Но он думал иначе и следующей фразой все разъяснил:
— Это в ваших интересах, вот увидите. Мы поженимся до того, как я вернусь на войну, а затем вы будете вольны поступать как угодно. Вы будете леди Райклиф и сможете продолжить свою деятельность, но уже как графиня, что лишь поможет вам. К тому же у меня есть деньги. Много, и вы будете хорошо обеспечены.
— Как практично… — пробормотала Сюзанна.
Много лет прошло с тех пор, как она мечтала получить предложение руки и сердца, но ни одно из тех воображаемых предложений не походило на это.
Шагнув к столу, Сюзанна уселась на него и свесила ноги. Немного помолчав, заявила:
— У меня достаточно и денег, и влияния в обществе. Если же вы осуществите свой дурацкий план сегодня утром, то можете умереть. Ведь в каждой комнате этого дома имеется смертоносное оружие. Вы понимаете, насколько велика вероятность, что мой отец убьет вас?
Если только его не хватит апоплексический удар…
Брэм пожал плечами:
— На его месте я тоже захотел бы убить такого, как я.
— И даже если отец этого не сделает, — продолжила Сюзанна, — он может разрушить вашу жизнь. Лишить вас всех почестей и знаков отличия. Разжаловать вас в пехотинцы.
На это он ничего не ответил. Ага… значит, такой аргумент произвел на него некоторое впечатление.
— Подумайте хорошенько, Брэм. И пожалуйста, перестаньте вести себя так… по-рыцарски. Или я… — Она указала на алебастровый саркофаг. — Или я засуну вас в этот гроб и закрою крышку.
Его брови поползли вверх.
— Знаете, Сюзанна, когда вы так говорите, меня еще больше к вам влечет.
Он подошел к ней. Слишком близко.
— Мое предложение не только долг чести. — Он коснулся ее бедра, и желание вспыхнуло в ней как молния. — Вы должны знать это, Сюзанна. То, что было между нами… Поверьте, я хочу этого снова, снова и снова. Каждый раз — по-разному.
Долгий и томный вздох вырвался из ее уст. Ей сразу же стало жарко, и щеки ее порозовели. Какой же глупой она была… Полагала, что если один раз удовлетворит свою страсть, то успокоится на всю оставшуюся жизнь. Нет, она будет желать этого мужчину всегда — пока жива.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она положила руку ему на грудь. Сохраняя некоторое расстояние между ними, но в то же время касаясь его. Наслаждаясь его сильным телом.
— Брэм… — Она судорожно сглотнула. — Поверьте, Брэм, вожделение — это не причина для вступления в брак.
Он ненадолго задумался, потом заявил:
— Полагаю, что это именно та причина, по которой и женится большинство людей.
— Но мы не большинство… — Она помолчала. — Может быть, глупо говорить вам это, но вы… Вы мне нравитесь.
У него дрогнул подбородок.
— Я… нравлюсь вам?
— Да, очень. Более того, я полюбила вас. И я уважаю вас за то, что вы так ответственно относитесь к своим обязанностям. Ведь я такая же. И я не хотела бы, чтобы вы погубили свою карьеру и репутацию. А вы, надеюсь, не хотите погубить меня. Но это может произойти с нами обоими, если вы сейчас поговорите с моим отцом.
Он выпрямился и снова задумался. Потом сказал:
— Но я должен был сделать вам предложение. Иначе перестал бы себя уважать.
— Однако ничего не сказали о ваших чувствах. Вы предложили мне выйти за вас замуж, чтобы иметь возможность какое-то время укладывать меня в постель. Затем вы собираетесь оставить меня, чтобы встретить очередную пулю с чистой совестью. Пожалуйста, примите мой вежливый отказ, милорд.
Он покачал головой:
— Нет, Сюзанна. Это был бы обман, а я не хочу обманывать сэра Льюиса. Ваш отец очень много для меня сделал. По крайней мере, он заслуживает…
— Приветствую. Что здесь происходит?
Сэр Льюис стоял в дверном проеме все еще в своем рабочем фартуке.
Сюзанна улыбнулась, сидя на столе, и прощебетала:
— О, ничего особенно. У нас с лордом Райклифом всего лишь скандальный тайный роман.
Сэр Льюис замер. Потом вдруг рассмеялся.
Сюзанна же с улыбкой спрыгнула со стола.
— Вот видите? — прошептала она, проходя мимо ошеломленного Брэма. — Нет больше никакого обмана.
Она многозначительно похлопала ладонью по подбородку. Брэм понял намек и, закрыв свой разинутый рот, выстрелил в нее свирепым взглядом, в котором было и восхищение, и раздражение.
Все еще посмеиваясь, сэр Льюис проговорил:
— А я-то задавался вопросом: почему мне вчера пришлось ужинать в одиночестве? Райклифу повезло, что я не сразу услышал о том скандале в деревне. В противном случае я бы проверил на нем свою новую винтовку. — Он подошел к бару и откупорил графин с виски. — Ну, Брэм, говори начистоту! Только будь кратким.
— Конечно, — кивнул Брэм. — Сэр Льюис, я пришел, чтобы обсудить с вами важный вопрос. Это касается мисс Финч. И предложения.
Сюзанна похолодела. Значит, он все-таки хотел продолжать?..
— Какого предложения? — спросил ее отец.
Брэм откашлялся.
— Видите ли, сэр… Вчера вечером, мисс Финч и я…
— Мы говорили о смотре милиции, — перебила Сюзанна.
— О, правда?
Сэр Льюис протянул гостю бокал с виски.
Брэм отхлебнул из бокала. Потом вдруг осушил его одним глотком.
— Так вот, сэр, как вы знаете, нас вызвали из столовой, чтобы мы навели порядок в деревне. Но… Когда мы там появились, случилось так, что мы… — Брэм откашлялся. — Сэр Льюис, мы…
— Поспорили, — закончила Сюзанна. — И спорили очень страстно.
— О чем же?
Сэр Льюис нахмурился.
— Об интимных отношениях, — заявил Брэм.
И тут же выразительно взглянул на Сюзанну.
Она вскинула подбородок.
— Да, папа, именно так. Мы говорили об отношениях полов. Видите ли, папа, старания милиции нарушают… укрепляющую атмосферу, необходимую дамам. Судя по всему, потребности мужчин и женщин в этой деревне не совпадают, и мы с лордом Райклифом обменялись довольно резкими выражениями.
— Боюсь, что я дал взбучку мисс Финч, — пробурчал Брэм.
Сюзанна тут же закашлялась.
— Однако, — продолжал Брэм, — когда мы закончили дискуссию, то пошли к площади. И там мы вступили…
— В милицию, — подхватила Сюзанна.
Отец посмотрел на нее с удивлением.
— В милицию?..
— Да. Мы решили забыть о наших разногласиях и работать вместе для блага общего дела.
Она взглянула на Брэма, и тот великодушно махнул пустым бокалом.
— О, действительно, мисс Финч, продолжайте. Расскажите все. А я подожду и выскажусь в конце.
Они обменялись взглядами, и оба вдруг улыбнулись. Более того, Сюзанна с трудом удерживалась от смеха, хотя ничего смешного в этом разговоре не было.
