вес. Впрочем, есть и такие уникумы, примерно один на десятки миллионов, которые ответят на любой вопрос о любом встреченном ими человеке или любом другом объекте. Люди с феноменальной фотографической памятью. Гении, что встречаются безумно редко.
И вот этим последним Синицын бешено завидовал. Ибо он как раз таки изначально относился к самой первой и самой многочисленной группе людей. У него любые наблюдения, любые логические выводы, любые вычисления отнимали поистине огромное количество внимания и требовали максимальной сосредоточенности. Иногда это приводило бедного ректора к головной боли вплоть до тошноты. Но выхода не было, и приходилось терпеть.
А все оттого, что когда-то давно, еще в молодости, молодого и перспективного мага-разведчика заметил Корпус стражей. Его взяли в отряд. Тренировали, назначили в команду, а потом выбросили на улицу как ненужную вещь, за одну-единственную ошибку. И то не прямую, а косвенную. Это очень сильно ударило по психике молодого Синицына, но он не сдался. Он поступил в академию на следователя и закончил ее с отличием.
Впрочем, это был не конец. Мало было окончить обучение, нужно было научиться применять знания на практике. Вот тут-то и начались нудные, медленные и тягучие дни, месяцы, а потом и годы тренировок. Синицын поставил тогда перед собой цель и шел к ней, несмотря ни на что. Каждый день он тренировал память. Развивал магию наблюдения. Разгадывал логические головоломки. Играл в максимально нагружающие мозг интеллектуальные игры. И так далее и тому подобное. Пока наконец не заставил свой мозг работать так как нужно.
Почти двенадцать лет работы над собой дали результат. Синицын стал сначала перспективным сыщиком, а потом и вовсе лучшим из лучших. Но все это стало не результатом подарка с неба или генетической удачи, а следствием упорного труда на пределе возможностей. Именно поэтому, когда Синицын достиг того чего хотел, то есть стал уважаемым профессором, а после и ректором в академии и весьма обеспеченным членом общества, то с огромным удовольствием забросил работу в поле. Всё. Теперь он наконец мог отдохнуть.
Вот только очень многие до сих пор считали его лучшим из лучших. И это серьезно напрягало Синицына. В большинстве случаев он отказывал, но не сейчас. Сейчас он не стал отвергать предложение бывших друзей, и не только из-за заманчивых дивидендов, но и из-за того, что увидел возможность получить эти самые дивиденды простым и, можно сказать, легчайшим способом.
Ведь данным делом занимался не просто лучший ученик его академии Семенов, а самый настоящий гений, что рождается один на десятки, если не сотни миллионов. У этого парня было все, о чем когда-то мечтал Синицын. Идеальная память. Развитое логическое мышление. Превосходная наблюдательность. А уж о его дедукции можно и не говорить. Она была практически идеальной.
Но был у Семенова и минус. Он слишком сильно полагался на свои природные данные, забывая об опыте. Считал, что ему всё под силу и всё по плечу. И обычно он оказывался полностью прав. Но иногда отсутствие опыта и не всегда правдивые или неполные данные давали о себе знать. В итоге, провал дела и выговор от начальства.
Собственно, этот пробел Синицын и собирался заполнить собой. Уж чего-чего, а опыта у него было выше крыши. Главное — направить в нужное русло исполнительного ученика, а дальше смотреть и наслаждаться тем, как за него делает работу другой. Идеальное решение. Вот только увы и ах. Это все равно никак не заменяло вида из окна любимого кабинета.
Завидовал ли он своему ученику? Нет. Лет десять назад и уж тем более двадцать, он отдал бы всё за подобное благословение генетики, но не сейчас. Сейчас Синицын считал себя выше любого из своих, даже супер одаренных, учеников. Нет. Не в плане расследования, а в плане обычной жизни. Ибо все они стремились к славе, известности, благосклонности общества и так далее и тому подобное. Но все это у Синицына уже есть. И более того. Он прекрасно осознавал, что все это временно. Ведь главное — не слава и мнение общества, главное — это насколько влиятельная должность и сколько высокопоставленных знакомых готовы помочь или попросить о помощи, став должниками.
Не спеша идя по коридорам особняка, Синицын лениво размышлял о бренности бытия, но при этом не забывал отмечать детали окружения. Это уже стало его привычкой. Его второй сущностью. Потому он прекрасно различил неудовольствие прошедших мимо криминалистов, страх в глазах слуг, и нервное напряжение сидевших в коридоре в ожидании своей очереди на допрос охранников Курта. А еще спешно простучавшую каблуками девушку в форме капитана следственного отдела СБ, в руках которой находился примечательный стаканчик с кофе. И судя по запаху, это тот самый аромат. Аромат любимого напитка Семенова. Вот только пил он на работе кофе лишь когда дела шли, мягко говоря, плохо.
Синицын, довольно блеснув глазами, улыбнулся и ускорил шаг, следуя за девушкой с кофе. Если дела у ученика шли не очень хорошо, значит Игорек уже и сам нашел некоторые проблемы в собственной или, точнее, официальной версии. А значит, это идеальное время для появления его самого в роли спасителя ситуации.
— Тридцать грамм воды? — Услышал Синицын, подходя к комнате охраны, в которой собственно и расположился, судя по голосу, его ученик.
— Да, — раздался в ответ судорожный женский писк.
— Семь граммов кофе? — так же строго продолжил голос Семенова.
Синицын не спешил входить в комнату, с улыбкой ожидая конца диалога между учеником и его помощницей.
— Да.
— Сто грамм молока?
— Да.
— И два грамма сахара?
— Да. Все как вы и просили, — как можно увереннее произнесла девушка.
В этот самый момент Синицын вошел в кабинет.
— Добрый день, Игорек, — добродушно улыбнулся профессор. — Смотрю, работаешь в поте лица?
— Ооо! Учитель. Рад вас видеть, — искренне обрадовался его появлению Семенов. — И да. Вам тоже доброго дня. — И тут же нахмурился. — Вас прислали с проверкой?
— Нет, — безмятежно улыбнулся в ответ Синицын. — Меня попросили помочь тебе в расследовании. Если ты конечно не против. Я уважаю твою работу и потому, если ты против, то вмешиваться не буду. Посижу тихонько в сторонке, а после спокойно поеду домой. Я же правильно понимаю, что здесь самое обычное дело об убийстве?
— Если бы, — тяжело вздохнул Игорь. — И если честно, то я буду рад вашей помощи, учитель. Уже три часа ломаю себе голову, а так
