чувствуем, – неожиданно включился Зам. – Я… Я тогда еще был на хорошем счету у Когтя. Именно я рассказал ему, что Ясми сбежала, когда она пришла за мной. Таррокс похвалил меня и пообещал, что поможет мне вернуть ее. А через два дня он ворвался ко мне и приказал связать. Гном был в бешенстве и что-то говорил про измену и обман, пока лично раз за разом выбивал из меня дух. Он был так зол! Поэтому я и поверил, что ты его подставила, Ясми. Прости меня.
Ясмала подошла к брату и обняла его.
– Я не должна была уходить без тебя. – дрожащим голосом сказала она. – Прости, я очень виновата перед тобой.
Брат прижал сестру к себе. Он долго утешал ее, уверяя, что с ним все в порядке, что Хельга заботилась о нем и даже заступилась перед Когтем, когда он в очередном приступе ярости приехал отвести душу.
– У них тогда случился настоящий скандал. Меня спрятали в чулане, так что сам я не видел. Но девочки потом мне рассказывали, что едва не дошло до драки. С тех пор я жил спокойно… Пока вы снова не объявились и не сожгли бордель. Нужно признать, ты научилась искусству убеждения за прошедшие годы. Трудно спорить с сестрой, которая чуть что сжигает дом твоего работодателя.
Ясми хлопнула брата по плечу, но все же сверкнула клыкастой улыбкой.
– Что же, похоже все чудесно, – подытожил ко-то, собрав на себе недоуменные взгляды компании. – А разве нет? Все живы и собрались в надежном укрытии. Когтю тут вас не отыскать, а Хевис не подозревает о наших планах. Если подозрения Малбора верны, предположу, что в ближайшее время эти два гиганта схлестнутся в яростной битве на выживание. И тогда нам останется только восстановиться и, подгадав момент, выкрасть куб, дабы спасти господина Итсвина.
На душе у всех в комнатке стало легче. Фуку умел находить нужные слова даже в самой непростой ситуации.
– А теперь позвольте угостить вас чаем. Прекрасной Ясмале требуется смочить горло, прежде чем продолжить рассказ о похождениях ее возлюбленного.
Мал слегка смутился такому определению, а девушка напротив сверкнула глазами и с благодарностью приняла чашку с горячим напитком.
Срочных дел ни у кого не было, а времени – предостаточно, поэтому все с удовольствием принялись слушать историю. Скеггз с облегчением поблагодарил энергичную и словоохотливую икати, взявшую на себя все обезанности рассказчика
Услышав свою же историю из чужих уст Мал сильно удивился. Он и представить не мог, что его мытарства в пересказе будут звучать так эпично. Вот так и рождаются легенды о всемогущих колдунах и героях, что по силе сравнимы с богами.
Малбор был весьма удивлен тем, как точно икати воспроизвела его рассказ. Ее манера повествования была куда экспрессивнее, а порой Ясмалу и вовсе заносило так, что приходилось встревать с уточнениями, но в итоге по времени вышло даже быстрее, чем в первый раз. Девушка тактично опустила некоторые детали в описаниях характера старика и их непростых отношениях, за что Малбор был ей бесконечно признателен.
– И что же дальше?! – возбужденно выпалил Фуку, когда икати остановилась.
Та повернулась к Малу с вопросительным взглядом.
– Да ладно! Так он остановил историю на этом?! И как ты вытерпела? Я бы точно сошел с ума от любопытства и нетерпения.
– Уж я-то знаю! – подхватила икати. – В конце концов, это жестоко – прерываться на таком интригующем моменте.
Мал попытался отбиться тем, что девушка сама предложила сделать передышку, но его не услышали. Кошка и птичка спелись! В это было трудно поверить, но так оно и было. Ко-то напрочь позабыл о собственных рекомендациях не напрягаться рассказами. Хоть за окнами уже мерцали звезды, под их общим напором Малбор не мог отказать в немедленном продолжении.
– Итак, ты побежал спасать учителя от склизких лягушек, тебя схватили за плечо и наступила темнота. Что же было дальше?
И он продолжил…
Глава 21
Густой туман, что заволок всю вершину, стал темным и совершенно непроглядным. Уже несколько минут я пытался заставить свое тело повиноваться, но все попытки оканчивались полным провалом.
Я чувствовал, что меня несут, перекинув через плечо. Об этом явственно говорили и положение моего тела, и кровь, прилившая к голове. Руки и ноги безвольно болтались, а подбородком я бился обо что-то мягкое.
Все прекратилось внезапно. Меня скинули на землю, словно безвольную куклу. Удар оземь отдался в пояснице, отчего тело непроизвольно выгнулось.
– У-у, неужели уже приходишь в себя, мясо? – послышался высокий хрипловатый голос. – Правильно. Давно пора. Я уже измучилась тащить твою тушу на спине.
– В гору тяжелее, – с трудом выговорил я, удивляясь возвращению этой способности.
– Так ты носильщик? Нет, лучше уж оставайся мясом. Так будет проще нам обоим.
Темный туман постепенно рассеивался. Передо мной сидела хрупкая девушка с короткими лазурными волосами. Рубиновые сережки блестели даже в вечерних сумерках этого бессолнечного мирка.
– Мясо так мясо, – не стал я спорить. – А тебя как называть?
– Лучше никак. Слышал, что говорят? Молчание – золото.
Девушка отпила из бурдюка, после чего принялась крутить в руках какой-то предмет. Сильно напрягшись, я разглядел его и разразился сдавленным смехом вперемешку с кашлем.
– И чего смешного? – грубо поинтересовалась Никак.
– Сожми. Тогда поймешь.
– Ай! Что это?! Что оно сделало?
– Не умеешь читать? – с искренним удивлением заморгал я.
– Читать я умею. Но только не эту тарабарщину. Что тут написано?
– Уровень магии – ничтожный, концентрация – умеренно низкая, владение силой – ничтожное, воля – не наблюдается.
– Идиотская вещица. Похоже, все, что она умеет – это оскорблять ее владельца.
– Похоже, так и есть.
Я глухо рассмеялся второй раз.
– Так ты колдун? – заинтересованно спросила Никак, впервые повернувшись ко мне.
Ярко-красные губы и почти такие же насыщенные глаза сильно контрастировали с бледной кожей. А голубая прическа заставляла глаза разбегаться. Благо ниже все было, как у любой другой человеческой девушки.
– Я – мясо. Забыла? А ты похожа на типичного вампира из сказок, которыми тетушки пугают перед сном.
– Если бы я решила назвать тебя тем, на что ты больше всего похож, тебе бы не понравилось.
Постепенно Мал приходил в себя. За время короткого разговора к нему худо-бедно вернулась минимальная подвижность, так что получилось даже сесть и осмотреться.
Местность была незнакомая. Слегка заиндевелые холмы с пожухлой зеленой травкой были усеяны невысокими покореженными деревцами. Пик горы остался позади. Судя по всему, Никак спустилась по другому ее склону и успела пройти не меньше десятка верст.
