встала, выдвинула для меня стул и сказала:
— Садись, егоза. Тебе, как всегда? Какао?
Все происходящее вокруг было настолько заурядным и обыденным, что напоминало воскресный завтрак на нашей даче в кругу семьи. Не хватало только папы в кресле-качалке, неизменно читающего с голографического экрана электронную газету, и мамы, примостившейся с ним рядом за каким-нибудь тихим, домашним занятием.
— Какао было бы хорошо, — задумчиво протянула я, усаживаясь на предложенный стул. Ну что же, завтрак — не плохой способ отсрочить разговор и заодно подумать, с чего его, вообще, начать.
— Может мне кто-нибудь из вас объяснит, как так вышло, что вы уже женаты? — первым не выдержал дед и посмотрел почему-то на «леденца». Тот поперхнулся чаем и промолчал, бросив взгляд на меня, между прочим.
Ну конечно! Эленмарцы! Все бы им сваливать на хрупкие женские плечи. В этот момент я отчетливо поняла, что отдуваться придется именно мне, и недобро так посмотрела на мужа. Там, глубоко, в бирюзе с золотыми искрами застыло раскаяние, Дарин словно говорил мне: «Ты начни, а я тебя поддержу». Ох, и правда, придется с чего-то начинать. Наверное, сначала, с обвала и моего падения в пропасть. А потом как-то само рассказалось и про то, как меня кошак спас, и как мы с ним «леденца» нашли, и о храме… Вот о проведенном лайвеллом ритуале я ничего конкретного рассказать не могла. Да, согласилась принять Дарина, но потом-то ничего не помню. Очнулась уже замужней женщиной. Кстати, о том, что Сумрак мог спасти тангира и без обряда, умолчала. Родственникам это знать ни к чему, а я где-то в глубине души все же была рада подобному стечению обстоятельств. Кроме того, кошак сам сказал, что чуда не произошло бы, если бы мы с ним ничего друг к другу не чувствовали. Хотя, этому наглому хвостатому пережитку прошлого верить — себя не уважать, но я почему-то верила. Видимо, очень хотела.
— И что… этот лайвелл действительно черный? — удивленно спросил дед, снова посмотрев на тангира.
— Как ночь, — подтвердил он и продолжил мой рассказ, но уже о самом храме, треугольниках и о их назначении.
— Значит старые сказки не врут… Придет черный лайвелл и вернется в мир гармония, — задумчиво изрек дед, — полагаешь, все беды Эленмара из-за одного артефакта?
— И не только Эленмара, — ответила за мужа я, запивая кусок омлета, горячим какао, — если послушать кошака, только земляне сумели приспособиться, да и то, после того, как чуть не погубили себя и всю свою планету.
— Послушать кого? — озадачился легар.
— Кошака, — послушно повторил за мной супруг и улыбнулся, — это она так божественного, черного лайвелла называет.
— Ну дела… — протянул дед.
— Офигеееееть... — отмерла Хунька, но со свойственной ей язвительностью добавила, — моя лучшая, я бы сказала, единственная подруга выходит замуж, а Хунечка узнает об этом чуть ли не самая последняя??? Хорошая же ты, Верник, подруга! Ничего не скажешь!
— Прости, — покаянно произнесла я, отлично зная, что в такие моменты с Фархундой лучше не спорить и главное — не оправдываться.
— Стоп! — перебила всех ба, — свадьбы, лайвеллы — это все дела семейные и с ними мы разберемся, но меня интересует исчезновение треугольника. Куда делся вверенный мне, как директору экспедиции, артефакт? Неужели его все-таки украли?
— Он вернулся на законное место, — ответил Дарин, поставив чашку на стол.
— Как вернулся? — растерялась ба, — а что же я теперь скажу Совету… начальству… и вообще…
— Родная, — легар, накрыл бабушкину дрожащую ладушку, лежащую на столе, своей, — не переживай и успокойся. Ты мне веришь?
— Верю, — прошептала она, но ее глаза предательски заблестели, и мне было ее безумно жаль. Но в сложившейся ситуации Дарин поступил верно.
— Ба, поверь, треугольник там, где должен быть, — попыталась я сгладить ситуацию. Сейчас Пелагею Джоновну — начальника экспедиции могла победить лишь Пелагея Джоновна — космический археолог и неутомимый исследователь, поэтому решилась на авантюру и своеобразный подкуп должностного лица, — а муж покажет вам храм, у него и прибор есть специальный для перемещения.
— Муж, — передразнила она меня и потрепала по голове. А потом обняла за плечи, притянула к себе и зашептала, — когда же ты у меня такая взрослая стала, Алечка?!!Вот уже и муж…
— Ты не довольна моим выбором? — невинно поинтересовалась я.
Пелагея Джоновна критическим взглядом окинула тангира Элвэ. Дарин расправил плечи, выпрямился, напрягся, но взгляда не отвел.
— Хорош! Одобряю! — констатировала ба.
— Я тоже твой выбор одобряю, птенчик, — улыбнулся дед, — для первого мужа, Дарин оптимальный вариант…
— Что? — не вопрос — рык, мой и бабушкин в унисон, заставили легара осечься и замолчать.
— Ты чему ребенка учишь? — уставилась на мужа Пелагея Джоновна, — хочешь, чтобы она походила на ваших злобных эленмарских куриц?
— Гея, — попытался оправдаться дед. По правде сказать, когда схлынул первый шок, вызванный его словами, мне даже стало его, чуточку жаль, — я ничего не имел в виду. Просто традиции Эленмара…
— Можешь, знаешь куда, засунуть свои традиции? — не унималась ба. Вот лично я бы не рискнула в тот момент спросить у нее, куда все-таки эленмарцы должны засунуть свои традиции, — погрязли в разврате! Распустили своих баб! Да, я теперь отлично понимаю, что Дарин поступил правильно, вернув одну из трех частей артефакта на место. Потому что вас спасать надо, от самих себя. Как дети малые, честное слово!
— Гея… Гея… — пытался достучаться до ба легар, но разве цунами остановишь?
— В общем так! Тебе, Тар, придумать способ и полностью оправдать исчезновение артефакта и меня не волнует, как ты это станешь делать. Тебе, ребенок, — ба посмотрела на меня, — поразмыслить над тем, где могут оказаться оставшиеся два треугольника…
— А мне? — подала голос Хунька, с интересом наблюдавшая за семейной
