не это, а то, что чуть более чем за неделю жизни в замке она ни разу ее не видела, даже мельком. Более того, не было такого чтобы Мариэн лично приносила еду на стол, для этого была отведена другая прислуга.
Их взгляды встретились и внезапно по спине Элизабет пробежал холодок, как от сквозняка. Словно кто-то распахнул все окна в комнате в зимнюю пору. Она отмахнулась от этого чувства не придав ему никакого значения и воскликнула:
— Добрый вечер Мари! Наконец-то я вас увидела! — после этой фразы все удивленно покосились на ведьму. В комнате воцарилась звенящая тишина, — Увидела… чтобы поблагодарить за вкусную еду. Последнюю неделю мы с вами как-то разминались, и не было такой возможности, — исправилась ведьма и обстановка сразу разрядилась.
— Спасибо, — коротко ответила Мари и улыбнулась как-то натянуто. Элизабет даже показалось, что в глазах мелькнуло, что-то не доброе. От чего у нее побежали мурашки по коже.
Она поставила на стол поднос с цукатами, орехами и пастилой, оценил только Вильям, сразу принялся таскать вкусности.
— Да, Мари, ужин был роскошным. Я вот буквально пару минут назад говорил моей любимой жене, как мне не хватает в походах вашей чудной кухни, — подключился хвалить ее Ричард.
— Благодарю, ваше величество. Ваша похвала — дороже любых наград, — ответила девушка и расплылась в улыбке.
— Ваш черничный пирог просто восхитителен, Вильям его так любит. Готов съесть все до последней крошки, лишь бы получить его, — сказала Элизабет и вновь уловила этот недобрый взгляд, не смотря на широкую улыбку.
— Всегда рада побаловать маленького принца. Я решила отнести этот поднос лично, чтобы поприветствовать ваше величество с похода лично. Слышала о потерях, сочувствую, и надеюсь, что вы не пострадали.
— Спасибо, со мной все в порядке.
Элизабет не понимала в чем дело, но чувствовала, что что-то не так. Милая, приятная с виду Мари бросала в ее сторону ледяные, просто замораживающие взгляды. Возможно ей просто показалось, первое впечатление от человека бывает обманчивым, но стало очень не уютно. И тут произошло то, что Элизабет сразу не смогла правильно воспринять. Медальон стихий вдруг как взбесился, сначала слабо завибрировал, а затем стал буквально скакать на груди. Она крепко стиснула его в руке чтобы этого никто не заметил, не понимая что происходит.
— Все в порядке?! — раздался встревоженный голос Ричарда.
— Да. Кольнуло что-то внутри, но уже прошло, — сочинила она на ходу.
И в этот самый момент Мари впилась руками в грудь и скорчилась от боли. Она хватала ртом воздух, как рыба выброшенная на берег, бешено выпучив глаза. Боль подкосила ее, и она оперлась на спинку свободного стула, чтобы не упасть.
— Мариэн!? С вами все в порядке? — спросила Элизабет привставая.
Ответа не последовало, Мари продолжала беззвучно открывать рот, вопросительно изогнув брови. Тогда Элизабет сорвалась с места, и подбежала к ней. Подоспела как раз вовремя, Мари закатила глаза и устремилась вниз. Элизабет обхватила ее руками, пытаясь удержать от падения, но это оказалось не так просто, и они вместе осели на пол. По крайней мере Мари не ударилась при падении.
Элизабет растерянно посмотрела на Ричарда, он ответил ей тем же.
— Позовите доктора, Мари плохо! — закричал Вильям, единственный не потерявший дар речи на тот момент.
Глава 10. Внутрянняя сила
Ричард, нервно играя скулами и устремив взгляд в никуда, стоял под очередной дверью длинного коридора. Это крыло было отведено для прислуги, и вмещало в себя внушительное количество комнат. Ричард же стоял у той, в которой жили Мариэн и Батор. Их комната заметно отличалась от других. Большое помещение с прекрасной резной мебелью было любезно предоставлено им в знак признательности за хорошую службу. Так по крайней мере говорил он сам, но не для кого не было секретом, что главная причина щедрости являлась многолетняя дружба между мужчинами. Король ценил, любил и уважал Батора как товарища и безусловно переживал за его жену не меньше чем за свою. А как раз в этот самый момент она лежала там, за дверью, без сознания. Королевский лекарь осуществлял осмотр и попросил выйти всех кроме мужа.
Элизабет стояла в нескольких шагах от Ричарда прислонившись к стене. Его переживания были ясны, быть может и Катерина сейчас разделила их будь она тут, но для нее — Элизабет Мари была просто кухарка, не более того. Хотя она тоже ждала вердикта от дряхлого целителя, но в большей мере не из сочувствия. Вместо крепкого сна, в столь позднее время, на мягкой как облако перине, она стояла тут, в узком, холодном, едва освещённом коридоре по двум причинам. Первая — ей все ещё необходимо было отыгрывать роль королевы. Не стоило привлекать к себе лишнее внимание чрезмерным безразличием. Вторая причина была пожалуй даже куда важнее первой, что-то было не то с обмороком Мари, и ей предстояло в этом разобраться. Элизабет прокручивал раз за разом в голове все произошедшее в обеденном зале, стараясь не упустить ни одной детали. И из раза в раз она приходила к одному и тому же выводу, Мари та, кого она искала. Вывод этот все только усложнял, да и поверить в него было трудно. Жена лучшего друга короля, буквально его правой руки и самого преданного престолу человека, прокляла королеву. Кто в такое поверит, если даже Элизабет не смогла? Да, вроде как всё сходилось, но у нее раньше не было опыта ловли на живца. Она просто не знает как должен вести себя амулет при защите, какие последствия ожидали нападавшего и самое главное Мари должна быть ведьмой для того, чтобы ее черные мысли приносили вред. Ни Катерина, ни Батор не предупредили, что главная кухонная кудесница владеет магией, а следовательно не знают. Как такое возможно? Элизабет решила эту задачку так, Катерина могла действительно не знать, из-за редкого общения с Мари. Но Батор — муж, уж он то точно должен был знать, вероятно так и есть и он просто покрывает ее. Слишком много неизвестных, которые необходимо было выявить.
— Ты в порядке? Ты очень напряжена, — нарушил задумчивую тишину Ричард.
— Что? Ах, да. Просто переживаю.
— Я тоже волнуюсь за Мари,
