контактировал, в том числе торговцы и кузнецы. Пленники сидят в обширных подвалах монастыря и охраняются десятком солдат, из которых двое дежурят прямо рядом с камерами, а остальные караулят единственный оставшийся действующий вход в монастырь через храм. Остальные входы заперты по приказу отца Кальво, прибывшего из Лимы с полномочиями от самого архиепископа.
Тика Чоке, узнав об этом, сразу же разведал подземный путь к храму Кориканча.
— К сожалению, проходы почти под самый потолок занесло илом и залило водой, — с огорчением констатировал он. — Это и неудивительно: сотни лет никто их не обслуживал. Водоотводы засорились, и грязь стала оседать в проходах. Чтобы докопаться до подвалов монастыря, нужно очень много времени. И при этом я не уверен, что ходы доведут до самого монастыря. Они могут быть завалены на большом от него расстоянии.
Солано понимающе покачал головой.
«Жаль, что я не в книжку попал, — подумал он. — По законам жанра обязательно нашёлся бы подземный ход, и я вывел бы всех тайными ходами инков. Как всегда, реальность не так кинематографична, как хотелось бы».
— Хорошо. Опиши мне монастырь. И нарисуй мне план.
Кечуа недоумённо посмотрел на Солано, сжимая карандаш.
— Представь, что ты птица и смотришь на монастырь сверху, — подсказал ему Солано. — Нарисуй его, как выглядят дома и дворики монастыря при взгляде с небес.
Проводник глубоко задумался, а потом неуверенно нарисовал три последовательных квадрата и нарост храма с одной стороны. После устных пояснений стало ясно, что монастырь состоит из трёх патио. К храму присоединён квадратный комплекс зданий мужского монастыря с мощёным двором. Как раз в подвалах этого двора сидят пленники.
Резиденция настоятеля монастыря образует второй дворик. Там разбит сад, и проход в этот дворик из мужского монастыря только один. Второй проход ведёт в комплекс зданий женской обители. У неё своя церквушка и отдельный вход.
— Там сейчас тоже пост охраны стоит, — предупредил проводник.
— А отдельный вход в резиденцию настоятеля есть? — спросил Солано.
— Есть, но им не пользуются уже очень давно. Вероятно, он не просто заперт, а может, и заколочен. Я не знаю, — развёл руками Тика Чоке.
— Вернёшься в Куско, выясни это. Напои допьяна какого-нибудь монаха из этого монастыря и всё вызнай о входах и выходах. И ещё: в монастырь поверху можно незаметно проникнуть?
— Через крыши? — задумался проводник. — Ну, ловкому парню это по силам. Но толку-то? Пленников верхами не вывести.
Солано отмахнулся, дескать, «и сам знаю».
— Какие ближайшие входы в Чинканас ты знаешь?
— Ближайший как раз в доме Чинко Чукито. Все остальные на севере города, и к ним придётся через центр добираться, а там в центре уйма солдат нынче.
— Понятно, — поморщился Солано. Путь от Кориканчи до дома торговца тоже не был коротким. — Ну что же. Выбора у нас нет. Надо вскрывать проход в резиденцию настоятеля или делать проход в стене. После чего нейтрализовать охрану и выводить всех узников из подвала. А потом весь этот караван сопровождать почти милю по городу, охраняя от солдат или даже кавалерии, и дать им время спуститься в подземелья.
Патиньо хмыкнул и спросил у Тика Чоке:
— Надо организовать что-то, что отвлечёт внимание. Например, большой пожар на севере города. Что такого там можно поджечь?
Проводник в задумчивости почесал голову, а потом просиял:
— Винокурню! Она и так уже пару раз горела. Это никого не удивит. Но можно помочь пламени распространиться, и тогда в панику уже впадёт весь город.
— Отлично!
— Надо будет ещё и задымление по всему городу устроить, — задумчиво добавил Солано. — Чтобы им мало не показалось.
Солано, не напрягаясь, выдал сразу несколько рецептов.
Классический: селитра + уголь + сера, только соотношения ингредиентов не пороховые. Чем меньше селитры, тем дольше горит смесь. Оптимальным будет примерно 45% селитры, 45% угля и 10% серы.
Второй рецепт ещё проще: в растворе селитры вымачивались и потом сушились обычные опилки. Дымит — замечательно!
Для вскрытия запертых дверей Солано вспомнил о таком замечательном средневековом изобретении как колоколообразная петарда. Чугунная ступка заряженная килограммом пороха и припертая брусом к дверям, должна была вынести любой запор. На всякий случай наготове будут пара дюжих кечуа с новенькими заточенными английскими топорами.
Для бескомпромиссного разговора с охраной Сольно предусмотрел ручные бомбочки. Корпус, правда, у них был керамический, но поражающие элементы из рубленных кусков железа проблему решали.
И всё это пиротехническое богатство — и дымовые завесы, и петарды, и гранаты — очень зависели от надёжного и быстрого средства поджига. Народ повсеместно носил кресало и трут, но они могли подвести в ответственный момент. Таскать с собой тлеющий фитиль, лампаду или угли — слишком выделяться в толпе. Идеально было бы сделать спички, но Солано упёрся в две проблемы: отсутствие бертолетовой соли и фосфора. Он не мог ни серные спички изготовить (которые надо было в кислоту макать), ни фосфорные.
Но, копаясь в своей безразмерной памяти, он вспомнил о «китайском огниве», которое прямо сейчас применяется по всей Азии. Смысл у него был очень простой: легковоспламеняемую смесь формировали в виде палочки, поджигали и тут же закрывали в бамбуковом пенале, где она могла лишь медленно тлеть. Но стоило только открыть крышку, как смесь вспыхивала. После употребления на пенал вновь надевали колпачок, и смесь ждала нового применения. Причём подолгу. Днями и даже неделями (2).
Изготовить такое огниво труда не составляло — главный компонент, селитра, был в наличии, всё остальное — это, так сказать, аппаратное оформление прибора. Так что, подрядив местных, Солано замутил такое огниво за день. Хлопковые волокна, густо пропитанные селитрой, сворачивались в плотную трубочку вместе с размолотым порошком серы, канифоли и грубых волокон местных растений «тола» и «ичка». В качестве контейнера использовали тростник, что рос по берегам Урубамбы. Обученные Солано крестьяне быстро наделали сотню таких зажигалок.
Нашлась работа и для крестьянок. Солано захотелось иметь такое замечательное средство сокрытия внешности, как «балаклава», и он на пальцах объяснил парочке мастериц, чего он хочет. Те удивились, но без труда связали ему столь специфические чульо. Только не удержались и оформили орнаментами зону вокруг глаз и страшно оскаленную пасть. Солано эти украшательства считал лишними, но перечить не стал. Это их культура. Пусть делают как хотят.
Через неделю всё было готово к акции. И вовремя.
15 сентября гонец принёс дурную весть:
— В дом Чинко Чукито
