убийства Анны Ли, потому что такой он человек.
Никто бы не заметил Уильяма, а если бы вдруг и обратил внимание, то значения этому не придал. Он выглядел таким безобидным. Даже я так подумала, когда впервые увидела его фотографию и вычеркнула из списка возможных убийц. Такого человека всегда принимают с распростертыми объятиями – несмотря на багаж, который может лежать у него в машине.
Была какая-то нежность в том, как он доставал женщин из багажника: как будто жених, несущий невесту на руках в номер для молодоженов. Последний момент ласки перед тем, как для них все будет кончено.
Женщин скидывали с края канавы, и они катились вниз. Именно падение было причиной большинства травм, возникших после смерти. Холодная земля нежной не бывает.
Когда они достигали дна, их превращение из женщин в трупы завершалось. Маленькие хищники устраивали пир на их телах, изгрызая до неузнаваемости. А в мире наверху жизнь продолжалась уже без них; их любимые еще не знали, что чего-то лишились.
Пока я стояла там, красные муравьи искусали мне все лодыжки. Мне стоило быть благодарной за то, что я жива, что могу видеть и ощущать это место так, как мертвые женщины никогда не смогут. Но вместо этого я испытывала лишь разочарование, потому что никаких ответов мне не открылось.
Наверное, Бентли был прав. Разумнее всего уехать в Миннесоту и найти хорошего, скучного парня. Из того типа людей, кто встает рано утром, варит себе кофе, чистит от снега дорожки зимой и не хранит никаких более страшных секретов, чем периодический просмотр порно. В мире куча людей ведет такую жизнь, и с виду они кажутся весьма счастливыми. Конечно, они не ощущают особый будоражащий трепет внутри, когда думают о своей любви, но кому это надо, если рядом есть человек, готовый перед работой загрузить ингредиенты в мультиварку?
Когда я вылезла из глубин канавы, на парковке вспыхнули фары. Я поспешила к машине, скованная беспричинным страхом: так я иногда пугаюсь, когда выбегаю из ванной посреди ночи, уверенная, что в мое отсутствие под кроватью материализовался монстр.
Я выдохнула, усевшись на водительское сиденье, и проверила, все ли двери заперты. Фары, которые были направлены на меня, теперь развернулись и вперились в один из сетевых ресторанов. Монстра под кроватью не оказалось.
Только следующим утром, когда я узнаю, какая опасность мне на самом деле грозила, я пойму, насколько провидческим и благословенным был мой страх. Наверное, даже лучше, что я не знала. Ведь тогда бы я не убежала. Я бы приняла свою судьбу, позволила бы канаве поглотить себя, как она поглотила других женщин, и отдала бы свою плоть на растерзание червям и нечистотам.
31
Проснувшись, я увидела в телефоне кучу неотвеченных звонков и сообщений от Кэрол.
Последний раз она мне звонила сразу после увольнения, но я не потрудилась взять трубку. «Миллениалы не разговаривают по телефону», – как-то сказала ей я, но она назвала это глупостью.
Она не оставила голосового после того звонка, и я так и не узнала, чего она хотела, потому что перезванивать тоже не стала. Я решила, что, скорее всего, случайно утащила одну из ее кофейных чашек.
Оказалось, ни Кэрол, ни кто-либо еще не связывался со мной не потому, что я была одинокая и никому не нужная, а потому, что у меня был забит автоответчик, о чем Кэрол меня информировала в первом из своих многочисленных сообщений.
«Ханна, перезвони мне».
«Ты в порядке?»
«Пожалуйста, скажи, что найденное тело – не ты».
Мои пальцы вбили адрес форума раньше, чем мозг успел обработать слово «тело». На тот момент это был уже рефлекс, как дыхание. Мой телефон знал, чего я хочу, и иногда это бесило. Алгоритмы доказывали, что любовь – это нечто большее, чем умение предугадывать чужие желания.
Мне даже не пришлось пролистывать форум, чтобы узнать подробности. Новости сыпались одна за другой, как капли во время ливня.
В канаве обнаружили еще одно тело.
Во время событий одиннадцатого сентября одна моя подруга постоянно рассказывала о своем отпуске с семьей в Нью-Йорке за пару месяцев до атаки.
«Мы были прямо там, – говорила она. – Это могло случиться с нами».
Я не понимала этой фиксации. Вот она – целая и невредимая, через полстраны от трагедии, но при этом принимает сочувственные объятия, будто перенесла травму. Было достаточно погибших и едва не погибших людей, а также первых ликвидаторов, которые боролись с последствиями для здоровья еще много лет. Почему обязательно надо присоседиться к пострадавшим? Она как будто хотела соотнести себя с этим событием, чтобы найти в нем какой-то смысл.
Но я на животном уровне поняла ее чувства, когда увидела слово «канава». Я дотронулась рукой до головы и вытащила из волос листик. Он раскрошился у меня между пальцами. Меня охватило необъяснимое ощущение, будто я одновременно и жива, и нет – как тот кот в коробке, которую никто не хочет открывать.
Но я была там. Это чуть не случилось со мной. Я почувствовала укол разочарования, хотя была счастлива, что жива.
На форуме творился некий виртуальный аналог истерики.
«Как это могло случиться? Уильям в тюрьме».
«Может, он невиновен».
«Наверное, это подражатель».
«Что не так с этой канавой? Она как магнит для смертей».
«Это провал по всем фронтам».
Я увидела пользователей, которые не заходили на форум месяцами: люди быстро теряли интерес, когда не могли порассуждать на тему свежих убийств.
«Но что это значит? – спрашивали они. – Что нам теперь делать?»
Они были расстроены, но в то же время взбудоражены – или, может, я просто проецировала на них собственные эмоции. Это приятный момент в общении с людьми онлайн. Они чувствуют то, что мне хочется, их эмоции – это продолжение моих эмоций.
Я пошла в ванную и плеснула себе воды на лицо. У меня по лбу размазалась грязь, и я оттерла ее полотенцем. Я все ждала чего-то – вспышки молнии в голубом небе за моим окном, – но вместо этого жизнь вокруг продолжала идти своим чередом.
Я вспомнила, что мне сказал Бентли тем вечером в баре: как он беспокоился, что Уильям сможет добраться до меня даже из тюрьмы. Для случайного убийства совпадений было слишком уж много. Безусловно, существовала какая-то связь. Последняя отчаянная попытка Уильяма себя освободить; как будто теперь он стал таким могущественным, что мог убивать женщин силой мысли.
Должна отдать должное Кэрол –
