И если я подаю заявку — то получаю крайне полезные преференции!
Во-первых, как только моя заявка будет зарегистрирована, меня уже никто не сможет обвинить ни в чем. Даже в убийстве по неосторожности. Каждому известно, что раскопки — деятельность опасная по определению, не говоря уже о галактических законах. Неважно, в каком крушении и чем конкретно ты занимаешься, но если это по определению раскопки, связанные с «неотъемлемыми рисками», ты можешь потерять хоть всю свою команду, и ничего тебе за это не будет.
Во-вторых, как только я стану собственницей крушения, то получу право наложить на него карантин. Одновременно с правом задержать и передать под юрисдикцию судебных властей любого, кто нарушит мой карантин или просто попытается это сделать. Если я захочу, никто и близко не подойдет к проклятой СТ, пока я жива.
С другой стороны, я могу требовать от каждого, кто готов заплатить бешеные деньги за попытку извлечь из «Дигнити» генератор СТ, чтобы они извлекли и передали мне тело Джуниора. В качестве непременного предварительного условия.
В моей памяти непрошенно всплывает его лицо.
Не то, которое я хорошо знала, а которое пригрезилось мне во сне. Лицо полуживого мальчика, ожидающего свою смерть.
Я видела много ужасного в пространстве. Я знаю, как жутко погибали некоторые из моих дайверов, я похоронила это в себе. Теперь и смерть Джуниора буду носить вплоть до собственной кончины.
… А вдруг у Джайпа было такое же видение про сына? И тогда он заставил меня пообещать, что я вернусь за ним?…
Сажусь за прямой терминал, выхожу во внешнюю Сеть.
Вызываю стандартную форму заявки. Все так просто. Самое главное — указать точные координаты. Система сама произведет глобальный поиск, очень быстро, и если обнаружит аналогичную заявку, вызовет автоматического арбитра, который спросит, не хочу ли я отказаться от своих претензий добровольно. Если я не пожелаю, арбитр автоматически оформит дело и отправит в ближайший суд, вот и все.
Пальцы у меня немного дрожат.
Все настолько вразрез с выработанными мною рефлексами.
Начинаю заполнять форму… Стоп.
Если я сделаю это, Джуниор станет вечно преследовать меня.
До конца жизни я буду мучиться вопросами без ответа.
Был ли он жив еще?… Или все-таки умер?…
Дайверы, ныряющие в крушения, идут на риск добровольно.
Ныряя в крушение, мы заигрываем со смертью.
Я встаю.
Что ж, настало время поиграть.
Голубка со мной туда не пойдет, она в стрессе. Перепугана гибелью Дж&Дж, потрясена предательством Кудесницы. Даже если бы ей очень захотелось, в дайвинге от нее никакого толка не будет. Избыточные эмоции, рассеянность, в голове туман.
С Карлом все наоборот. Как ни странно, его страхи вдруг разом куда-то улетучились. Когда я предлагаю ему нырнуть со мной и посмотреть, что произошло в той рубке, Карл только ухмыляется:
— А я уже думал, ты никогда не раскачаешься.
Но я раскачалась, еще как.
Голубка пилотирует скип, мы с Карлом готовимся нырять. Мы решили работать по схеме 30/40/30, намереваясь обследовать всю ходовую рубку. Карл высказывает соображение. Он говорит, что должен быть какой-то способ совсем отключить СТ, и разумеется, он прав. Теоретически. Но сейчас в крушении нет реальных источников энергии, а значит, нет электричества для реле, которое могло бы выключить стелс-генератор.
Разработчики этого корабля слишком сильно верили в свои технологии, а потому не обеспечили его безопасность дублерами основных систем… Я резонно заключаю, что та же беззаветная вера помешала им сконструировать абсолютный выключатель для самой опасной из корабельных технологий. Который отрубит СТ наверняка, даже при полном отсутствии электричества.
Рычаг мертвеца, как говорили на Старой Земле.
Я излагаю Карлу собственные соображения, и он озабоченно хмурится.
— Как же оно работает, если энергии нет совсем?… Ты над этим задумывалась когда-нибудь?
Задумывалась, а как же, только к определенному выводу не пришла. Когда Кудесница вернется к нам на правительственном корабле, тогда я спрошу у нее, быть может.
Но вот что более всего занимает мой ненаучный прагматический ум… Возможно ли управлять С-технологией с обеих сторон? Из разных измерений? Может быть, наш здешний генератор как-то подпитывается с другой стороны? Возможно ли, что его не случайно подпитывают?
И еще та дыра в корпусе, которую мы нашли в первый день. Она что, сразу в двух измерениях пребывает? Или как?
Мы с Карлом натягиваем костюмы, обвешиваемся дыхалками по максимуму и дважды проверяем свои системы защиты от окружающей среды. На сей раз у меня нет никакой эйфории (подозреваю, что вряд ли когда-нибудь будет), но страха у меня тоже нет.
Только одна холодная решимость.
Я обещала Джайпу, что вернусь за Джуниором, и я иду.
Чего бы это ни стоило.
Спуск по линии уже такой знакомый, все быстро и просто. Спуск в колодец люка уже не приключение, а рутина. Добираемся до коридоров с пятнадцатью минутами экономии про запас.
Карта Джайпа аккуратна до миллиметра. Точки отталкивания отмечены на карте и помечены перчаткой на стенах. Мы добираемся до ходовой рубки за рекордно короткое время.
Но рекордное время не настолько мало, чтобы некогда было размышлять. Я остро ощущаю, как было в первый раз, насколько мне не хватает всех остальных моих чувств.
Слуха — обоняния — вкуса.
Мне очень хочется узнать, уловимы ли какие-нибудь эффекты от работающей СТ? Что-то особенное в общей атмосфере? Слабый запах горелого, может быть, или все короткие волоски на теле встают дыбом. Я готова ощутить трупный запах. Я хочу понять, что произошло с той группой (или командой?), которую навсегда притянула к себе С-технология. К этой команде присоединился теперь и наш Джуниор.
Но крушение не выдает нам деталей такого рода. А коридор, ведущий к рубке, с виду ничем не отличается от других.
Карл движется так же быстро, как и я. Его костюм чуть ли не полыхает, вся подсветка активирована, один только взгляд на него слепит мне глаза. Помню, я так же ослепляла Голубку, когда она впервые вывела меня в крушение.
Это признак нервозности.
Меня не удивляет и даже не беспокоит, что Карл, который на скипе был само бесстрашие, теперь занервничал. Его одолели сомнения сразу, как только он в первый раз побывал внутри древнего корабля. И я подумала тогда: если кто-нибудь ретируется раньше времени, так это будет Карл… Но я ошиблась.
Рубка — перед нами, ее двери распахнуты настежь. И теперь она действительно походит на поле битвы: сломанная мебель и что-то еще, все обломки плотно сгрудились в одной части комнаты. На видео это казалось бесформенной кучей, но сейчас, когда я смотрю на ходовую рубку в реальности, то вижу там баррикаду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
