Неужели успел выучить? Но… Но!..
Всё, это была последняя капля… Простите. Не могу.
Вскочив с места, подбежала к Алану и обняла его своими могучими руками, прижимая к себе. Мальчик был удивлён, но не сопротивлялся. А когда я смачно чмокнула его в щёку, вообще поплыл как мороженое. То есть покраснел, задрожал, сжался и… потерял сознание.
Ой…
— Братик?..
***
Сегодня день «Х». Хотите знать, что именно? Если кратко, то Виноградик вновь нашумел. Я уже давно поняла, что он любит сырые и тёмные места, чтобы можно было спрятаться и понежиться в прохладе. Но сегодня была буквально последняя точка моего кипения.
После очередных физических нагрузок я решила немного отдохнуть. Алан и Уильям были рядом. Время было самым обычным. Они привыкли к тому, что я теперь постоянно бегаю, прыгаю, занимаюсь спортом и перехожу на здоровое питание. Более того, стали поддерживать моё рвение. И каждый по-своему. Алан в прямом смысле будил меня по утрам ради физзарядки. И это было равносильно, как если бы мёртвого воскресили, но мальчишка не сдавался: пихал, толкал, но заставлял меня шевелиться.
Честно, этому мальцу памятник нужно поставить. При жизни.
Уильям также проявлял поддержку, но, скорее, в виде диеты. Да и если честно, он понял, что я избегаю Аннабель, и, как только она возникала на горизонте с едой, мальчишка шёл на перехват и делал всё, лишь бы избавиться от сладостей. Вплоть до того, что доходил до вандализма.
После же всех трудов мы могли просто посидеть и расслабиться. Либо я брала первую попавшуюся книгу и читала её вслух, чтобы закрепить знание алфавита, либо перекусывала, либо просто играла с кем-нибудь в шашки.
Однако этот день подкосил напрочь всё спокойное времяпрепровождение. Хотите знать, что случилось? Как я уже сказала — Виноградик. А именно… мой пушистый демон забыл, что такое «гигиена». Правда, поняла я это не сразу.
— Вы чувствуете этот запах? — спросила у мальчишек. — Словно что-то… гниёт.
Уильям и Алан переглянулись, после чего принюхались в первую очередь к себе и пожали плечами, не понимая, о чём идёт речь. Алан был ближе всего ко мне, поэтому я опустила голову к его волосам. Ничего. Вообще никакого запаха. Чистый — и всё тут. Волшебные ракушки великолепно очищают, но не оставляют никакого намёка на запах моющегося средства, к которому я привыкла. Даже естественный запах тела убирают. Хотя, как по мне, это всё же скучно.
Эффективно, но скучно.
Я мотала головой, выискивая источник запаха, но тут и Уильям зажал нос рукой.
— О Боже… — задохнулся он. У мальчишки аж слёзы из глаз потекли. — Что-то… сдохло?
— Но что? И главное, где? — не понимала я.
— Это не важно, — замотал головой маркиз. — Но если сейчас же отсюда не уйдём, то… я сам отправлюсь к всевышнему!
— Гхп! — вырвалось у Алана, после чего брат обхватил свой нос и рот ладошками. Это было больше похоже на рвотный позыв. И до него пикантные ароматы дошли.
— Так, ищем и избавляемся, — оповестила мальчишек. — Сейчас же! Иначе я спать нормально не смогу, зная, что со мной находится такой источник миазмов.
Те спорить не стали. И источник мы нашли быстро. Просто шли туда, где воняло больше всего. В шкафу. И вот там дрых Виноградик.
Описывать то, в чём он был, не хочу. И не знаю. Могу лишь отметить, что это была какая-то слизь, которая заставила шерсть демона слипнуться и засохнуть. Сам же зверь пребывал в спокойствии. Его всё устраивало. Где его носило, что он теперь был в… этом?
В общем, это не важно. Да-да, совершенно не важно. Я поберегу свою психику и избавлю её от этой лишней информации. Главное — это запах. И его необходимо устранить. И вот вам облом: оказалось, что ракушки на демонах не работают. А может, ракушки просто не приспособлены к такой массовой атаке? Очень может быть…
Но против лома нет приёма. Я этим ракушкам с самого начала не доверяла. Магия, конечно, магией, но срач принято убирать собственными силами.
И вот тогда начался Ад…
— Тащи его! Давай!
— Он кусается! А-а-а!
— Не ной, а тащи!
— МРОУ-У-У!!!
— Да не за хвост же!
— А за что?!
— МРОУ!!!
— И не за рога!
— Да проклятье!
Пришлось поднапрячь мальчишек, чтобы те помогли перетащить это огромное крылатое чудо в комнату для стирки, в огромное деревянное корыто. Вот только Виноградик, осознав, что его тащат в воду, был безумнее всех безумцев в мире: вцепился когтями, клыками, крыльями во всё, во что только можно, и не желал двигаться с места. Это нам ещё повезло, что свидетелей не было.
Хотя вру… Были. Пара горничных. Но, когда они увидели Виноградика, в то же мгновение лишились чувств. Могу лишь предположить, что они увидели редкие кадры из какого-нибудь фильма ужасов про одержимость.
— Да прекрати сопротивляться! Ты воняешь! — кричала на зверя.
— МРОУ-У-У! — выл он, причём под конец так, словно передо мной волк, а не кот.
— Да прекрати! Тебе понравится…
В итоге сила трёх всё же победила. И мы засунули эту зверюгу в таз с тёплой водой. Когда Виноградик понял, что всё: кавалерия победила, — смирился и, подобно Титанику, пошёл ко дну в большом корыте. Причём с этакой драмой и жалобным видом. Мальчишки даже растерялись.
Но меня этим не проведёшь. Один только запах вышибает любую жалость. Вот, как только чистым будешь, тогда и пожалею.
Мыла на демона не жалела. Мылила ему всё, до чего добирались руки: брюхо, лапы, крылья, хвост, даже рога! И в какой-то момент заметила, что зверю это нравится. Запахло ванилью, пена поднялась густая, пушистая, а сам кот уже и не сопротивлялся. То одну лапку поднимет, позволяя мочалкой провести, то вторую поднимет. Сидит себе такой довольный. Даже урчать начал… правда, как дрель.
Вода после кота была в прямом смысле чёрной. Вся моя одежда, как и одежда брата с маркизом, мокрая до последней нитки. Мы и сами искупаться успели. Но мальчишек не смущало то, что они мокрые, не смущал вид на воду, не смущало даже то, что Виноградик теперь ходил вокруг спокойный, как удав, и не возникал. Они испытывали любопытство. Причём сильное.
В чём причина такого поведения? В самой ванне, которую я устроила демоническому коту.
— Что это? — спросил Уильям, принюхиваясь к своим чистым рукам, которые также хорошо искупались в мыле. — Так странно пахнет.
Алан уже знаком с небольшим моим хобби, так что особо не удивлялся. Но вот для Уильяма это стало неожиданностью.
— Теперь, когда задумываюсь,
