сработала и мне что-то вколола, пока я находился в отключке. Всё это меня порадовало.
— Пошли пока вон в те кусты! — хромая и держась за его плечо мы небыстро пошли к кустам.
— Как думаешь, может Бари прислать дозорного проверить нас и вторую багги? — неожиданно спросил Ори на половине пути к кустам.
— Может, но исключительно чтобы нас прикончить.
— Прикончить?
— Конечно, тебя ведь за язык никто не тянул, что это невыполнение контракта.
— Так это так и есть.
— Согласен. Вон видишь воронку. Это ответ Бари на твои претензии, поэтому думай, прежде чем такое вслух говорить.
— Это он по нам выстрелил?
— Наш бронетранспортёр, приказ однозначно исходил от него.
— И что нам теперь делать? Кто нам поможет вернуться?
— Нам, Ори, здесь никто не поможет, а вот прикончить будут хотеть как одни, так и другие.
— Тогда нам конец.
— Ты только сейчас это понял?
Он замолчал, и пока мы шли до кустов, не сказал больше ни слова.
— Нам точно конец! — и сел на песок возле кустов.
— А где твоя фляжка?
— В рюкзаке осталась.
— Значит с водой у нас точно будут проблемы.
— Какая разница, нам всё равно конец. Они сейчас вернутся и прикончат нас.
— Это не факт. Судя по тому, что их долго нет, Бари удалось уйти от них или оторваться.
— Это ничего не меняет, нам всё равно конец.
— Не знаю, как ты, а я очень зол и чрезвычайно опасен, собираюсь сражаться до последнего заряда и чертовски дорого продать свою жизнь. Эти корпораты ещё сильно пожалеют, что со мной связались. Тебя же я могу дружески пристрелить сейчас, чтобы ты не мучался и не страдал.
— Не стоит, я могу и сам.
— Тогда соберись! Видишь, я ранен и с трудом хожу, а теперь вернись и попробуй спрятать наши следы на песке. Я же проверю эти кусты, возможно, здесь есть что-то, что пригодится нам.
— Сделаю.
— Вот это другой разговор. Сильно можешь не стараться, ветер сегодня за нас и скоро он и так всё занесёт. Смотри только по сторонам — они должны скоро вернуться.
— Почему ты думаешь, что они вернутся?
— Не знаю, что ценного в этом месте, но засаду организовали именно здесь, и Бари приехал именно сюда. Возможно, Бари не один такой, и у нас будет шанс захватить то, что нам нужно. Давай действуй, не стой на месте.
Больше для вида он попытался что-то сделать, постоянно смотря по сторонам.
— Веток нарежь!
— У меня нет ножа.
— Держи нож.
Сам встал, опираясь на винтовку, и медленно двинулся вдоль кустарника. Сделал всего несколько шагов, когда земля под ногами исчезла и я полетел непонятно куда.
Падение оказалось достаточно чувствительным. Я падал вниз на животе, скользя по уступам и срываясь с них. При этом ярко высказываясь, вспоминая и используя многие известные мне раньше выражения на неизвестном языке. Посадку нельзя было назвать однозначно мягкой, но песок, собравшийся на дне, в небольшой степени смягчил моё приземление. Проскользнув по нему, я головой приложился обо что-то твёрдое. Выматерился и поднял голову посмотреть во что я врезался.
— Это что такое? — озадаченный, хотел почесать затылок, но шлем не позволил это сделать. Впрочем, фонарь включился и хорошо осветил окружающую обстановку.
Оказалось, что я приложился о гусеницу искательского комбайна. Интересно, откуда здесь взялся комбайн? Ведь несколько секунд назад ничего такого я не видел? Это что за чудеса? Поднял выпавшую из рук винтовку, нашёл оба слетевших с меня во время падения берца, но надевать их не стал. Осмотрев ожоги пришёл к выводу, что босиком ногам будет комфортнее. Ожоги на ногах меня совсем не радовали. Здесь внизу было сумрачно, только фонарь на шлеме разгонял этот сумрак. Так, а где я оказался? И посмотрел наверх. Наверх уходил почти вертикально откос, на котором на разной высоте располагались уступы. Собственно, почти все эти уступы я и пересчитал собой, падая вниз. Высота откоса, с которой я свалился, была около шести метров, и у меня с такими ногами не было ни единого шанса забраться обратно. Посмотрел на другую сторону расщелины или оврага, в котором оказался. Там находился точно такой же откос, ещё выше того, по которому я съехал сюда. Третья сторона расщелины также не радовала. Вернуться по ней также не было ни единого шанса. Оставалась единственная надежда на четвёртую сторону. Расщелина делала поворот, и эту сторону не было видно.
— Клим? — услышал я голос Ори сверху.
— Я здесь. — ответил ему, но ничего больше не успел сделать.
Сверху раздалось шуршание и стал падать песок. Вскоре я увидел падающего Ори, как и я собирающего уступы, вот только он, в отличие от меня, падал на спине, и не ругался как я. Вскоре он приземлился рядом со мной и замер, видимо пытаясь понять, что с ним произошло.
— Ну и чего ты разлёгся? — спросил, посветив ему в лицо.
— Я не понял, что произошло.
— Сам ничего не понял.
— Где это мы?
— Сильно подозреваю, что мы в аваркой заднице, и выбраться обратно будет непросто.
Глава 21
— А как мы здесь оказались?
— Не знаю, я здесь оказался также, как и ты, но совсем немного раньше тебя. Ты что последнее помнишь перед тем, как упасть сюда?
— Я увидел, что ты пошёл вдоль кустов и услышал, как ты ругался. После чего позвал тебя. Ты не отзывался. Тогда я пошёл по твоим следам и, собственно, оказался здесь.
— Мы с тобой провались в какую-то расщелину или овраг, но, хоть убей меня, я не понимаю, как мы могли её не заметить.
— А это что у тебя за спиной?
— А это самое интересное. Судя по всему, нас и наняли ради этого.
— Ради чего?
— Это комбайн по добыче таршала. Думаю, ради него мы сюда и ехали.
— Почему ты так решил?
— Посмотри на эмблему на кабине, — и, повернувшись, осветил кабину комбайна.
— Корпорация Экдос.
— На танке я видел точно такую же эмблему.
— Вот значит почему они нас здесь ждали. Как думаешь, он рабочий?
— Думаю это от тебя зависит. Ради него мы и ехали сюда.
—
