хотя бы успеет насладиться такими незначительными радостями жизни!
Ох, ну, ничего себе, как всё обернулось! То есть: она пичкает меня, как куропатку на убой, чтобы я насладилась своей последней трапезой перед смертью? Серьёзно?! Уильям в шоке, я в шоке, Алан вообще выглядит так, словно ещё немного и заплачет. Дурдом!
Но нет… пусть хоть что говорит. Чисто теоретически я Аннабель понимаю. Она так запрограммирована: милая, добрая, ранимая, с искренними эмоциями, но, как и полагается всем особям семнадцати лет данного мира, с ветром в голове. Вся изящная, нежная, подобно утончённой веточке берёзы, или я… полено.
После такого выпада, сомневаюсь, что мне удастся отказаться от еды. Даже Уильям не помог, да и вообще, его чуть в виноватого не записали. А если бы Аннабель, как главная героиня, начала плакать… то всё: пиши пропало. Законный ход всех главных героинь любых романов данного жанра. Если она плачет, то это настолько прекрасно, что ни один мужчина не может оторвать от неё взгляда и готов выполнить всё, что угодно.
Эх… Беда.
И тут я почувствовала ногами своё крохотное демоническое спасение. Понятия не имею, как и когда, но под столом притаившись сидел Виноградик и, прижав морду к моим коленям, тоскливо взирал снизу вверх. Так и вижу в его унылых алых глазах: «Маман, я хочу жрать».
Что ж, Виноградик, сегодня ты как раз по адресу.
Пока Аннабель говорила, обращаясь к Уильяму, или просто отвлекалась по мелочам, я всю вредную еду скидывала демону. А тот и рад был. Шоколадное пирожное? — Виноградику. Ванильный пудинг? — Виноградику. Пирожок с яблочным джемом? — Виноградику. Всё Виноградику! А перед Аннабель я лишь улыбалась и монотонно двигала щеками, словно что-то ем. Правда, в какой-то момент произошёл конфуз.
— БРУЭ-Э-Э! — прозвучала громогласная отрыжка, заставившая волосы на всём теле двигаться в хаотичном порядке, а стол — дрожать. У Алана в этот момент выпала чайная ложечка из рук, а Уильям покрылся ледяными капельками пота, не зная, как отреагировать.
Аннабель же глянула на меня так, словно только сейчас увидела. Ну, конечно, кто тут ещё может такое произвести? Только та, что на поросёнка похожа. Ну и ладно. Оно и к лучшему.
— Ха-ха-ха! — засмеялась я, хлопая в ладоши. — Ням-ням!
— Дурнушка?.. — озадачилась сестра, но на помощь всё же пришёл Уильям.
— Да уж, после такого количества еды не удивительно, что всё лезет наружу. Думаю, будет лучше завершить наше чаепитие и вернуться к своим делам. Иначе Элион не сможет выполнить свои обязанности горничной.
— Ох, да! Конечно! — тут же согласилась девушка, всплеснув руками.
Я воспользовалась случаем и тут же поднялась на ноги, покидая оранжерею. Алан поспешил за мной.
— Братик, подожди! — позвала его Аннабель, явно считая, что их беседа ещё не завершилась. Алан остановился. Тем временем я и мальчик заметили, как на заднем плане, за спиной Аннабель, медленно крадётся Виноградик, волоча брюхо по земле. Ух, лишь бы не заметила. — Братик, матушка и папенька беспокоятся о тебе. Можешь ли ты навестить их? Хотя бы дать знать, что с тобой всё хорошо.
Алан посмотрел на Аннабель спокойным взглядом: почти что уставшим, без лишних эмоций или какой-либо жизни. Ему было всё равно. Всё равно, что там происходит дома. Но и на Аннабель плевать. Она была ещё одной его старшей сестрой, но не похоже, чтобы мальчик что-либо к ней чувствовал. Вместо этого он просто шагнул ко мне и взял за руку.
— Братик! — не сдавалась Аннабель, всё же пустив в ход своё природное оружие — слёзы. — Я же тоже твоя старшая сестра! — напомнила она, прислонив ладонь к груди. — Почему? Почему только вы всегда вдвоём? Братик, я ведь не чужой тебе человек!
Алан задумчиво опустил взгляд, словно обдумывал слова Аннабель, но не отходил от меня ни на шаг. В какой-то момент он вновь повернулся к девушке и произнёс одно единственное слово. Тихо, но при этом чётко. И слово это…
— Уходи.
От того, что Аннабель услышала голос Алана, она пребывала в шоке. Но ещё большим шоком было то, что мальчик попросил уйти. Иными словами, он просто дал понять, что не признаёт её. А после не я повела Алана в особняк, а он меня, избавляя от возможности видеть шокированное лицо юной и прекрасной Аннабель. На мальчика слёзы девушки не действовали. От слова «совсем».
***
Не знаю, как, но, похоже, поведение Алана повлияло на Аннабель. Пока мальчик был рядом со мной, сестра старалась даже не приближаться, хотя всё равно продолжала приходить в поместье герцога. Со временем мне стало казаться, что Аннабель боится Алана. Действительно боится.
Улыбается ему, зовёт братиком, но, когда мальчишка произнёс всего одно слово, она задрожала, словно новорожденный оленёнок. Она боится восьмилетнего мальчика. Но, если подумать, там есть чему бояться. Алан силён и умён. Да и на многое способен. Я это осознаю, но то ли на меня действует его очарование, то ли влияет тот факт, что я знаю историю мальчишки.
— Эх… — как-то вздохнула я, когда мы устроили небольшой перекус в процессе работы. — Знаешь, когда ты вырастешь, ты станешь ослепительным красавцем. Ты уже само очарование, но потом… Бедные девушки. Нас ждёт море разбитых сердец. Вот бы отыскать ту, кого ты полюбишь…
Алан тогда был озадачен моим замечанием. Наверное, он принял это как комплимент. Мол, ты такой красивый, улю-лю-лю! Ну, всё: сестрёнка тебе невесту искать будет. Ну, или как там обычно говорят? Однако я-то знаю, что он реально будет первым парнем на деревне. Хоть и злодей… Но именно его невероятная красота будет подобно манящему пламени, которое соблазняет мотыльков.
Тем временем Алан решил что-то сделать. Поднялся на ноги и принялся искать листок бумаги и мелок. После того, как нашёл, что-то быстренько нарисовал. Во всяком случае, это именно так и выглядело. Словно рисует. Мне было любопытно, но я ждала. Ждала, когда он сам покажет мне свой шедевр. И когда он развернул листок бумаги в мою сторону, чтобы я могла в полной мере оценить его работу, я услышала звонкий треск стекла.
О, нет-нет, друзья. Это не посуда разбилась и не окно. Вовсе нет. Это разлетелись к чёртовой матери все клапаны моего бедного сердечка. Не выдержало родимое… Ибо на листочке было написано: «Я люблю тебя». И написано привычным мне языком.
Вначале я даже не дышала, не в состоянии прийти в себя. Как? Откуда он знает этот алфавит? И тут я вспомнила, что недавно он прихватил с собой мой черновой вариант шпаргалки.
