затем съехала с дороги. Они выпрыгнули из «Форда» и вернулись пешком. Они замедлились, приближаясь к прогалине, через которую Вероника разглядела машину. Подкрались поближе. Хорошенько рассмотрели. Это определённо был перспективный кандидат. Автодом. Белый с зелёными и коричневыми полосами. Устаревшая угловатая форма. Окна, разбросанные вдоль борта, и спальный отсек, неуклюже выпирающий над кабиной. Он низко сидел на рессорах. Значит, был тяжёлым. С полными баками воды, как они были уверены, что и у Притчарда.
Они пробрались через подлесок так, чтобы подойти к автодому спереди. Они рассудили, что Притчард — или кто-то другой, если это не его машина — будет в жилой части сзади, а не торчать в кабине. Роберта кралась впереди. Вероника следовала за ней. Они приближались, пригнувшись, осторожно ставя ноги, обходя сухие ветки и хрустящие прутики. Когда до цели оставалось десять ярдов, они разделились: Роберта налево, Вероника направо. Они преодолели ещё пять ярдов. Затем Роберта выпрямилась и побежала прямо вперёд.
— Нет, нет, нет! — закричала она. — Только посмей!
Она заметила садовый шланг, похожий на тот, что они нашли в гараже, который Притчард использовал во дворе соседа. Только этот был подсоединён не к водозабору. Он был прикреплён к выхлопной трубе автодома. Свисал оттуда, тянулся по земле, затем уходил вверх и внутрь через аккуратное отверстие в нижнем углу главной двери.
Вероника догнала сестру. Двигатель машины не работал. Роберта положила руку на капот. Покачала головой и сказала:
— Холодный, как камень. — Затем она сняла свитер и обмотала им голову. Взялась за дверную ручку и потянула. Дверь распахнулась. Изнутри выплыл слабый голубовато-серый туман. Роберта на мгновение заколебалась, затем забралась внутрь. Она обнаружила кухонную зону с крошечной раковиной, одной конфоркой и мини-холодильником. Хлипкий стол со скамейкой по обе стороны. Узкая дверь, ведущая в простую ванную. И диван в самом конце пространства. Он занимал всю ширину автодома. На нём, раскинувшись, лежал Невилл Притчард. Его глаза были открыты, остекленевшие, совершенно неподвижные. Всё вокруг было покрыто тонкой маслянистой плёнкой. Включая кожу Притчарда, из-за чего он больше походил на призрака, чем на человека.
Роберта спрыгнула на землю снаружи и сообщила новость Веронике.
Вероника взвизгнула и топнула ногой. Она сказала:
— Этого не может быть! Это всё портит. — Она помолчала мгновение, затем сказала: — Думаешь, он сам это сделал?
Роберта сказала:
— Ни за что. Никто не сбегает, а потом убивает себя. Люди убивают себя, потому что *не могут* сбежать. Нет. Это сделал восьмой человек. Чтобы сохранить свою личность в тайне. Другого объяснения нет.
Вероника поникла, прислонившись к борту автодома, затем сползла на землю.
— Всё было зря. Притчард мёртв, и наш единственный шанс узнать восьмое имя умер вместе с ним. Пристрелите меня сейчас.
Роберта легонько пнула ногу Вероники.
— Это не зря. Даже близко не зря. Семь ублюдков мертвы. Это почти все. Мы поклялись заставить их заплатить за молчание и за то, что папа взял на себя вину. Мы это сделали. Со вкусом. И не считая Бака с его раком, их смерти разят суицидом. Смердят им. Так что теперь их семьям придётся жить с этим. Насколько другой была бы наша жизнь, если бы нам не пришлось? Если бы маме не пришлось чувствовать, что она должна бежать из страны? Ричард был бы жив. Райан не сидел бы в тюрьме. Нам не пришлось бы вступать в армию, чтобы сбежать от этого безумия. Мы могли бы делать всё, что хотели. Кроме того, я не сдамся в поисках восьмого имени. Или денег, которые ублюдок заработал на несчастье папы. У меня есть идея. Может, есть другой человек, который поможет нам это выяснить.
— Кто?
— Поговорим об этом, когда вернёмся на трассу. Нам нужно найти телефон. Позвонить в 911. Нет смысла, чтобы Притчард был мёртв, если никто об этом не узнает.
Глава 18
Потребовалось два часа и уйма одолженных услуг, но Найлсен раздобыл спутниковый снимок. Или, по крайней мере, факсовую копию. В данных обстоятельствах это было лучшее, на что можно было рассчитывать. Он забрал Смит, которая уже достала из машины свою карту, и вместе они вернулись в комнату Ричера.
Найлсен положил снимок на стол Ричера и сказал:
— Мне нужно ненадолго отлучиться. Мой приятель сообщил кое-что. У него есть информация о 192-м. Кое-что важное, ещё из шестидесятых. Он не хотел обсуждать это по телефону. Если я не вернусь к тому времени, как вы тут закончите, увидимся в баре.
Смит встала рядом с Ричером и ткнула пальцем в центр фотографии. Она сказала:
— Это дом Притчарда. Тебе это о чём-нибудь говорит?
Ричер изучал снимок с минуту, затем сказал:
— Если хочешь кого-то найти, нужно думать как он. Итак, представь, что ты живёшь здесь. Ты немного параноик. Боишься, что враждебные агенты могут прийти за тобой ночью. Что бы ты сделал? Ты знаешь, что дом уязвим с двух сторон. Спереди и сзади. С этим ничего не поделаешь. Нападающие могут ударить спереди и следить за тылом. Или ударить сзади и следить за передом. Или атаковать одновременно с двух сторон. Поэтому ты создашь путь к отступлению с одной из боковых сторон. Не с восточной. Она слишком открыта, и оттуда некуда деваться. Значит, используешь западную. Соорудишь какой-нибудь скрытый выход из гаража.
— Как?
— Неважно. Много способов это сделать. Главное, что он выведет тебя сюда. — Пальцы Ричера были слишком толстыми, поэтому он указал на снимок кончиком ручки. — Ты будешь невидим. Тебя скроет растительность здесь и здесь. А оттуда у тебя будет свободный доступ к забору. Будет легко устроить незаметный проход. Тогда ты окажешься во дворе соседа. Самое трудное будет сделано. А затем... что это? — Он указал на небольшое прямоугольное строение.
— Похоже на сарай? Нет. У него есть подъездная дорожка. Это гараж.
— У всех домов в этом районе есть пристроенные гаражи. Что там делает дополнительный? Он стоит отдельно от дома. Не очень удобно. Если соседям нужно больше места, почему бы не сделать пристройку? Держу пари, Притчард арендовал это место и сам построил гараж. Нет. Держу пари, он купил весь участок и сдал остальную часть обратно жильцам. И использует дополнительный гараж для хранения машины для побега. Видишь, как подъездная дорожка уходит в
