и ему будет тепло до конца дня, но подожги человека — и ему будет тепло до конца его жизни». Понимаешь, к чему я?— По-моему, пап, там было немножко по-другому…Терри Пратчетт"Патриот"
- Кровояч – протянул Уво – Он даже за Высшую Нежить не во всех учебниках и числиться. К тому же нас было пятеро. Вполне достаточно для него. Одна ты твердила как заведенная, что это плохая идея. Но мы шутили и были уверены, что справимся.
Уво ко мне не поворачивался так и стоял спиной глядя в окно. Я молчала. Не хотела возражать, мне было важно дать ему высказаться. Я тогда тоже не пожелала слушать его. Решила, что если он не слышит меня? То почему я должна? Теперь я хочу слушать, хотя мне всё равно, кажется, что это не поможет. Легче ни ему, ни мне не станет.
- Ральф смеялся, что ты после замужества стала превращаться в наседку. Он пел песни и слагал баллады в твою честь, восхваляя твою красоту и ум. Я завидовал ему. У меня никогда не получалось писать стихи так как он это делал. Хотя пробовал. Впрочем, стихи в юности многие пробуют писать. Только вот получается только у таких как Ральф. А ты смеялась и хвалила его. А мне казалось, что я и двух слов не могу связать, что бы объяснить тебе как я люблю тебя.
- Он был очень талантлив – подала голос я – И я знала, что ты любишь меня.
- Да. Когда мы узнали о Кровояче, то он снова сочинил балладу. Что могила юного пажа твоей красоты усыпана розами, так «приди же О, Роза, и урони слезу на могилу». Что-то такое – в его голосе послышалась теплота.
- Это было глупо. Всем известно, что розы не могут остановить вампира. Даже такого мелкого как Кровояч. Это очередная красивая сказка – ответила я.
-Да. Самое важное слово тут – «красивая». И та баллада была красивой. Ральф пел ее. Ты смеялась. Ханк и Хейк подпевали. Ни у того ни у другого голоса не было. Они и в этом были похожи. Ты знала, что только ты могла их различить? – спросил Уво.
- Это не так, Уво. Да близнецы всегда похожи, но не идентичны. Я просто тренировала всё время наблюдательность. Это особенность всех гадалок. Нас этому учат с детства. Поэтому и различала. А вам это было не нужно, вот братья вас и дурачили. Но уверена, что вот, например Леон никогда бы не ошибся, если бы взял их в команду. Так что нет. Я не была единственной – ответила я.
- Кто тогда притащил новость о Кровояче? – не оборачиваясь, спросил он.
- Ханк. Он был пронырливее Хейка. Тот был во всем слабее. И в магии, и в силе, и в ловкости, и в пронырливости тоже – ответила я не задумываясь.
Те события, крепко в печатались в мою память, и я хотела бы забыть, но никогда не смогу.
- Не замечал – ответил Уво, помолчал и продолжил – Близнецы притащили новость о Кровояче и мы сразу же загорелись. Деньги предлагали хорошие. Но ты заныла. Да еще так настойчиво. И нудно. Говорила, что мы не справимся, что рядом склеп, что кладбище старое, можно даже сказать древнее. И что глупо лезть туда впятером. Нужно взять с собой еще двоих или лучше троих охотников из города. Мы все злились. Я злился, близнецы злились, даже Ральф злился. Ты сомневалась не только в наших силах, но и в нашей храбрости. А нам казалось это до ужаса обидным. Мы ведь думали, что непобедимы. Что смерть это то, что с нами никогда не случиться. Молокососы нечастные…
Он прав. Кровояч мелкий вампир. Да он обладает разумом и он у него ощутимо больше, чем скажем у зомби, но все же сил мало. И да, ребята были правы. Впятером идти на него было в самый раз. Сил уничтожить хватило бы с лихвой. Но я не сомневалась. Я знала, что ребята сильны и магически и физически и Кровоячь нам на один молочный зуб.
Он помолчал. Потом повернулся и сел на диванчик, который под ним жалобно скрипнул. Не предназначен он для таких как Уво. Это для хлипких девушек, тонких и звонких, которые придут ко мне на чай. Как он собирался на нем ночевать? К утру он бы под ним точно сломался. Ндааа. Нет у меня тонких и звонких подруг, которые аккуратненько пьют из тонких чашечек чай.
У меня есть Уво, который вспоминает историю годичной давности, разрушившую не только наш брак, но и унесшую жизни троих наших друзей. А я думаю, выдержит ли его мой диванчик? Не выдержит. А я выдержу. Обязана. Ради Уво, ради погибших друзей и ради себя самой.
- Мы не захотели ждать. Просто потому что эта не та нежить, которую следует убивать большим числом. С ним справлялись группы и с меньшим количеством охотников, а награду предлагали за него довольно большую. И мы тебя уговорили. Ты в тот вечер согласилась, что впятером мы справимся. Ты казалось, поверила и в нас и наши умения и в нашу храбрость. Мы провели хороший вечер тогда в том деревенском трактире. Смеялись. Веселились. Пили. А потом мы с тобой пошли наверх и любили друг друга почти до утра. Это была последняя ночь, что мы провели вместе – Уво посмотрел мне в глаза.
Да, последняя ночь. Я помню её. Помню смех, помню радость, помню счастье. Помню тяжесть его тела и жар прикосновений. Помню страсть сносящую всё на своем пути, помню жадность обладания и чувственную негу утреннего сна.
Я помню. Просто потому что не способна забыть это никогда.
Была ли я после той ночи хотя бы еще раз так же счастлива? Нет, не была. Я могу сама себе в этом признаться. Врать Белые Гадалки умеют виртуозно, но только врать самой себе опасно и не нужно. Именно поэтому я сижу вот здесь и глубокой ночью веду разговор с бывшим мужем. Потому что то счастье было прекрасным и волшебным. На что я готова пойти, что бы его вернуть?
На всё….
Только вот это невозможно. Просто потому что прошлое, как и будущее, почти невозможно изменить. Но опять это почти…
- Утром тебя радом со мной в кровати не оказалось. Но я не придал
