объяла всего меня радость! Царь мой Христос! Как же мне не радоваться, когда я, смертный, бренный ком земли, во всякое время имею возможность мыслить о Тебе, молитвенно переноситься к Тебе, стремиться к Тебе, чувствовать Тебя и говорить о Тебе? О, Владыка мой Господь! Какое же в этом я имею преимущество перед всем животным миром. Уже одно то, что я сознаю Тебя и что я всегда имею возможность душой возноситься к Тебе, моему Творцу Богу, молить Тебя, беседовать с Тобою, обращаться к Тебе, любить Тебя – есть самое высшее и всесовершеннейшее блаженство. Ах, Боже мой, как же Ты высоко возвысил меня перед остальной Твоей тварью! Я ведь всегда имею возможность с живым всесовершеннейшим Божеством, создавшим небо и землю, быть в самом близком родственном, даже сыновнем к Нему отношении. Да ведь от одной мысли об этом можно умереть от духовного, наполняющего все мое существо человеческое счастья. Я сын земли, я ничтожнейшее создание, я величайший грешник, я дитя абсолютного ничтожества; и вот, несмотря на все это, я имею всегда возможность не только мыслить о моем Боге, и не только говорить о Нем, но и тяготеть к Нему, молиться Ему, просить Его и даже получать от Него и т. д.
Да что же это такое? Ах, да как же Ты бесконечно благ и милостив к Своему созданию-человеку! В самом деле, сколько Тобою сотворенных живых существ, которые за величайшее счастье сочли бы для себя только хотя бы слышать о Тебе, что Ты есть Бог, Творец их и Промыслитель, и однако, увы, все это от них скрыто. Для человека же Ты открыл Себя Самого и открыл пятигранным путем: Ты открыл Себя ему через прирожденную ему идею о Тебе; Ты открыл Себя ему через самую сотворенную Тобою тварь, Ты открыл ему Себя через нравственный закон в нем, Ты открыл Себя ему через закон и пророков, Ты, наконец, открыл Себя в последние века через Своего единородного Сына, Господа нашего Иисуса Христа. И вот, о, Боже, казалось бы, после полученного человеком такого неизреченного дара, всякому человеку, а мне тем более, только бы и думать о Тебе всегда, вплоть до абсолютного самозабвения, только бы и стремиться к Тебе, только бы и любить Тебя, и исполнять Твою святую волю, и целиком только бы и жить Тобою и в Тебе и т. д. И однако, увы! О, Творец мой, человек как раз обратно сему питает к Тебе совершенно противоположные чувства. Он меньше чем о ком или о чем другом думает о Тебе, для него как будто Ты и не существуешь и никогда не существовал; вся его жизнь как будто направлена на то, чтобы никогда не знать Тебя. О, Боже мой! Я первый из таковых. Отсюда я целиком представляю собой одну животную неблагодарность к Тебе, одно сатанинское упрямство против Тебя, одну диавольскую жестокость по отношению к Тебе.
Каюсь в этом и отнюдь нисколько не скрываю себя перед Тобою. Но Ты, Господи, все же не оставляешь меня в такой грубой ожесточенности; а поэтому я верю и надеюсь, что Ты смягчишь меня и всю мою внутренность расплавишь для Себя! О, если бы Ты как можно скорее расплавил меня, превратил в одно пламя любви к Тебе, я был бы тогда бесконечно благодарен Тебе и ничего другого не искал бы от Тебя. Ты ведь Бог мой, Ты мой Творец, Ты мой Спаситель! Господи! Когда я смотрю на солнце, то каждый раз думаю о том, как бы мне, как солнцу, всегда, вечно и бесконечно предстоять перед Триипостасным моим Богом и непрестанно гореть пламенной любовью к Нему. И вот, Господи, я не знаю, буду ли я пред Тобою вечно и бесконечно гореть и пламенеть любовью к Тебе. О, Владыка мой Господи! Не лиши меня этого величайшего Твоего блага. Однако я верю и надеюсь, что рано или поздно я все же непременно получу от Тебя этот столь для меня вожделенный дар. О, хвала Тебе, мой Бог! О, слава Тебе, мой Творец! О, благодарение Тебе, мой Утешитель Господь!
10 января. [«Нет меня без Тебя»]
На душе у меня опьяняющая радость! Я представляю в моем воображении всю жизнь Господа. Я вспоминаю Его преславное рождение в Вифлееме, Его Обрезание, внесение Его в храм Божией Матерью в сороковой день после Его преславного рождения на земле, Его бегство в Египет, Его Крещение, Его пребывание в пустыне сорок дней и сорок ночей, Его искушение диаволом, Его проповедь, Его чудеса, Его смерть, Его преславное Воскресение, Его чудесное Вознесение и ниспослание на апостолов Всесвятого Духа, и от всего этого я весь переполняюсь величайшим умилением, я делаюсь как бы не самим собою. Ах, как слаба и ничтожна моя человеческая природа! Даже досадно становится на душе за нее, что она по своей слабости не ощущает во всей полноте присутствие Господа, она как-то от этого быстро тает и теряет ясность сознания и лишается твердости и устойчивости в себе. О, грешная тварь! Да и кто даже из святых может без таяния в себе самом ощущать Христово присутствие? В самом деле, как тварь может, вмещая в себе божеское присутствие, не таять от этого сладостного огня, полного блаженства, и радости, и любви ко всему сущему? Ибо Христос-то ведь есть сущая истинная жизнь, а раз Он есть сущий и истинный Бог, то Он есть Сам по Себе сущая сверхлюбовь, и сущая сверхблагость, и сущая сверхрадость, и сущая сверхвечность, и сущая сверхневместимость.
О, Господи Иисусе Христе! О, сладость всего моего существа! О, неизреченная сладость моей совести, моего ума, моей воли и моего сердца! Я весь таю от любви к Тебе. Я, Господи, весь млею от влюбленности моего духа в Тебя. И вот я так бы и лежал вечно и бесконечно у Твоих ног, непрестанно лобзая их. Я так бы и целовал живые следы Твоего Божественного присутствия. Я раз навсегда обнял бы Твои святые ноги и беспрестанно все сильнее и сильнее так бы и прижимал их к своей груди. О, милосердный мой Господи! Я не знаю, кем и чем бы я был, чтобы только вечно и бесконечно любить Тебя, упиваться Тобою и растворяться в Тебе в Твою человеческую природу. Для меня нет меня без Тебя. Я сам для себя совершенно не существую без Твоего во мне присутствия. Ах, радость моя, Христос мой, Бог мой, жизнь моя, всесовершенство мое,
