лесу темными тенями носились стаи опасных хищников, небо рассекали длиннокрылые птицы и рептилии, а проходя по дну озера, я наблюдал, как над головой проплывает настоящее морское чудище, о которых любят рассказывать в портовых кабаках.
Когда при виде очередного чудища, я застывал на месте с нехорошим предчувствием, Никак подталкивала меня вперед и приказывала пошевелиться. Она не обращала никакого внимания на местную фауну. По ее поведению я быстро понял, что пока мы находимся на тропе – нам не страшны никакие опасности внешнего мира.
Девушке пришлось подгонять меня и дальше, но теперь я замедлялся не из-за того. что сердце уходило в пятки, а ноги деревенели от страха. Проснулось мое любопытство, заставляющее тщательно изучать необычных монстров, встреченных по дороге.
Когда ступни снова коснулись прохладной почвы, на меня навалилась страшная усталость. Даже глоток бодрящей жидкости не возымел действие. Снова пришлось шагать, ежась от прохладной утренней погоды и перешагивая острые камни.
– У меня больше нет сил. – честно признался я. – Можешь понести меня, если ты так торопишься. Либо давай устроим небольшой привал.
– Нести все тело целиком мне не с руки. Если ты так настаиваешь, я заколдую твою голову и отрублю ее. А тело оставим так понравившимся тебе волколакам.
– Ненормальная, – буркнул я, с трудом переставляя ноги.
Никак улыбнулась, будто услышала комплимент, после чего быстро вбежала на очередной пригорок.
– Мы пришли, мясо. Но можешь особо не привыкать. Навряд ли ты тут задержишься.
Я с трудом поднялся за ней и ахнул, увидев открывшуюся моему взору картину.
Под мрачным скальным выступом ютилась небольшая деревушка в несколько улиц из стройных глинобитных домиков с соломенными крышами. Из труб вверх тянулись белые ленточки дыма. По улицам проходили люди. Пусть это и не был привычный мне город, обнесенный каменной стеной, но это та самая цивилизация, по которой так изголодались моя сухая глотка, ломящие бока и босые ноги.
В порыве чувств я чуть не пустил скупую мужскую слезу, но вовремя сдержался, видя ехидное выражение лица синеволосой.
– Знаю, ты не специально, но я все равно очень рад увидеть здесь настоящую деревню. На день рождения можешь ничего мне не дарить.
– Чего? – подняла бровь Никак, а затем подтолкнула меня локтем и бросила в спину привычную команду.
Мы спустились с холма. Навстречу уже вышли несколько человек.
Возглавлял процессию рослый мужчина в темном камзоле, но когда мы приблизились он отошел в сторону, не сказав ни слова. Говорить с нами начал шедший за ним мужчина с благородной проседью на висках. Третьей в группе была худощавая женщина средних лет.
Все трое выглядели весьма карикатурно: бледная кожа обескровленных трупов, яркие кроваво-красные глаза и острые черты лица. От хрестоматийных вампиров из сказок и легенд они отличались лишь неброской деревенской одеждой. Хотя и в этом тряпье они держали себя так, будто еще вчера пировали на королевском приеме.
– Ты привела к нам гостя, Аялак.
– Меня зовут Малбор. Малбор Скеггз, – протянул я руку в приветственном жесте.
Не выразив эмоций, карикатурно-правильный вампир пожал мне руку. У сневолосой на мою выходку имелись свои мысли. Затылком я чувствовал ее испепеляющий взгляд, а шумное дыхание весьма подстегивало мое богатое воображение.
– Я Кэтал, глава этого поселения, – сказал седеющий мужчина.
– Очень приятно, господин Кэтал. Из слов вашей дочери я понял, что должен произвести на вас хорошее впечатление. Прошу вас, не смотрите на мой внешний вид. Последние пара недель выдались весьма трудными, – тут я сверкнул самой доброжелательной улыбкой, все еще не отпуская руку мужчины.
Отчего-то мне было совсем не страшно говорить с этим человеком. Да, в его повадках несложно было прочесть могущественного и властного лидера, но в то же время после созерцания несметного количества страшнейших и опаснейших монстров, эти почти человеческие существа, живущие цивилизованной жизнью и умеющие говорить, казались почти родными.
К тому же я не видел при них ни цепей, ни кандалов. Лица пусть и не выражают благодушия, но и явно не выглядят враждебными.
– Интересный человек… – подала голос женщина, стоящая справа и немного позади.
На ней было длинное платье с высоким воротником. И хоть оно не отличалось особым лоском, но все же выделяло ее среди прочих. Особенно если сравнить с весьма утилитарным нарядом Аялак, стоявшей у меня за спиной.
На синеволосой были обтягивающие штаны в полоску, высокие охотничьи сапоги, серая блузка и непродуваемая жилетка с металлическими застежками. Пожалуй, единственным украшением были ее серьги, в то время как образ незнакомой женщины дополняли синие и пурпурные камни на обручах, обрамляющих тонкие запястья, и в массивном ожерелье.
Представительная и насмешливая, она выглядела как обедневшая аристократка. Некогда весьма привлекательная и умеющая держать себя, теперь она будто иссохла и потеряла живость. Голос ее был скрипучим и немелодичным.
От очередного тычка в бок я согнулся пополам, стараясь не заскулить от боли. Хватая ртом воздух, я с трудом вернул себе самообладание, пока Аялак приветствовала своих собратьев.
Не решаясь разгибаться, я принялся мысленно читать мантру восстановления, попутно вслушиваясь в слова соплеменников этой садистки.
Мою похитительницу обнял рослый парень. Судя по всему, они были родней. Женщина сказала что-то на незнакомом мне языке, а глава поселения выслушал короткий доклад и отдал несколько распоряжений, прежде чем все трое развернулись и направились в деревню, оставив меня с этой ненормальной.
Глянув в ее сверкнувшие глаза, я сглотнул, но постарался не подавать виду, что мне страшно оставаться с ней наедине.
– Не хочу надоедать, – подал голос я. – Но твой отец сказал “позаботиться”. И в его приказах точно не было слов “избивать”, “пытать” и “издеваться”.
Девушка посмотрела на меня с презрением, после чего схватила за ворот куртки и потащила за собой.
Чуть позже, впервые за все время, проведенное в искусственном мире, я испытал блаженство. Что бы ни ждало меня дальше – пусть хоть растерзают всей деревней мое измученное тело – сейчас я сидел в просторной деревянной бочке, наполненной горячей водой.
Мокрые обноски, когда-то бывшие моей одеждой, уже сохли на бревенчатом заборчике, а неподалеку стояли старенькие, но весьма недурные туфли моего размера.
Птички не щебетали, а солнышко не светило сквозь раскидистые кроны деревьев, но и без этого я почувствовал приятную легкость, растворился в моменте и, погрузившись в воспоминания, мурлыкал под нос какой-то въедливый мотивчик.
– Даже противно видеть тебя таким счастливым, – послышался голос Аялак.
Я вздрогнул и приоткрыл один глаз. Мучительница стояла, прислонившись к ближайшему дереву и скрестив руки на груди.
– Что, уже пора?
– А ты думаешь, я пришла к тебе
