яблоней в нашем саду.
— Это твоя мама? — воскликнула девушка, впиваясь глазами в снимок. Да, как я и предполагала, наши матери были похожи, как две капли воды. Ну, разве что одежда салорки отличалась изобилием этнических прибамбасов.
— Моя, — улыбнулась в ответ.
— Но этого не может быть…
— Может, — тихо сказала я, — наши мамы — сестры, просто, твою выкрали еще в младенчестве. Ее искали, но не нашли, потому что салорки, которая ее украла и след простыл. А с тобой вот случайно встретились…
— Зря встретились! — нахмурилась девушка, — без треугольника назад мне дороги нет, а мама без меня долго не протянет! Почему вы не дали мне умереть? Что меня ждет здесь? Та же смерть, только перед этим позор и судебное разбирательство…
— Алейна! Мы нашли тебя, нашли твою маму, а своих мы не сдаем.
Дальше я подробно рассказывала ей о бабушке, о рождении наших мам и о той истории, что успела мне рассказать ба. Потом, перешла к плану, который успели разработать с легаром и Погодиным.
— Нет, нет и нет! — замотала головой Алейна, — ты хоть понимаешь, что это навсегда? А если он по-настоящему полюбит? Да, я же ему всю жизнь испорчу!
— Слушай, тебе Стас совсем-совсем не нравится? — честно спросила ее.
— Нравится, — никогда бы не подумала, что салорку можно смутить таким простым вопросом. Щеки девушки раскраснелись, а глаза она опустила, нервно теребя в руках покрывало.
— И ты ему тоже нравишься.
— Правда? — удивилась Алейна.
— Зачем мне тебе врать? Ты все-таки мне сестра. Мой тебе совет — дай вам обоим шанс. А любовь… Не всегда она с первого взгляда бывает. Иногда, чтобы вспыхнуло чувство, нужно над этим работать, долго и кропотливо, — я улыбнулась, получив улыбку в ответ. Что-то мне подсказывало, что путь к любви между этими двумя не будет долог.
— Хорошо. Послушаюсь совета… сестры, — ответила она.
— А потом, когда оформим тебе гражданство, придумаем, как маму твою доставать будем. Спи пока, ты еще слабенькая очень, а через два часа я приду за тобой.
Войдя в палату в назначенное время, застала Алейну полностью одетую. Она умудрилась самостоятельно втиснуться в свой комбинезон и даже одеть ботинки.
— Я готова! — тихо и спокойно произнесла салорка, но на ее лице читалась решимость.
— Может ты передумала? — на всякий случай решила уточнить.
— Нет. Выбор у меня не велик. Мертвая, я ничем не помогу матери, а брак — единственный способ остаться живой, — ответила девушка.
— Погодин очень хороший, — зачем-то обронила я. Может, было немного обидно, что о нем Алейна не сказала ни слова, рассуждая о предстоящем замужестве, — и надежный.
— Знаю, — сестра была тихая и какая-то задумчивая. — Знаешь, никогда не хотела замуж. Браки у салоров в основном договорные и отбирают у женщин последние права. Жена становится фактически бесправной рабыней мужа и единственное, что он не имеет права с ней сделать — это убить, потому что, не смотря на всю суровость и даже жестокость своих традиций, салоры ценят жизнь.
— У землян все иначе, — попыталась поддержать ее. Несмотря на всю свою стойкость, Алейна просто боялась. Боялась внезапно свалившихся перемен и неизвестности, — у нас тоже когда-то были договорные браки, но сейчас, когда двое решают создать семью, как правило, делают это осознанно и по любви.
— Любовь… — прошептала девушка, — Аля, ты в нее веришь?
— Конечно, — не задумываясь, ответила я.
— А меня, кроме мамы, никто никогда не любил…
— Тогда ты попала, — рассмеялась ей в ответ, — в нашей семье все друг к другу относятся с любовью, хоть и состоит она почти из одних женщин, не считая отца.
— У солоров нет семей, в которых так много поколений. Когда женщина вступает в брак, она прекращает общение с матерью, а слова «бабушка» даже нет в салорском языке.
— Дикие люди. Это же так здорово, когда вокруг родные и любимые!
— Наверное, — задумалась Алейна, — значит, ты меня любишь? Даже не смотря на мой поступок?
— Ты — моя сестра! У меня никогда не было сестры, но я готова полюбить тебя всем сердцем. Неизвестно, как бы я поступила, окажись в подобном положении. Давай не будем размышлять о прошлом, а взглянем с надеждой в будущее?
— Давай, — улыбнулась салорка. Ха, а улыбки, что не говори, у нас одинаковые.
— И потом, по деду, мы с тобой эленмарки, а у них женщина — глава семьи. Так что…
Когда мы с Алейной вошли в кабинет доктора, там уже развернули два голографических экрана. На одном из них, за массивным столом сидел седовласый уити-ути. Мужчина был облачен в золотую мантию верховного судьи. Стало волнительно. Да, кажется, мы попали. Представители этой расы всегда выступают за любовь и легко распознают подлинные чувства или нет. Дед тоже заметно нервничал, стоя рядом с ба. Один Погодин выглядел спокойным. Как только увидел Алейну, он протянул ей руку и улыбнулся так искренне, что девушка смутилась, но подошла к жениху и встала с ним рядом.
На втором экране, под каменными сводами какой-то пещеры стоял мужчина в длинном, расшитом балахоне. Узоры на ткани явно имели какое-то значение и носили ритуальный характер.
— Это кто? — шепотом спросила Алейну.
— Верховный жрец рода тама Сану, — так же тихо ответила мне она, — без его согласия брак считается недействительным.
— То есть, он может тебе отказать? — прошипела я, испугавшись, что наш план провалится.
— Не думаю. Мой отец не принадлежит роду, но великого лорда Кебрима боятся и почитают. Жрец согласится с моим выбором, если он будет добровольный.
Выдохнула с облегчением, но расслабляться пока было рано.
— Все в сборе, уважаемый тар Шакреол, — дед поприветствовал поклоном уити-ути, — достопочтенный Сувархил тама Сану, — и поклона удостоился салорец, — можем начинать.
