И Эдна не ошибается. Она не читает чужих мыслей, просто она настолько знает всех обитателей Питкерна, что ничто не может явиться для нее неожиданностью. Она способна определять по шагам, кто опускается по тропе к ее домику. В субботу, а это праздничный день, она по проповеди миссионера определяет, хорошо ли в то утро у него работал кишечник. Кстати, это излюбленная тема островитян.
Говоря об Эдне, я не могу закончить ее характеристику утверждением, что она «живет в прошлом», ибо эта женщина удивительным образом умудряется следить за парижскими и лондонскими модами, разумеется, сквозь призму собственного разумения, по иллюстрациям из старых новозеландских еженедельников. Читать самой ей трудно: когда она была девочкой, на острове не было ни одного учителя, но время от времени ей удается уговорить своего внука Леса Крисчена почитать вслух просоленные морокой водой странички женских журналов, которые жителям удалось выменять на проходящих мимо судах. Конечно, сказанное вовсе не означает, что сама Эдна следует моде. Одета она в старенькое платье, рисунок которого уже нельзя рассмотреть из-за следов куриного помета, которые оставляет ежедневный уход за домашней птицей. Но каждую пятницу, после захода солнца, Эдна совершает туалет и надевает чистое платье, в полном согласии с субботней заповедью, ибо в субботу запрещено зажигать огонь, готовить пищу, ходить на рыбацких каноэ, нельзя бродить без особой нужды по острову. В священный день господа бога она с утра до вечера сидит в миссионерском домике, прижав к себе большой молитвенник.
Я сетую на то, что ночью по моей постели бегает множество больших черных тараканов. Эдна с удивлением спрашивает:
— А что ты против них имеешь, Ана? Они ведь всегда тут были.
Пусть не подумает читатель, что я пишу об этом из желания посмеяться над Эдной Крисчен: мне редко приходилось встречать более добропорядочную и искреннюю женщину. Но было бы несправедливо, если бы я не попытался описать ее такой, какой воспринимал в повседневной жизни. Эдна принадлежит к числу тех людей, что составляют «хребет» этого маленького общества. По своей натуре она мечтательница — впрочем, как и многие другие мужчины и женщины Питкерна. Эдна ни с того ни с сего может задать самые удивительные вопросы, например: «Как по-твоему, Ана, леди Грей удастся отделаться от приставаний лорда Альфреда?» Я и понятия не имею, кто эти знатные особы, а между тем оказывается, что все жители острова принимают самое живое участие в любовных приключениях этой воображаемой пары, которые разыгрываются на страницах новозеландского или австралийского иллюстрированного журнала. Моральный облик леди Грей настолько занимает здесь умы людей, что миссионеру мистеру Феррису пришлось публично высказываться по этому поводу с церковной кафедры. Островитяне единодушно считают лорда Альфреда низким типом по той причине, что в одном из номеров журнала, угощая избранницу своего сердца, он позволил себе выкурить сигарету.
На Питкерне считается предосудительным заниматься лишь повседневными заботами, ибо они не наполняют жизнь людей достаточным смыслом[30]. Жители заняты также общественной работой дважды в неделю по три-четыре часа, за которую мужчинам выплачивают примерно 2,5 датской кроны: расчищают тропы, перевозят тяжелый багаж на подъемнике от причала до Адамстауна (Fig_15.jpg) либо собирают бананы.
По вторникам организуются выходы на рыбалку. Кроме того, устраивается открытие почты перед тем, как мимо острова проходят корабли. Ну и, конечно, нельзя не упомянуть о субботних праздниках, когда все собираются в церкви. Немало времени уходит на написание писем филателистам в разные концы света. Вот, собственно, и все.
Помимо этих занятий трудно найти что-либо другое, что позволило бы людям скоротать время. Ветви деревьев гнутся под тяжестью плодов: манго, апельсинов, лимонов, плодов хлебного дерева, гуайявы. Не составляет большого труда вытащить из земли клубни батата — сладкого картофеля. Женщинам, правда, иногда приходится выпекать хлеб, зажаривать хумпус-бумпус и порой зарезать цыпленка, но все же бóльшую часть времени делать на острове нечего. Поскольку потреблять алкоголь грешно (а посему запрещено ввозить его на остров), грешно курить или жевать табак, есть свинину, омаров или крабов, грешно танцевать, собираться молодым людям разного пола в отсутствие взрослых (собираться компанией можно лишь в религиозных целях), то бóльшая часть людей просто не знают, чем себя занять. И вот тогда-то на сцене появляются пропахший табаком лорд Альфред и прекрасная леди Грей, а с ними множество других фигур из области фантазии.
Несколько лет назад старому Рою Кларку пришла в голову мысль сочинить роман, из которого он каждый вечер будет рассказывать своим соседям по одной «главе». И вскоре сразу после захода солнца и стар и млад стали собираться у него, с жадностью ожидая продолжения. Однако магистрат острова и тогдашний миссионер сочли инициативу Роя аморальной: одно дело, когда жители выменивают старые журналы, где какой-то светский писака опустился до сочинительства любовной истории о лорде Альфреде и леди Грей, а другое дело, если его примеру уподобляется житель Питкерна. Питкернская цензура, более строгая, чем папская бyллa в католических странах, запретила роман Роя Кларка еще до того, как он был закончен. Но возникло нелегальное, устное продолжение романа, которое, насколько мне удалось проследить, жители острова из месяца в месяц шепотом рассказывали друг другу. Быть может, это объясняет, почему я назвал питкернцев самыми большими мечтателями в мире.
Но теперь у Эдны много забот: у нее появился гость. «Гость» — это магическое слово на Питкерне, где люди, по крайней мере раньше, годами не видели новых лиц, кроме моряков проходящих судов. Прежде всего надо нанести необходимые визиты, и мы ходим из дома в дом, сопровождаемые ватагой ребятишек (Fig_16.jpg).
Эдна с гордостью представляет меня каждой семье, и всюду нас угощают арбузом — это своеобразный ритуал, в какой-то степени соответствующий коктейлю в западных странах. Правила хорошего тона обязывают высосать арбуз, выплюнуть косточки в чашу, причем все это делается молча, что кажется мне весьма удобным. А затем предстоит рассказывать истории, иначе вас сочтут невоспитанным человеком. Все мои рассказы уже внесены в «картотеку» острова. В одном доме меня просят рассказать, как я сражался с удавами на Амазонке. Признаться, эту историю я позаимствовал у одного из своих коллег после того, как исчерпал собственные темы во время качки на море. В другой семье хотят услышать о моей встрече с белой женщиной в старом замке, и это меня мало радует, ибо историю о привидении я просто-напросто выдумал и уже не помню во всех деталях. Но должен сказать: никогда в жизни у меня не было более внимательных слушателей, чем здесь, и, не будь я счастливым семьянином в далекой Скандинавии, я вполне мог бы провести остаток жизни как сказитель в Адамстауне.
