и людей не видел. Отпустите меня».
— А что? Так можно было? — изумился Солано. — Вот так просто попросил, и он выпустил?
— Ну да. Он меня вспомнил. Расспросил, что я видел в Парагвае, где был, что думаю. И разрешил покинуть страну на одном из кораблей, что в Итапуа грузились матэ. Так, я попал в Буэнос-Айрес и продолжил своё путешествие. Но теперь у меня уже ноги не те. Осел я в Лиме и вот — ножи точу.
Дон Симон оказался бесценной находкой. Он был безграмотен, но, выслушав все пропагандистские материалы, запомнил их с первого раза. Он превратился в нечто подобное живой газете для таких же безграмотных обитателей столицы, коих в ней было три четверти.
Теперь идеи «парагвайского варианта» будут медленно, но верно донесены до каждого жителя столичного округа. Но идеи — это мало. Нужно было как-то организовывать сторонников. Нужен был человек из местных и способный к такой работе.
И он нашёлся.
* * *
Хосе Мария «Чото» Вальверде — владелец самого популярного (потому что дешёвого) в порту трактира — в очередной раз слушал истории про необыкновенную жизнь в Парагвае от двоих пришлых, работающих в паре. Они здесь уже неделю народ развлекали, и бармен не мог понять, зачем. Но один из прикормленных клиентов сообщил как-то боссу, что эти люди ищут себе помощников, чтобы весь Перу превратить в подобие этакого Парагвая. Дескать, он имел с главным из этой парочки разговор на эту тему.
Трактирщик тут же подобрался, как гончая перед рывком.
О нет! Он отнюдь не хотел сдать властям этих опасных смутьянов. Наоборот. Он почувствовал: это его шанс.
Прозвище «Чото» означало дворнягу. Его употребляли для любого беспородного домашнего животного. И именно так его назвал чиновник в кабильдо Кальяо, когда Вальверде попытался зарегистрироваться как избиратель. По конституции, принятой в 1839 году, он вполне проходил по имущественному цензу, но жирный ублюдок наорал на него:
— Закон писали не для таких, как ты. Пошёл отсюда, чото! Продолжай торговать своей бурдой — это твоё место в жизни (3).
В тот день он впервые нажрался как свинья в собственном кабаке. И с того дня кличка «Чото» так и прилипла к нему. Его это сначала бесило, а потом он стал даже гордиться тем, что он «Чото», и искал малейшего способа, чтобы превратить жизнь господ в ад.
Но зрелище валяющихся в блевотине джентльменов лишь на короткое время утоляло его жажду мести. И вот теперь, боясь спугнуть, он слушал рассуждения двух интересных людей о том, как надо устроить жизнь во всей Америке. Ему было, в общем-то, плевать на индейцев и крестьян. Он чётко усвоил одно: тот, кто вовремя поднимет и оседлает эту волну, взлетит на самую вершину.
Да. Риск огромен, но и награда того стоит. А то, что для этого надо наладить работу и строить конспиративные ячейки — так это правильно. Это разумно. Он сделает так, как ему советуют и учат. Он всё хорошо запомнит и не ошибётся. И когда-нибудь он лично выбьет табурет из-под ног того ублюдка, что наградил его позорным прозвищем: «Чото».
(2) Солано чуть-чуть не прав. Анилин был получен в 1826 году (Ю. Фрицше), но его промышленный синтез (через нитробензол) разработан Н. Н. Зининым лишь в 1842 году.
(3) Помимо имущественного ценза был и ещё и образовательный. А по нему могли завернуть практически любого неугодного.
Глава двенадцатая
Патиньо и Солано покидают Лиму, переживают нападение разбойников и спасают швейцарского ученого
— Таких как ты немало, Чото. Ты один из узлов той сети, что поможет нам выловить крупную рыбу по имени «власть», — вещал Патиньо, беззастенчиво приукрашивая реальность.
Разумеется, никаких других «Чото» ни у него, ни у Солано не было. Но новообращённому это знать не следовало. В условиях строгой конспирации проверить слова босса он всё равно не мог.
— На рудниках и плантациях, в горах и долинах — повсюду есть наши люди. Однако в столице ты станешь первым и главным. И когда придёт время, окажешься среди первых в новом государстве.
Бармен буквально таял от перспектив. Для Солано было очевидно: перед ним крайний прагматик, движимый не идеализмом, а чистой выгодой. Что, впрочем, было даже к лучшему. Идеалисты склонны уставать, разочаровываться и менять убеждения. А циники, понимающие свою выгоду, будут действовать до тех пор, пока видят возможность. А возможность была.
— Ищи людей, Чото. Это твоя главная задача. Недовольных этим миром и своим местом в нём. Мечтающих сделать мир лучше. Способных на решительные действия. Сам ни с кем не контактируй, сохраняй инкогнито. Действуй через подставных лиц. К потенциальным сторонникам направляй дона Симона — он мастерски умеет рассказывать истории. Обеспечивай своих людей возможностью отхода и прикрытием. Разработай несколько вариантов бегства из столицы. Держи их наготове. Ищи подходы к полицейским чинам. На случай арестов будь готов организовать побег.
Поликарпо повторял то, чему его учил Солано. А тому не составляло труда воспроизвести десятки хрестоматийных историй об искусстве конспирации и ухода от слежки. В его детстве рассказы о большевицком подполье заменили собой жития святых. Не запомнить эти конспиративные «кейсы» было просто невозможно.
— Веру и энтузиазм нужно постоянно подпитывать, иначе быт задавит любого потенциального бойца. В том числе и тебя. Ты будешь распоряжаться казной, — продолжал Патиньо. — Из средств организации тебе причитается пятьдесят песо ежемесячно. Главам ячеек установи оплату в десять песо, но поощряй бонусами самых активных. Рядовых членов тоже мотивируй материально, но только полезных для дела. Финансы организации не безграничны.
Чото внимательно кивал. Когда тебя не просто призывают в священный поход, но и назначают конкретное вознаграждение, отношение к делу становится совсем другим.
— Связь со мной только зашифрованная. С шифровальным диском ты уже практиковался?
Чото снова кивнул. Солано действительно заставил бармена основательно потренироваться в шифровке и дешифровке сообщений. Шифровальный диск Альберти — устройство надёжное, простое в освоении и достаточно устойчивое к взлому даже при коротком ключевом слове. Здесь не дешифровки стоило бояться, а методов терморектального криптоанализа. Но от них защиты не существовало.
— Если тебя раскроют и заставят написать нам шифровку, помнишь как дать знать что ты под контролем?
— Да, помню, — подтвердил Чото. — Про тайники и условные объявления в газете тоже помню.
— Отлично. Связь будем поддерживать через торговцев.
* * *
В Куско отъезжали солидным обозом. В Лиме и Кальяо
