вот мир, созданный Богом, существует. Сколько он прежде существовал, подчиняясь всецело своей принадлежности в себе Богу, мы не знаем. Одно лишь знаем, что вот наступил момент, когда звено мировой цепи [небесных сил], ближайшее к Творцу, – херувим Сатаниил – по закону ассоциации [противоположных] представлений вспомнил и о своей принадлежности себе самому, вспомнил, и тотчас явилась в нем мысль о своей самоценности, и он подумал: почему Бог не сотворил мир единосущным Себе? Это было в нем началом зла, это был зародыш греха. И вот эти мысли херувима моментально, быстрее электрического тока, пронеслись по сущности всей мировой действительности. Теперь семя зла уже брошено в мир. Спустя некоторое время Сатаниил своим критическим умом уже перед всем миром осудил Бога как эгоиста, как злодея по отношению к твари. Мировая революция вспыхнула против триединого Монарха, Творца всего сущего. Мир проникся этой сатанинской мыслью и через это обрек себя на неизбежную погибель. Его погибель состояла в том, что он все свое бытие перенес на собственную свою принадлежность самому себе.
Что это значит? Это значит, что мир оторвался от своего Творца и вследствие этого обрек себя на погибель. Миру может быть все равно, быть ему или не быть, но он, как творение Божие, для Бога является небезразличным. И вот мир, представляющий ценность для Бога как его творение, должен быть как-то спасен от него самого, от всеразрушительного зла, возникшего во вселенной. Для того чтобы спасти мир, нужна опять-таки та же самая самосвобода Божества, ибо только одна она может спасти его. И вот Триипостасный Бог, исходя из Своей божеской самосвободы, противопоставляет всеразрушительному обвинению сатаны Бога в несправедливости к твари уже не Свою творческую любовь как таковую, а Самого Себя, Свою сущность, вторую Ипостась Святой Троицы, Бога Логоса. И как же Он противопоставляет Себя Самого этому обвинению сатаны? Он это делает через воплощение Бога Логоса как сущего Бога в человеческую тварную природу, Он это дело Свое осуществляет через Его крестную Голгофу и лично в Себе Самом как бы обменивается Своим божеским бытием с бытием грешного мира. Он отдает Свое божеское бытие миру, а бытие мира берет Себе. И вот каким образом Он поступает с самою оценкою мира: Он через Сына Своего оценивает мир ценою Своего бытия, а ценою мира делает уже Себя Самого!
Теперь понятно, что представляет собой диавол по отношению к Христу и что представляет Собой Христос по отношению к миру и, в частности, к диаволу, и, наконец, теперь только нам становится понятной вся важность искупительной жертвы Христа [ради спасения мира]. Вот почему Христос и диавол борются между собою из-за мира.
8 января. [Покаянное «шипение»]
Холодно. Снег. На душе же весна, радостно. Вспомнил я моего Триипостасного Бога, и горные потоки потекли во мне. О, Боже! Когда же я буду с Тобою, когда удостоюсь лицезреть Тебя? Путь моей жизни на земле подходит к концу. Оглядываюсь на прошлое и ужасаюсь, ибо весь пройденный мною путь – сплошное зло, непрерывный грех. Какое только зло не было мною пережито! Какой грех не был мною сотворен! Страшно! Одна мерзость! Одно беззаконие! Одно преступление! Если бы на одну чашу весов положить грехи всего мира, все мировое зло и еще к этому прибавить зло и грехи самого диавола, а на другую чашу мои грехи положить, то и тогда чаша моих грехов совершенно перевесила бы эту первую чашу весов, – так, Господи, я грешен!
Но теперь, когда я останавливаюсь своим вниманием на своей настоящей жизни, то и она также прослоена теми же самыми мерзостями, что и в прошлом. Что же касается будущего, то я по отношению к нему богат только одними обманчивыми обетами всякого рода, стремлениями, чтобы изменить свою жизнь, но увы! Я вместо исполнения своих обетов на деле, вместо перемены своей жизни, в действительности со дня на день все более и более грешу, все глубже и глубже погружаюсь в бездну зла и греховной мерзости. Однако же, несмотря на все это, хотя я и грешнее всего мира, и злее, и мерзче самого сатаны, я все же, о, Господи мой, тянусь к Тебе и, как змея кобра, ползу к Тебе, и молитвенно поднимаю свою голову, и шиплю Тебе: «О, Пресвятая Троица, Боже мой! Не отвергай меня, не отворачивайся от меня, поверни лицо Твое ко мне и спаси меня. О, Господи! Каков ни есть я сам по себе, я все же Твое создание; а потому спаси меня. На Тебя, Владыка мой, я надеюсь, на Тебя я возлагаю все свое спасение, помилуй же меня, о Боже! О, помилуй меня!
Скорбь жжет все мое существо, печаль, как ядовитая змея, отравляет душу мою. О, смертоносен грех, ядовито беззаконие, пагубно зло; и я давно бы погиб от этого зла, ибо я как воду пил его, но только Ты один ныне блюдешь меня и как своего сына сохраняешь от смерти и от всяких непредвиденных бедствий. И теперь я весь целиком полагаюсь на Твою святую Божескую волю и молю Тебя: О, Господи! Если я хоть сколько-нибудь являюсь предметом Твоей жалости, то хотя бы только ради нее благоволи дать мне силу жизненно верить в Тебя и деятельно любить Тебя. Другого я ничего не дерзаю просить у Тебя, ибо я очень грешен; одного лишь прошу, дай мне вечно и бесконечно любить Тебя. Когда я был юношей, я любил зло, упивался им, я тонул в разврате, я купался в крови человеческой, я хулил Тебя, я проклинал Тебя, я открыто попирал все таинства Твои, я был злодеем из злодеев; но теперь, когда я состарился, я осознал, что такое есть зло и что такое есть грех. И я ужаснулся. О, Боже, Царь мой! Молю Тебя, не гнушайся меня, помилуй меня, прости все мои согрешения вольные и невольные, хотя насколько я, Господи, помню – у меня невольных грехов не было, все мои грехи были вольные. Однако, несмотря на все это, я все же молю Тебя: дай мне любить Тебя, Тебя одного, любить и любить вечно и бесконечно. Дух мой сгорает жаждою любить Тебя, сердце мое тоскует о Тебе, оно так же, как и дух мой, стремится любить Тебя! И вся плоть моя истаивает от пламенного желания любить Тебя».
9 января. [Радость о возможности покаяния]
Сладостно, о, как сладостно на душе! Я вспомнил Тебя, моего Господа, и тотчас
