Была еще одна, не менее важная проблема, которая требовала немедленного решения. Не следует забывать, что все девять мятежников были молодыми, сильными мужчинами, а, как мы уже знаем, одной из существенных причин мятежа послужила любвеобильность таитянских девушек. Но теперь, когда молодые женщины увидели, что с моряков ничего не возьмешь, и поняли, что европейцам рано или поздно придется жить той же будничной жизнью, какой живут их отцы и братья, лишь немногие были настроены оставить родных и отправиться за своими возлюбленными в неизвестность. На Таити лишь слабым, закабаленным и побежденным приходилось переселяться на другой остров, и немногим из них удавалось благополучно добраться на каноэ до своего нового дома.
Так что для молодой девушки возможность остаться не просто на Таити, но желательно в плодородной прибрежной полосе была связана с ее положением в обществе. Я уже говорил, что бедных и слабых людей оттесняли в горные районы острова, а уж если кому-то приходилось покидать его пределы, то это считалось верхом социальной деградации. Вот почему вахины отказались покинуть Таити и своих родных. Мятежники требовали от своего предводителя, чтобы он добавил еще одно преступление к перечню прежних грехов: разрешил бы выкрасть женщин, чтобы каждый моряк смог взять с собой молодую девушку, отправляясь к своему новому пристанищу. Если такое разрешение не будет дано, они остаются на Таити.
Пожалуй, Фред Крисчен был прав, когда утверждал, что у его прадеда не было выбора. У самого Флетчера Крисчена была в то время женщина, которую он называл «Грот-мачта» (ее таитянское имя было Мауатуа). Помимо него лишь один из мятежников обзавелся подругой, которая добровольно соглашалась сопровождать его в путешествии. Это был Александр Смит (настоящее имя Джон Адамс), влюбившийся в красавицу Тее-хуатеатуаоноа, которую он удобства ради называл просто Дженни. Позднее Дженни переехала к Айзеку Мартину, но причины этой перемены нам неизвестны. На Тубуаи она была преданной спутницей Смита, и он с гордостью вытатуировал на ее левой руке свои инициалы «А. С.» и год «1789». Флетчер Крисчен и Александр Смит понимали, что, если мужчины останутся без женщин, о создании колонии и речи быть не может. Именно поэтому они согласились с планом моряков.
Вечером 22 сентября мятежники пригласили женщин на борт «Баунти», позаботившись о том, чтобы те их друзья, кто не пожелал покинуть Таити, остались на берегу. Таитянок напоили еще остававшимся ромом, и большинство из них улеглись, как обычно, чтобы хорошенько проспаться. Рано утром над бухтой Матаваи подул легкий бриз, команда потихоньку подняла паруса, перерубила якорный канат, и «Баунти» вышел в море.
Одна из женщин обнаружила обман, когда проходили мимо острова Тетиароа, и выпрыгнула за борт. Подруги хотели последовать ее примеру, но им явно не хватило смелости. Женщин, еще сонных и, вероятно, не отошедших с похмелья, подняли на палубу. Моряки без обиняков рассказали им, почему они были задержаны. Те женщины, которые им нравятся, будут увезены на новое место, а остальных, кого не пожелают взять себе в жены находившиеся на борту шесть мужчин-полинезийцев, высадят на Моореа. Первыми тянули жребий европейцы. Каждый из них выбрал себе женщину, затем наступил черед полинезийцев. Разумеется, прежде всего разобрали самых молодых и красивых девушек, и, хотя они плакали и пытались нанести себе как можно больше увечий, царапая лицо ногтями, пощады им не было. Мятежники потащили своих избранниц в трюм, после чего задраили люки. На долю полинезийцев остались всего три женщины. Затем окликнули каноэ с Моореа, и шесть женщин, которых полинезийцы не пожелали взять себе в жены[32], были высажены на берег.
Еще несколько лет назад эта глава в истории «Бауни» была неизвестна, а принято было считать, что таитянки добровольно последовали за мужчинами на Питкерн. Но не так давно австралийский профессор Мод в «Сидней-газет» от 17 июля 1819 года обнаружил заметку, в которой приводилась история Дженни, рассказанная ею после того, как в 1817 году китобойное судно доставило ее с Питкерна на родной остров Таити. Благодаря сообщению Дженни, сопоставленному с традициями ряда тихоокеанских островов, Мод сумел довольно точно воссоздать проделанный «Баунти» путь за те четыре месяца, что прошли с момента отплытия судна с Таити до прибытия на Питкерн в январе 1790 года.
Флетчер Крисчен знал, что первые испанские капитаны, Мендана и Кирос, переплывшие Тихий океан, отметили на своих картах многочисленную группу островов в нескольких сотнях морских миль западнее Таити. Ему было также известно, что британское адмиралтейство не признавало существования названных островов, и, следовательно, мятежники будут чувствовать себя здесь в относительной безопасности. Руководствуясь этими соображениями, он направил «Баунти» на запад в надежде обнаружить один из островов. После многодневного пути мятежники увидели наконец небольшой островок.
Навстречу кораблю на своих каноэ вышли невооруженные аборигены, они везли свиней и кокосовые орехи. Один из островитян осмелился подняться на борт корабля и пришел в восторг три виде перламутровых пуговиц на форменном мундире Флетчера Крисчена. Тот решительно снял с себя мундир и тут же протянул его в подарок, а кроме того, он приказал наполнить каноэ островитян апельсинами в знак свидетельства доброй воли моряков. Но матрос Уильям Маккой выстрелил, и сраженный пулей островитянин свалился в море. Крисчен с бранью набросился на Маккоя. «Но он не был капитаном на судне по положению, а лишь но имени, и на большее он не осмелился», — рассказывает Дженни. Островитяне тотчас же уплыли, а морякам пришлось оставить всякую надежду поселиться на острове. Но апельсины попали на берег, и когда позднее европейские мореходы обнаружили апельсины, кроме Таити, только на Раротонте, в группе островов Кука, то стало ясно, что убийство было совершено именно на Раротонге.
Позднее «Баунти» подошел к другому острову. Крисчен быстро определил, что здесь побывал капитан Кук, ибо на берегу гуляли коровы, а поскольку Кук во время своих экспедиций высаживал рогатый скот лишь на Тонгатапу, в западной части Тихого океана, то было ясно, что корабль приблизился к этому острову. Другими словами, Тонгатапу был обозначен на картах английского адмиралтейства, и обосновываться на нем поэтому было опасно. Несколько дней спустя на горизонте появился еще один остров, но и он (очевидно, речь идет об острове Оно в группе островов Лау) не пришелся команде «Баунти» по вкусу: в одной из деревень они увидели хорошо вооруженных местных жителей.
