вокруг царила тишина, нарушаемая лишь отголосками далёких залпов артиллерии. Я шёл впереди, внимательно всматриваясь в каждый угол, каждую тень. Город, казалось, вымер, но я знал, что это только иллюзия — людей здесь ещё, к сожалению, было полно.
Михаил шёл рядом со мной, а чуть позади — Степан и Максим. Они негромко переговаривались, делясь воспоминаниями о школьных годах и ситуациях, связанных с Волковым, будто возвращаясь в те дни, когда жизнь была проще.
— Как ты узнал, что мы здесь? — вдруг нарушил тишину Степан, обращаясь к Михаилу.
Миша усмехнулся, его широкие плечи слегка дёрнулись, как будто он только и ждал этого вопроса:
— По рации передали, что обнаружены «залётные ребята». Я сначала проигнорировал, но потом осенило. Алексей Михайлович предупредил нас, что скоро вернётся с друзьями.
Я остановился и, повернувшись к нему, слегка хлопнул его по плечу:
— Миш, будь добр, при своих зови меня по имени и на «ты», — улыбнулся я, хлопнув старого товарища по плечу. — Как тебе у Белорецких служится?
— Не жалуюсь, — ответил Волков с лёгкой улыбкой. — Меня здесь ценят, да и с Андреем Евгеньевичем в хороших отношениях.
Моё лицо на мгновение омрачилось, и я недовольно буркнул себе под нос:
— Да уж… точно прошляпил.
Михаил, заметив мою реакцию, усмехнулся чуть шире. Его голос прозвучал с ноткой ностальгии:
— Андрей Евгеньевич очень давно всю нашу команду к себе прибрал, — улыбнулся он, очевидно имея в виду и Ксению, и Сергея Васнецова.
— Не сыпь мне соль на рану, — отозвался я с улыбкой, не скрывая лёгкой досады.
— Да ладно тебе, Алексей, у тебя и без нас всё хорошо, — усмехнулся Михаил. — Мы, к слову, когда по новостям увидели, как тебе император лично звезду героя на грудь цепляет, все чуть со своих мест не попадали. Я тогда служакам своим с гордостью это видео показывал — смотрите, мол, это Лёха… ну, то есть, Алексей Мих… ну в общем, ты у нас в части — звезда. А уж когда и остальное выяснилось… Признаться, не ожидали мы такого расклада, но это многое объяснило.
Волков невольно кивнул, явно что-то вспоминая. Затем добавил:
— Тебе от Насти, кстати, большой привет. Если помнишь, деву…
— Конечно помню! — улыбнулся я. — Не женились ещё?
— А как же! — с гордостью произнёс Михаил. — Сын у меня уже! Полгодика.
На этом моменте Степан и Максим, до этого молчавшие, рассыпались в поздравлениях. Лицо Михаила засветилось гордостью, а я ощутил тепло на душе — радость за старого друга.
Пока мы шли дальше, разговор плавно перетёк в воспоминания о Зарнице, общих победах и том, как жизнь разделила наши пути. Максим, обычно сдержанный, неожиданно оживился, рассказывая о том, как Михаил спас его в одном из боёв, а Степан грустно посетовал на то, что ему не удалось попасть на это мероприятие.
Наконец, мы подошли к зданию штаба. Под вечер здесь всё немного по-другому — жизнь внезапно закипела. Люди сновали туда-сюда, передавая документы, оборудование и оружие. На крыльце стоял Андрей, в окружении своей группы. Увидев нас, он слегка нахмурился, но в глазах сверкнуло облегчение.
— Не успел появиться, а уже шороху наводишь, — произнёс он, встречаясь со мной взглядом.
— То ли ещё будет, Твоя Светлость, — улыбнулся я, подмигнув княжичу. — Полагаю, пора идти воевать?
Андрей медленно кивнул, его голос прозвучал серьёзно:
— Уже опаздываем, Лёха. Уже опаздываем.
Эти слова напомнили всем окружающим, что время шло, и каждая минута сейчас была на вес золота. Мы быстро вошли в здание, готовясь к следующему шагу — тому, что определит исход этой ночи.
* * *
С крыши десятиэтажного здания открывался пугающий и завораживающий вид. Внизу, словно в безжалостной шахматной партии, разворачивалась ожесточённая битва. Наступающие силы османов стягивали технику к окраинам города, танки с тяжёлыми гусеницами медленно продвигались вперёд, прикрывая своей бронёй пехоту. Вдали слышались глухие взрывы, а вспышки артиллерийских залпов озаряли вечернее небо. Красные трассеры пересекали горизонт, словно огненные стрелы, летящие в обе стороны. Казалось, что даже воздух пропитан свинцом и яростью.
Я стоял на краю крыши, опираясь на бетонное ограждение. Мои глаза следили за движением вражеской техники. С каждой минутой события, казалось, только набирали обороты: сначала доклады по рации, а затем и наши уши и глаза оповестили нас, что турки вводят в бой авиацию. Высоко в небе слышался рёв двигателей самолётов, которые, очевидно, в эту минуту заходили на цель. Дым поднимался из нескольких точек в городе, образуя мрачные столбы, разрывающие серое небо. В ответ стреляли зенитки, но эффективность их работы оставляла желать лучшего.
Рядом со мной стоял Андрей. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность. Он, как и я, следил за ходом боя с вершины здания, готовя врагу свою порцию сюрпризов.
На окраине города, чуть левее нашего здания, враг стягивал силы. Там находилась ключевая точка — мост, ведущий к стратегически важному району. Виднелись группы гранатомётчиков, стрелявших в сторону обороняющихся. Их огонь был хаотичным, но всё же создавал серьёзные проблемы имперцам, которые пытались удерживать позиции.
В этот момент до нас донёсся низкий, нарастающий звук, и я рефлекторно поднял голову вверх. В небе над городом появился самолёт. Его контур чётко выделялся на фоне густого дыма. Рёв двигателей перекрыл даже гул артиллерии. Я краем глаза заметил, как Андрей вытянул руку вверх. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию. Но прежде чем Белорецкий успел что-то сделать, я остановил его, осторожно придержав за рукав.
— Погоди, Андрей, — тихо бросил я, внимательно глядя на самолёт. — У меня есть другое применение их технике. Сконцентрируйтесь на живой силе.
На мгновение княжич замер, его взгляд оставался прикованным к небу. Затем он поджал губы, слегка нахмурившись, кивнул и, послушав меня, перевёл своё внимание на атакующих штурмовиков.
— Видишь тот мост? Предлагаю разделиться. Всё, что слева от него — твоё, справа — моё, — произнёс я, показывая на район, где турки сосредоточили основные силы, и следом добавил: — Только технику не трогай — сейчас для них будет большой сюрприз…
— Договорились, — с интересом уставившись на поле боя, бросил княжич, тогда как я, не переставая буравить небосвод, наблюдал как вражеский истребитель внезапно меняет курс.
Глава 16
Штаб турецких войск был тщательно замаскирован. Палаточный лагерь,
