Но до обиды ли мне было? Страшно даже представить, что случится со мной, с Лялей и с Ромкой, если она умрет. А как прикажете ее лечить? Подобие индивидуальных аптечек, а точнее, автоматические универсальные диагностико-лечащие приборы, космолетчики (кроме, конечно же, моих джипси) носят на теле и не расстаются с ними. И хозяева скутера унесли свои экземпляры с собой, а мы не додумались отобрать их. А до ближайшего населенного пункта, где можно было бы найти врача, оставалось еще несколько дней лета.
Да к тому же это была не космостанция, а небольшая планетная система. Самостоятельно пристыковаться я, пожалуй, еще смог бы, а вот приземлиться... Не уверен.
И вот тут-то нас и настиг очередной жандармский патруль. Махина крейсера зависла неподалеку от нашего суденышка, двигаясь параллельно с ним, и модуль связи требовательно заверещал. Я отозвался, предварительно отключив передающую видеосистему. О такой необходимости предупредила меня Аджуяр, так как мой портрет, скорее всего, введен в реестр разыскиваемых лиц и жандармский бортовой компьютер безошибочно распознал бы меня.
На экране появилось пухлое рыжеусое лицо в обрамлении форменного воротничка:
- Эй, там, на скутере, - позвал офицер с явственным раздражением в голосе, - я не понял, ты меня видишь или нет?
- Да, конечно, - отозвался я. - Я прекрасно вас вижу.
По выражению лица рыжеусого было понятно, что его обладатель - из породы людей вечно недовольных, но не злых. Такие любят вас нудно поучать - к месту и не к месту.
- Какого же дьявола ты отключил изображение?! - повысил голос жандарм. Это, брат, тебе не частная беседа. С девкой своей в прятки играй. А с нами играть нечего. Мы - представители Его Величества. Или ты Его Величество не уважаешь?
- У нас поломка, - уклоняясь от ответа, соврал я. - Похоже, метеорит попал куда-то не туда.
- А то, что с неисправной системой связи движение запрещено, ты не знаешь, болван ты разэтакий?
- Виноват, прошу прощения, - смиренно откликнулся я. - Но это случилось совсем недавно, и с тех пор мы еще не встречали пунктов ремонта.
- Чует мое сердце, что-то ты, брат, темнишь, - покачал головой офицер. Должна была сработать аварийная система, а соответствующих сигналов ваш корабль не подает. Сколько вас на борту?
- Двое.
- Ладно. Готовьтесь принимать гостей. Мы спускаем шлюпку. И учти: малейшее замешательство расценивается как сопротивление властям, и мы открываем огонь.
- В курсе, - ответил я, как только мог спокойно, - я себе не враг. - И, отключив связь, опрометью кинулся в спальню Аджуяр.
- Жандармы! - выкрикнул я, влетев к ней. - Они направили к нам шлюпку!
- Успокойся и не дергайся, - вымученно усмехнулась старуха, приподнимаясь. - Встреть их. А когда они потребуют документы, скажи, что все бумаги у матери.
- У кого? - вырвалось у меня.
- У меня! - рявкнула старуха, сверкнув на меня глазами, и ее голова без сил опустилась обратно на подушку. - Туповат ты у меня, сынок. В кого только уродился... Твоя задача - заманить их ко мне в комнату, а уж остальное предоставь мне.
Кивнув, я помчался обратно в рубку, чтобы помочь жандармам пристыковаться. Не хватало мне показаться им недостаточно вежливым и насторожить чем-то еще, кроме отключенной видеосистемы модуля связи.
... Когда давление выровнялось, в шлюз из шлюпки ввалилось трое в лиловой форме. Я открыл дверную диафрагму и встретил гостей на пороге. Я уже давно сбрил бороду и таскал одежду из гардероба бывшего хозяина скутера, так что на джипси похож не был. Но это не уменьшило подозрительности рыжеусого офицера.
- Что-то мне твоя рожа знакома, - нахмурился он, оглядев меня с головы до ног. - Мы тебя случайно раньше не арестовывали?
Я замотал головой.
- Чего трясешься? И чего глаза выпучил? Где путевой лист, где корабельный паспорт? Тебя что, учить надо, как встречать представителей власти? И где второй астронавт?
Хотя и не было заметно, чтобы жандармы и впрямь почуяли недоброе, но два сопровождавших офицера младших чина, стоя на шаг позади него, демонстративно поигрывали бластерами.
- Вторая, - уточнил я, чувствуя, как предательски дрожит мой голос.
- Что "вторая"? - передразнил рыжеусый.
- Астронавт, - пояснил я. - Вторая, а не второй. Я лечу с матерью, и все документы у нее. Но она больна и не может выйти...
- А ты их вынести не можешь?
- Она спала, я не хотел ее будить...
- Темнишь, ох, темнишь, - покачал головой рыжеусый. - Да только зря темнишь, вот что я тебе скажу. Выкладывай-ка лучше сразу, что скрываешь от слуг Его Величества? - Внезапно он приблизил свое лицо вплотную к моему и рявкнул: Груз, мудила?!
Я не успел сообразить, что меня приняли за контрабандиста, и речь идет о сырце наркотика, и от словечка этого подпрыгнул, словно ударенный током. А какой Русский, рожденный в двадцатом веке, не подпрыгнул бы на моем месте, услышав такое?
- Я так и знал, - ухмыльнулся офицер. - От меня, брат, ничего не скроешь... Значит, так, - повернулся он к одному из подчиненных. - Ты, Дэзра, останься тут, держи этого типа на мушке и не позволяй приблизиться к себе ближе двух шагов. А попытается, стреляй без предупреждения. А мы пока осмотрим корабль и пообщаемся с его матушкой, ежели таковая и в самом деле тут имеется.
Рыжеусый офицер с помощником углубились в недра скутера, а я остался на пороге шлюза, чувствуя себя под прицелом бластера крайне неуютно... Я с трудом оторвал от него взгляд и поднял глаза на его владельца. Лицо жандарма было блеклым, словно у альбиноса, и похожим на маску. Мне стало страшно. Точнее, наверное, это была реакция на то напряжение, которое я испытывал с момента появления на борту гостей. Я даже ощутил легкое головокружение и тошноту. Только бы Аджуяр справилась, только бы болезнь не уменьшила ее гипнотическую силу...
Неожиданно блеклолицый Дэзра свободной от бластера рукой что-то достал из нагрудного кармана кителя и шагнул ко мне. Я отпрыгнул от него, как ошпаренный, и прижался спиной к стене. "Офицер сказал, два шага, - пронеслось у меня в голове в этот миг. - Неужели мой страж хочет инсценировать неповиновение с моей стороны и пристрелить меня?!"
- Тс-с, - приложил он палец к губам, и я увидел, что в руке он сжимает сложенный листок пластиката. - Тихо, - продолжил он шепотом, - это вам, Роман Михайлович. - С этими словами он протянул листок мне.
"Провокация!" - подумал я, но рука машинально потянулась к записке.
- Спрячьте, - так же шепотом велел блеклолицый и с видимым усилием изобразил на лице улыбку. И я понял, что он напуган не меньше моего.
Я поспешно сунул листок за пазуху, а физиономия жандарма вновь превратилась в безжизненную личину.
И тут же из коридора вывалили его коллеги. Смотрелись они слегка ошарашенными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
