– Поспала немного?
– Не спится.
– Оно и понятно. Нервничаешь?
– А ты как думаешь? Конечно, нервничаю.
– По-моему, подруга, Череп тебя кинул.
– Что значит «кинул»? – Меня затрясло, и я уже не могла унять свою дрожь. Мне показалось, что Калач уже узнал, что Потапов мертв, а это значит, что у меня нет никаких шансов на спасение. Вообще никаких. – Объясни, что ты имеешь в виду? – Задав вопрос, я ощутила, как к моему горлу подкатил ком.
– Уже пять часов, а Потапов домой не вернулся. Может, грохнул он его?
– Глупости, – с трудом произнесла я. – Полнейшие глупости. Быть может, так сложились обстоятельства…
– Как?
– Так, что его выпустят позже. А может быть, его слишком далеко забросили.
– Куда? На Дальний Восток?
– Ну, не на Дальний Восток, но далеко.
– А может быть, просто Череп тебя ни во что не ставит и ему совершенно безразлично, мертва ты или жива?! Если бы у вас были нормальные отношения, то, наверное, он бы уже сделал все возможное для того, чтобы тебя спасти, и сразу поставил все на свои места. Ты для него – обыкновенная шалава, и не более. Это не я так тебя называю. Это жизнь показывает. Одной шалавой меньше, другой больше. Одну прикончат, на ее место придет другая. Сколько вас таких шлюх по земле ходит.
– Вы меня убьете? – Я не видела себя в зеркале, но мне показалось, что я побледнела как стенка.
– Все от Черепа зависит. У тебя еще есть время.
– А если ничего не изменится?
– Если ничего не изменится, то твой конец будет очень даже печален, – злобно произнес Калач. – Череп меня и так унизил, дворовой шпаной обозвал. Я должен был тебя сразу грохнуть после его слов, но я дал ему шанс, и что-то у меня появились определенные сомнения, что он этот шанс использует. Что-то я в этом глубоко засомневался. Даже очень глубоко. Конечно, я мог бы оставить тебя в живых и за твой профессионализм взять тебя к себе на работу и пускать так же со сканером, как и Череп, но у меня есть один принцип. Я после Черепа никого не подбираю. Поэтому извини. А еще я хотел сказать тебе, что Руслана грохнул сам Череп. Это он его заказал. Это его рук дело.
– Что?!
– Что слышала. Сейчас это дело менты ведут. У нас там свой человек есть, и он периодически снабжает нас кое-какой информацией. Говорят, после того как этого Руслана убили, нашли «шестерку» старинную, а в ней убитого юнца. Короче, менты провели параллель и выяснили, что эти два убийства связаны между собой. Сначала заказали Руслана, а затем заказали и самого киллера, который это сделал. Вот такие дела.
– А почему ты думаешь, что это Череп?
– Я, конечно, доказать не могу, но ходят такие предположения. Говорят, этот Руслан перспективный был, подавал большие надежды. Зачем Череп это сделал – совершенно непонятно. Быть может, не сошлись они в чем-то. А возможно, Руслан просто узнал то, чего знать был не должен. За это же запросто убивают. Руслан к Черепу ближе всех был, а значит, больше всех знал. Мы тут справочки небольшие навели. Раньше у Черепа правой рукой был Костылев, а проще говоря, Костыль, который служил ему верой и правдой на протяжении долгого времени. А затем его убитым нашли.
– Кого?
– Костыля, кого ж еще.
– А кто его убил?
– Дело так и осталось висяком, а затем в архив легло. После этого правой рукой Черепа стал Руслан, царство ему небесное, и опять тот же самый случай. Все по новой. Подозрительно все это. Конечно, Череп очень авторитетный. На него никто не подумает. А зря. Рыба всегда с головы гниет, а это значит, что начинать надо с него. Это я тебе так, на всякий случай сказал.
– Бог мой, я уже сама запуталась, кто кого убил и зачем. Все друг друга убивают, похищают, а я являюсь заложницей в этих играх.
– Сама выбрала такую участь и связалась с Черепом. Если бы ты хоть немного нужна была Черепу, то он хотя бы раз со мной на связь вышел, ведь у него определился номер моего мобильного, только ему, видимо, до этого никакого дела нет. Так что, подруга, делай выводы. Правда, они тебе уже совсем не нужны.
При этом Калач встал и посмотрел на часы.
– Ладно, время еще терпит.
Как только за Калачом закрылась дверь, я встала и пошла следом за ним. Затем резко остановилась и приложила ухо к двери. За дверью разговаривали двое. Я смогла распознать их по голосам, и если я не ошиблась, то разговаривали Калач и мужчина с внешностью боксера.
– Калач, ну что там?
– Да сидит девка вся бледная, смотреть страшно.
– Видимо, чует, что покойница.
– Я тоже так думаю. Она сама не верит в то, что Череп по поводу нее суетиться будет.
– Мне кажется, что Череп Потапа грохнул – от этого все и молчание. Сейчас сидит, репу чешет и не знает, что делать.
– Я в этом просто уверен, – тут же подтвердил подозрения боксера Калач. – Видимо, он все пустил на самотек. Если грохнем девку, значит, так тому и быть. Можно сказать, что девка не из-за чего пострадала. Сначала решила на понт нас взять, мол, если с ее головы упадет хоть один волосок… Думала, что Череп разбежится и немедленно бросится ей на помощь, а у него таких красоток пруд пруди. Ладно, я не могу с ней тут долго сидеть. Я с ребятами уезжаю. А ты будь за старшего. Если какие новости от Черепа будут, в чем я глубоко сомневаюсь, то я тебе позвоню.
– Звони. Калач, а ты когда приедешь-то?
– Посмотрю, как сейчас дела пойдут. Значит, вас в доме двое остается. Ты и Колян.
– А что мне делать, если завтра в шесть пятнадцать утра от Черепа никаких вестей не будет?
– Если в шесть пятнадцать от Черепа не будет вестей, то действуешь просто. Девку в живых мы не можем оставить. Это уже дело принципа. А то Череп нас не только уличной шпаной назовет, но и как-нибудь еще. Девку не пугай, чтобы она крик не подняла. Скажешь, что вы отвезете ее домой. Из дома выведешь, аккуратно в машине прикончишь и увезешь вообще на другую трассу в другом направлении. Где-нибудь в лесу закопаешь. Думаю, вас учить не надо. Вы уже не маленькие. Свое дело знаете. Сделаете все тихо, мирно и гладко. Может быть, Череп уже давно от этой девки хотел избавиться, а мы ему помогли.
– А почему ты так думаешь?
– Потому что он мне ни одного звонка на мобильный не сделал. Другой бы уже обзвонился. Ладно, мы все уезжаем. Ты за старшего.
Как только голоса за дверью стихли, я стала нервно и совершенно бессмысленно ходить по комнате. Когда ноги устали, я подошла к стене, прислонилась и съехала по ней вниз, обхватив голову руками. Самое ужасное то, что, по всей вероятности, Калач был прав. Черепу действительно до меня не было никакого дела. После того как убили Потапа, Череп пустил все на самотек и решил, что я уже обречена, а это значит, что уже ничего нельзя изменить, да и не стоит. Ему же ведь нужно хоть как-то оправдаться за смерть Потапа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
