и энергетики сейчас пытались переключиться на резервные линии. Искандер не сомневался, что ближайшие несколько часов они не появятся.
Пётр пожал плечами. Искандер для виду поругался, вместо того, чтобы дать отлежаться в госпитале, его заставляют ходить в такую даль. Он жаловался на еду, одежду, северян. Было видно, что этот монолог лишь усыпляет Петра, тот кивал головой, потом голова его падала на грудь, он просыпался и удивленно смотрел на Искандера.
— Ааа… А что-то в городе же. Кабельная линия, вроде, повреждена. Все там.
— Жаль. Я с Мариной хотел поговорить.
— Так она должна быть тут, — ответил Пётр, пошатываясь, уйдя куда-то в темноту. Когда вернулся, он выглядел удивлённым. — Её нет.
Искандер кивнул. Ему всё это нравилось всё меньше и меньше. Могла ли она видеть, как он подходил к Станции?
— Мне ещё старику нужно порцию отдать. Жалоба была, что он свою долю не получает, — раздраженно сказал охранник.
Это была безопасная легенда. Вся администрация была завалена жалобами людей на плохое питание, на них даже не тратили бумагу. Пётр указал ему дорогу и упал на стул, тут же захрапев.
Искандер спустился обратно в машинный зал и прошёл в соседний корпус. Это был огромный зал с исполинскими тушами котлов. По рассказам первых жителей, несколько лет после начала Зимы они работали, но потом убийственные морозы остановили добычу газа на севере, сделав современные котлы бесполезными. Древний же машинный зал, с двенадцатью устаревшими котлами на мазуте, снова ожил, снабжая город теплом и электричеством.
Позже здание использовалось как склад. Часть помещений разделили металлическими листами и навесили двери. Было это в те времена, когда Межгорье снабжало Сибай, и запасы приходили огромными составами, под которые нужны были склады. Тут было полно пустых коробок, разобранных ящиков, бочек. Пахло бензином.
Одна из комнат открыта, там горел свет. Внутри было на удивление уютно — стоял диван, накрытый покрывалом, был стол со стульями, и кресло под лампой, которая была украшена бумажным торшером. Тут же находилась и уютно трещащая буржуйка, труба которой была выведена в стену. На кресле сидел дед лет ста возрастом — весь высохший, тощие кисти рук торчали из огромного, не по размеру ватника. Кожа лица была почти коричневой и вся в пигментных пятнах.
— Ну наконец, — проворчал он, увидев Искандера. — Жратву принёс? Надеюсь, не обделили старика?
Дед указал ему на диван, а сам открыл печь, подкинул несколько щепок и поставил чайник. Он раскрутил контейнер, линеечкой замерил, насколько тот был полон и, удовлетворённо крякнув, поставил на стол.
— Богато живёшь, — сказал Искандер.
— Да разве это богато, — скривился дед. — Вон телек не работает.
На тумбочке действительно стоял телевизор. Искандер подумал, есть ли сейчас в мире хоть одна станция, сигнал которой можно поймать? У них в городе было несколько телевизоров с какими-то древними плеерами, и очередь туда была на месяц.
— Телек? — переспросил Искандер.
— Ну да. Я же на этой котельной всю жизнь работаю, сразу после армии пришёл. Вот там так гоняли, всё мечтал, что приду, устроюсь охранником и буду телек смотреть. Вот уже сорок лет жду…
Искандер пожал плечами, потом достал из рюкзака заначку — газету. Артём, который чаще других таскал еду на Станцию, подсказал ему, как подкупить старого охранника. Дед взволнованно схватил газету, натягивая очки на нос.
— А, эта у меня была, — сказал он разочарованно.
Искандер подумал, что дед зажрался. У каждого была такая вещь, без которой ему жизнь не мила. Он знал в Белорецке полковника, который ел курицу каждый день и плакал, что нет перца. То, что такая же курица приходилась на сто шестьдесят человек, ему в голову не приходило.
Дед снял чайник с огня и разлил по чашкам.
— Ух ты, — сказал охранник, — кофе!
Кофе был ячменным, но другого никто не пил лет тридцать.
— Вон, комната пустая есть. И отопление есть. Посади сам, будет тебе и чай, и табак, и ячмень для кофе.
— Ну даёшь дед, — рассмеялся Искандер — А вот там, на третьем складе что у тебя? Может, личный свинарник завёл?
Про склады ему так же рассказал Артём. Если первые два склада постоянно использовались, то третий был запечатан. При этом, судя по рассказу Артёма, в коридоре пол был чистый.
— Иди ты, — беззлобно ответил дед, — там всё глухо. Ключей нет давно, потеряли. Дверь потом вскрыли, всё барахло вытащили и заварили. Уже лет пять там никого не было.
— А уличная дверь?
— У меня ключей от неё нет и не было никогда.
Дед поднялся и показал ящик с ключами.
— Видишь, даже номера под такой ключ нет.
Вот только у Александеры был, подумал Искандер. Он видел тот ключ, на котором была надпись «Скл 2–3», и давно уже сделал его копию. После того, как его выгнали, он сделал некоторые приготовления. Если такое случилось бы, он бы взял сколько сможет оружия и сбежал на Север. Вчера он расковырял заначку, сейчас у него были ключи от всех замков города.
Искандер попрощался с довольным дедом и вышел на улицу. Тут была темень. Вряд ли сейчас кто-то следил за ним. Он шёл, то проваливаясь в снег, то в какой-то мусор, с трудом выдирая промокшие ноги. Искандер подошёл к двери и понял, что к ней вела другая дорога, кем-то заботливо расчищенная. Подсвечивая фонариком, он открыл дверь. Помещение склада было пустым, но у самой двери стоял стол, на котором стоял пузатый чёрный портфель.
Он достал содержимое, внутри были аккуратно пронумерованные папки с документами. В самой новой папке был городской бюджет за последний месяц. Искандер решил начать с отчёта поступления и убытия на склады. Он понял, насколько же мало понимает в этом. В январе по торговому отчету недостача окатышей на шестнадцать тонн. В другом месяце они появляются. Что случилось в этом месяце, куда ушла эта руда и почему вернулась? По лекарствам ситуация была ещё запутаннее. У него на руках были совершенно диаметральные отчёты.
Искандер ощутил, глядя на эту кипу документов, что Василь был прав. Налёт действительно был спланирован. Ещё он понял, почему Александера выбрал его. Грек был уверен, что если он найдёт что-то не то, то придет обсудить, как в случае с Хохлом. Как пришёл, когда нашёл притон наркоманов в городе. Искандер со злостью ударил кулаками по столу, подняв пыль.
Вот только если это Александера, если у него был ключ… Искандер понимал, что стоимость
