class="p1">— Это…
— Первый номер Голоса улиц! — нетерпеливо выпалил он.
— Вы уже отпечатали его? — удивился я, ведь только сегодня мы должны были заниматься версткой и отдать финальный вариант в печать.
— Очень хотелось сделать тебе сюрприз, — лицо главреда озарила широченная улыбка, когда он осознал что его задумка удалась. — Мы с парнями работали всю ночь, чтобы закончить и утром запустили печатный станок.
— Ты не спал сегодня? — внимательно посмотрел я на него, начиная понимать почему его поведение было таким странным.
— Спал, — отмахнулся он. — И скажу тебе что диван в кабинете Гагарина страх какой неудобный, ну и кофе его мы почти весь выпили.
Сказав это, он заговорщицки приложил палец к губам и слегка хихикнул.
— Езжай домой и ложись спать, — строго сказал я, видя странное поведение Станислава и, честно говоря, побаиваясь за его психическое здоровье.
На что он просто махнул рукой и поспешил к заходящей в редакцию Вике с очередной копией нашей новой, народной газеты.
Налив себе крепкого кофе, я сел на диван, стоящий у одной из стен, и позволил себе побыть немного читателем. Мне не хотелось читать анкеты и присланные статьи заранее, чтобы у была возможность оценить Голос улиц как готовый продукт.
«Здесь люди пишут для людей».
Так звучал наш слоган, расположенный под названием. Следом было обращение редакции к читателям с необычной и забавной картинкой: парень-неформал с ирокезом на голове сидел в трамвае рядом с интеллигентной старушкой, и каждый из них одной рукой держал общую газету расположенную посередине. Оба очень увлечённо читали, а крупный заголовок снизу гласил: «У нас каждый найдёт, что-нибудь для себя».
— Очень круто сделано! — искренне похвалил я Лизу, которая всеми силами пыталась изображать бурную деятельность за своим столом, но от меня не скрылось, как внимательно она наблюдает за моей реакцией.
— Спасибо, я очень старалась, — тихонько сказала она, нечаянно задев пачку бумаг и рассыпав их по полу.
В будущих номерах на этом месте будет располагаться статья самого популярного автора, причём предпочтительно с изображением, которое многовероятно будем подбирать мы сами. Всё-таки главная страница — это лицо газеты и тут нельзя печатать абы что.
Перевернув лист, я погрузился в чтение всевозможных статей и просмотр забавных и не очень фотографий, пока внезапно не воскликнул:
— Алла Леонидовна, а чего это вы не похвастались, что стали знаменитостью⁈
Женщина вздрогнула и залилась пунцом:
— Ой, скажете тоже, Даниил Александрович! Так, решила шутки ради написать про Мусю свою. Так что это она у меня звёздочка будет, а не я. Да и уверена, это один раз.
— Отставить неуверенность, — строго сказал я, но затем широко улыбнулся. — Не сомневаюсь, что вы прочно закрепитесь на страницах народной газеты. Я в вас верю!
Дама отмахнулась, но на лице её была искренняя, девичья улыбка. Алла Леонидовна словно помолодела лет на двадцать.
— Вы лучше гляньте, что настоящая знаменитость написала, — заметила она.
Заинтересовавшись, я сразу же нашёл статью с интригующим названием:
«Как я стал Чёрным псом и причём тут яблоки?»
Читая текст моего тёзки, я несколько раз смеялся в голос, а ещё совершенно иначе взглянул на Виктора Наумовича.
— Ну как тебе? — подошёл Стас, находящийся в перевозбуждённом состоянии.
— Ты опять кофе пил? — с прищуром посмотрел я на него.
Он вновь отмахнулся:
— Вика угостила. Лучше расскажи что думаешь про статью рэпера?
— Думаю, что нам нужно увеличивать тираж, — улыбнулся я.
Станислав судорожно закивал головой, довольный моим ответом:
— Это ты ещё не добрался до третьей страницы! Вот там думаю настоящий бриллиант!
Заинтригованный словами главреда, я сразу же открыл нужное место и Стас резко ткнул пальцем на середину страницы.
«Дневники служанки или один день из жизни аристократа»
— Там некая служанка во всех красках описывает быт аристократического поместья. Никаких имён, но так детально расписано что нет никаких сомнений в правдивости этой девушки, — пояснил Станислав.
— Ты прав, эта девушка точно проснётся знаменитой. Вопрос лишь в том, когда её хозяин узнает об этом и вышвырнет её на улицу. Надеюсь к тому моменту она уже сможет заработать себе имя у нас, — ответил я.
* * *
Спустя три дня
Виктор Наумович Севастьянов возвращался на трамвае с главного оптового рынка города, где личный повар Васнецова представил бакалейщика лучшему поставщику фруктов и овощей.
Старичок был вне себя от гордости, вновь и вновь замечая завистливые взгляды знакомых лавочников, когда они видели куда и с кем он идёт. В сочетании с новым образом, дедок ловил себя на мысле, что порой ощущает себя настоящим членом высшего общества.
— А это же вы Пса придумали? — внезапно подошёл к сидящему Севастьянову подросток лет двенадцати.
— Что? — переспросил Виктор Наумович. — Кого придумал?
— Да Пса! — слегка раздражённо произнёс парень. — Он же про вас писал в статье?
Тут к нему на помощь уже подоспели одноклассники.
— Виктор Наумович! — завопил белобрысый пацан, беспардонно ткнув пальцем в старика.
— Мы знакомы? — нахмурился Севастьянов, уже начиная беспокоиться, что пока он щеголял по рынку, в городе произошло что-то ужасное.
Дети же, не испытывая никакого стеснения галдели и наперебой рассказывали что-то бакалейщику, но он ничего не понимал. Единственные знакомые слова были вода, яблоки и его имя.
Испугавшись за свою жизнь и психическое здоровье, седовласый старичок спешно выскочил на ближайшей остановке и оставшееся расстояние прошёл пешком. Свернув за угол, он наконец-то увидел вход в свою лавку.
— Пёрышки-воробушки! Тут-то что случилось⁈ — присвистнул он.
Прямо у входа толпилось несколько десятков человек.
— Неужто опять бунт против императора? — пробурчал он, пробираясь сквозь плотные ряды к дверям своего магазина, но, войдя внутрь, легче не стало.
Все пространство было занято посетителями. Внутри стоял монотонный гул десятков недовольных голосов.
— Витюша, ну наконец-то ты пришёл! — докричалась до него Любава, которая осталась за главную в его отсутствии.
Она была окружена требующими чего-то людьми и сильно напугана.
Севастьянов был не робкого десятка, поэтому не стесняясь распихал ворчащих на него мужчин, большая часть из которых оказалась подростками, и встал за прилавок.
— Внимание, уважаемые! — командным голосом пробасил он. — Либо успокаиваемся и подходим к стойке в порядке очереди, либо я вызову полицию и вы все пройдёте с ними на выход.
По толпе прошли недовольные возгласы, но когда продавец властно скомандовал «кто первый, марш ко мне», то гул тут же стих и раздался одинокий голос:
— Мне пожалуйста два килограмма яблок, таких же, что ел Чёрный пёс.
Дед непонимающе посмотрел на него, затем на прилавок, где красовалась зелёная горка с яблоками.
— А ещё у вас остался тот кран, откуда вы Псу воду
