плечами и холодно буркнул:
— Удаляюсь.
Я проводил джентльмена взглядом и с облегчением выдохнул:
«Ну, по крайней мере, убрал постороннего магла. Теперь выясним, что там книзл делает.
Мистер Лапка, вышагивал вокруг подозрительного надгробья треугольником. Прицепив к нему своё новое умение, я с любопытством понял, что первоначальная оценка оказалась совершенно верной. Книзл совершенно определëнно выписывал равносторонний треугольник да время от времени замирал над вершинами, подняв ту самую «лапку в чулке» благодаря которой получил своё имя. Минута… Вторая…
— Мистер Лапка, а вам не кажется, что прежде, чем искать потусторонние сущности, необходимо было проверить кладбище на предмет наличия посторонних маглов?
Книзл прервал свои непонятные действия и сел, обвив лапы хвостом.
— Мяв?
И так это подозрительно недоумённо прозвучало, что у меня невольно участился пульс и на лбу выступили капли пота. Я ещё не понял реакции организма, но она мне уже не нравилась.
— Так, короткий «мяв» это да, длинный «нет». По-твоему, на кладбище не было маглов?
— Мяв.
— Мяв?!!! Да в смысле не было? Так с кем я, по-твоему, разговаривал только что? — я махнул рукой в направлении могилы с букетом.
Книзл не стал размениваться на звуки, а стрелой рванулся туда, после чего, дёргая усами и хвостом, начал крутиться вокруг с раздражëнным видом. Я взял букет с надгробья и показал ищейке. Тот с видом полного недоумения уставился на меня, потом на букет, дёргая зрачками…
— Ты не видишь букет? — наконец, догадался я.
— Мяв! — в голосе кота ощущалось изрядное раздражение. Он прыгнул ближе и махнул лапой с выпущенными когтями у меня над ладонью, срезав один цветок, как бритвой. Фыркнул, и шерсть над загривком поднялась дыбом. Он с ужасом глядел на валяющийся на земле белый махровый цветок астры. А я ощутил, как на шее и спине похолодело ощущением, что если и у меня тоже была бы шерсть, то поднялась бы.
Вот тебе и джентльмен в костюме. Чёрт, но он совершенно не похож на описанных упырей. Может, это какой-нибудь некромант-управляющий, что под чарами пришёл сюда понаблюдать за упокоением своего изделия? Его не видят книзлы, скорее всего, и ведьмы тоже. Да и я случайно обратил на него внимание, и магии от него не ощущается совсем. Отвод глаз какой-нибудь? А вызову Фигг — не упустит ли она упыря? Ладно, тут у нас книзл с полувековым опытом упокоения упырей. Нечего изобретать велосипед.
— Так, Лапа. Тут был невидимый для тебя мужчина. Магии от него не чувствовалось, я отправил его на выход. Он говорил, стоял, ходил нормально. С вида 50–60 лет. Одет в чёрный костюм, рубашка белая, галстук синий. Брюнет, с сединой. Под глазами мешки… Эй!
Книзл дослушивать меня не стал, а ринулся в сторону ворот. Я ругнулся и помчался следом.
Глава 20. У ворот
Господин в чёрном костюме, сложив руки на груди, рассматривал створки раздвижных ворот. Выход с кладбища преграждал обычный оцинкованный гофр на стальном каркасе из уголков, два ярда десять дюймов высотой, заложенный невзрачным засовом. Справа в заборе — калитка, закрытая на шпингалет. Покинуть кладбище изнутри, на мой взгляд, элементарно. Книзл замер в десятке шагов от меня — крутит головой, озабоченно нюхает воздух. Определённо, магический кот так и не видит этого подозрительного типа.
А мужчина стоит на асфальтовой площадке перед воротами, так что и по вмятинам на земле тоже не сориентироваться. Ну что же, на безумного вурдалака, которым Фигг описала местных упырей, он не похож. Попробуем диалог. Я сжал пальцами навершие рукоятки кинжала, спрятанного в рукав, и поправил колчан с кольями, чтоб удобней было выхватывать. Придал голосу максимум светской непринуждённости:
— Сэр, погода сегодня для прогулок не самая лучшая, вы не находите?
Человек вздрогнул и, тяжело вдохнув, сказал:
— Мальчик.
Де-жа-вю какое-то, совершенно такая же реакция, что и на кладбище.
— Мне казалось, что вы уже успешно провели мою возрастно-половую идентификацию в нашу предыдущую встречу. Несколько минут назад.
Ни малейшей магии вокруг него не вижу. Книзл, если прищуриться и расфокусировать взгляд сквозь очки да покачать головой, сияет светло-зелёным комком. Опять же, зрачки магическое внимание не цепляет. И нет от фигуры ни малейшего запаха, хотя отчётливо различаю запах пустой канистры из-под бензина в ящике у ворот, свежей земли на лопате, прислонившейся к стене у пожарного щита, выхлопа мотоцикла, долетевшего извне, цветочного смешанного… Даже легчайший специфический аромат, присущий мистеру Лапке, доносится, но только не этого сэра в костюме.
И книзл тоже не чует, как яростно ни раздувает ноздри, и, похоже, не слышит, как говорит моё автоматическое понимание (кот развернул уши на угол 67 и 74 градуса, точка пересечения воображаемых линий слуха выше и левее относительно фигуры на ярд и семь дюймов, там, где он предполагает нахождение подозрительного типа, ориентируясь на разговор). Призрак? Может, некромант отправил отвлекающего призрака, а сам разделывается сейчас с миссис Фигг? Или это всё-таки тот самый некромант, попавшийся случайно?
— Сэр, вы кого-то здесь ожидаете?
Опять тяжёлый вдох и отрицательное покачивание головой:
— Нет.
— Тогда почему не уходите? Электромагнитный каротаж…
— Открой.
Тяжёлый вдох с сипением и краткое:
— Уйду.
Весьма односложно говорит. Но осмысленно. Не может выйти? Но выйти хочет. Дамблдор установил какую-то защиту своего города от магической дряни, что может вылезти с кладбища? А как выходит так, что я его слышу, а книзл нет? За этими мыслями я замолчал на несколько секунд, после чего события понеслись вскачь.
«Мистер одно слово» вдруг молниеносно метнулся ко мне, вытянув руку с явным намерением схватить за плечо. Надо сказать, возрастная привычка решать проблемы обсуждениями сейчас сыграла в минус. Инстинкт нагло промолчал, заблокированный старческим бесстрашием, принесённым из прошлой жизни.
Но вот магическое детское тельце всё же попыталось отреагировать. Одним движением присело на корточки, скручиваясь, выхватило из рукава кинжал и взмахнуло им, чиркнув по растопыренным пальцам левой руки монстра. Следующим в инстинктивной связке был кувырок вправо через левое плечо для разрыва дистанции. Вот только скорости мне не хватило. «Не призрак», резко согнувшись, цапнул уже правой рукой, и я ощутил, как щиколотка, перехваченная в момент кувырка, словно попала в стальной капкан. После чего он резко вздëрнул меня в воздух вниз головой. В животе от рывка ёкнуло, и в тот же миг до асфальта долетели три срезанных как бритвой пальца существа, из которых я заметил истекающий иссиня-серебристой магией след.
И настолько он был красив, насколько отвратен был запах «прокисшего супа» от бескровных обрубков. Я тут же начал яростно махать оружием, увидев
