Марк затушил «трубочку памяти» и вернулся в комнату.
«Вы — единственный, кто может спасти моего Марка…» — сказал кабинет-министр.
Что же получается? Кабинет-министр не знал, как зовут его сына? Не знал, разумеется, если…
— Кабинет-министр солгал! — выдохнул Корвин.
— Что? — не поняла Лери.
— Владимил бессовестно врет! Он говорит, что он — Сергий Малугинский и на самом деле — Ливий Друз. Но это вранье. Он не отец нашему Друзу. — Корвин вскочил и принялся расхаживать взад и вперед по комнате. — Понимаете? Он — самозванец! Он присвоил себя имя! Как? Почему? Не знаю… Но он — самозванец.
— Но ты сам час назад сказал нам, что кабинет-министр… — начал было Флакк.
— Да, Владимил мне сказал, что он — отец Друза! Но при этом он назвал сына Марком! Марком, а не Луцием! Он солгал! Настоящий отец не мог перепутать имена!
— Не мог, конечно… — согласилась Лери. — Но зачем кабинет-министру это самозванство?
— Не знаю. Разве что… Ксения говорила, что Великий князь преклонялся перед Лацием. А этот человек… тот, что вошел к нему в доверие, он мог назваться Ливием Друзом. Настоящий Ливий Друз жил в усадьбе Андрея Константиновича. Самозванец мог его видеть. Владимил так вжился в роль, что изменил свою внешность. Он похож на нашего Друза, клянусь… Но это все уже не так и важно. Потом… потом все разъяснится. А сейчас нам нужно срочно найти настоящего отца Друза.
— Где найти? — не понял Флакк.
— Как где?! У озерников. Информация в галанете была правдива — он где-то там, в одном из куполов Светлояра. Укрыт на многие годы. В то время как под его именем действует совсем другой человек. Поэтому кабинет-министр не испугался, что против него могут использовать «седьмое колено». Он, мерзавец, сделал вид, что боится, усыпил бдительность озерников и провел свой проект об уничтожении городов. Озерники придут в ярость, изготовят газ, выпустят его в Блистбурге, но газ не причинит ему вреда… И только Друз заплатит своей жизнью… Вы понимаете?
— Пока не очень, — признался Флакк.
— А я улавливаю, — кивнула Лери.
— Даже если мы найдем настоящего Сергия Малугинского, что тогда? — пожал плечами Флакк. — Что это нам даст?
— Мы заставим его выступить в галанете, он заявит, что Владимил присвоил его имя, что Друз — его сын, но к зятю Великого князя не имеет никакого отношения, и тогда озерники откажутся от своей подлой мистификации. Смерть Друза им ничего не даст…
— Что-то очень просто… — пробормотал Флакк. — На словах. А когда дойдет до дела…
— У тебя есть другой план?
— Есть. Но он, как ты слышал, — на крайний случай.
— А как мы попадем к озерникам? — спросила Лери.
— Я попаду. Ты занимаешься инфокапсулами, Флакк — легионерами. А я сейчас разбужу Кира и отправлюсь на поиски Друза старшего. В конце концов, именно мой отец заслал его на эту планету. Я обязан его найти и вытащить из плена! Это мой долг!
— Если к старшему Друзу есть доступ… ты же сам сказал, что в первой стадии все озерные города — это тюрьмы, которые закрываются на много лет. Что если отец Друза именно в такой тюрьме? — Флакк явно не разделял оптимизма юного Корвина. — Вспомни: двадцать лет о нем не было никаких известий.
— Двадцать лет с момента его «ухода» миновали. Несколько недель назад.
Глава IX
Поиски
Корвин отправился к себе в номер. Старец уже проснулся и теперь завтракал: отламывал от краюхи черного душистого хлеба маленькие кусочки и так же медленно отправлял их в рот, запивая молоком из глиняной кружки. Будто не ел, а священнодействовал. Марк наскоро принял душ, вернулся. Теперь Кир неспешно выбирал крошки из бороды.
— Проведи меня к озерникам, старец, — попросил Марк.
Кир хитро прищурился, разглядывая юношу так, будто видел впервые.
— Ты уверен, пацан, что именно этого хочешь? Трудно всплыть на поверхность, когда ты погрузился на дно.
— Я сумею.
Марк вызвал голограмму Друза, несколькими движениями изменил образ друга: увеличил лоб, укоротил нос, добавил небольшие залысины. Волосы осветлил… Ну вот, кажется, у Луция теперь полное сходство с пропавшим отцом.
— Ты когда-нибудь видел этого человека? — спросил Корвин. — Он появился у озерников двадцать лет назад.
— Это Отшельник, — сказал без всяких сомнений Кир. — Я видел его. Он живет в третьем куполе уже десять лет. Да, точно, это он.
— Ты проводишь меня к нему?
— Зачем? Ты же сказал мне, что раскрыл все тайны.
— Открытие истины еще не означает торжества справедливости.
Кир изучающе глядел на Марка. Решал — стоит ли рисковать.
— Великий князь подписал указ об уничтожении городов. Это последний шанс увидеть главное чудо Китежа! — упрашивал Корвин.
— Ну что ж, поглядим на главное чудо, — уступил Кир.
В коридоре послышались шаги, следом — звяканье металла.
«Неужели завтрак? — удивился Друз. — Право же, из-за разницы в планетарных сутках голова идет кругом…»
Дверь в камеру без предупреждения распахнулась, вошли трое: два здоровяка-охранника и субтильный человек в зеленом балахоне и медицинском прозрачном колпаке. Друз вскочил с кровати, мгновенно ощутив липкий противный запашок страха.
— В чем дело?
— Я — врач. Вам необходимо пройти медосмотр, — послышался из-под колпака глухой надтреснутый голос.
— Никакого медосмотра, — заявил Друз. — Я отказываюсь. Пригласите моего адвоката. На худший случай, можете его осмотреть.
— Таковы правила, — бубнил человек в колпаке, стараясь при этом не смотреть на арестованного. — Мы должны знать… здоровы ли…
— Здоров ли? А что, если не здоров, вы меня не убьете? — съязвил Друз.
Руки медика тем временем ловко распаковывали автоматические шприцы, одни пустые, другие наполненные голубоватой жидкостью.
— Мне плевать на ваши правила, — заявил Друз. — Спустите мои таблетки в латрины.
Один из парней попытался ухватить его за руку, но поймал пустоту. Колченогий стул неожиданно боднул охранника в бок, потом парень почему-то очутился на полу, и ножка стула треснула его по ребрам. Второй выхватил парализатор. Но рука с оружием подскочила вверх, а сам он впечатался всем корпусом в стену и медленно стал по стене стекать. Друз опрокинул все пузырьки и составы, принесенные медиком, но до самого эскулапа добраться не успел. Взвыла сирена тревоги. Еще двое ворвались в камеру. Один принялся с ходу стрелять, луч парализатора угодил арестанту в грудь. Лациец всхлипнул, сделал шаг и повалился на лежащего на полу охранника. Арестанта ухватили за руки. Сознания Друз не потерял, но не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Лишь судороги сводили тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
