий миг я ощутил, что падаю, спружинил ногами, но торчащий кол резко стрельнул болью, так что рухнул на колени. Обезглавленное же тело вдруг резко откинулось назад и встало на мостик, начав тыкаться обрубком шеи, пытаясь, похоже, из такой странной позиции нащупать отрубленную голову, что злобно пялилась на меня с земли.
Магия монстра, видимо, заключалась в амулете, миссис Фигг дëрнула его на мече, словно подсечку блесной сделала, и из обрубка вылетел белёсый призрак, одним махом всосавшийся в медальон. Тело «на мостике» же сразу прекратило поиск головы, но, неожиданно бойко перебирая руками и ногами, побежало в приоткрытые ворота.
Опять без единой мысли я выбросил руки перед собой и выдохнул. То есть, по ощущениям выдохнул, в действительности же из пальцев хлынула переполнявшая меня магия и… Это было куда больнее кола в лёгком. Хлынувшая сила одним махом вырвала у меня все ногти, да, похоже, прихватив кончики пальцев, отчего я взвыл, срывая голос, как прищемивший хвост крокодил. Чёрно-красная магия, и где там магия, а где кровь — и не очень-то понятно. Но она клубящейся струёй формировала на лету капли крови в алые иглы, что впились в убегающее безголовое тело, заставив его кувыркнуться на разом подкосившихся руках и ногах.
— Стоять! — рявкнула ведьма и в прыжке вбила остриё меча куда-то в центр руконогого туловища. Однако, чтоб оно окончательно остановилос, ей пришлось отрубить конечности и вонзить несколько кольев. После чего утомлённо вздохнула, закрывая ворота:
— Сложный конструкт. Вурдалак на паучьей основе. Только у пауков первая реакция управления человеческим телом такая странная — «на мостик». А в дополнение — вполне разумный призрак мага или ведьмака в магическом медальоне. Опять же, трахеи и гортань в наличии, потому автоматического наполнения пустот в грудной клетке и без лёгких на одно слово хватало. Паук подсажен непосредственно при закрытии гроба. Или?… У меня появились вопросы к нашему городскому патологоанатому…
Я выразительно покосился на торчащий из груди кусок дерева и просипел удивительно длинное для своего состояния предложение:
— Миссис Фиг, вы не находите свою лекцию несколько неуместной перед умирающим ребёнком?
Брови старухи удивлённо подпрыгнули, но потом в глазах сверкнуло понимание.
— А!
После чего она небрежным жестом выдернула у меня из груди окровавленный кол и присмотрелась к нему, с досадой проговорив:
— Вот тупой конструкт. Содрал изоляцию да хотел магией от книзла и
