— Где ты, Сюзанна?
— Я здесь, в воде.
— В воде?.. — Его глаза начали привыкать к темноте, и теперь он заметил очаровательную русалку, погруженную по шею в море. — Сюзанна, что на вас надето?
— Присоединяйтесь ко мне, если хотите узнать.
Никогда еще Брэм не сбрасывал одежду так быстро.
Он разделся донага, хотя в Спиндл-Коув сейчас было довольно прохладно. Но не совершать же обратную прогулку в замок в мокрой одежде…
— Проклятие, вода такая холодная… — пробормотал Брэм.
— На самом деле не слишком. Привыкнете.
Брэм бросился в море, зная, что лучше сразу же окунуться целиком, чем погружаться постепенно, продлевая тем самым пытку холодной водой. Добравшись до Сюзанны — в этом месте вода была ему по пояс, — он коснулся ее плеча и проворчал:
— Ох, опять этот ужасный купальный костюм.
Она рассмеялась хриплым возбуждающим смехом. И он, не удержавшись, привлек ее к себе и крепко обнял.
— Брэм, что вы делаете? — спросила она.
— Обнимаю тебя. Здесь очень холодно.
— Вы… — Она понизила голос до шепота. — Вы голый?..
— Прости, свой купальный костюм я забыл. — Он рассмеялся. — Но ты ведь уже видела все, что могла увидеть. И здесь никого нет, кроме нас двоих.
— Точно.
— Тогда почему же мы шепчемся?
— Не знаю! — сказала она громко, с раздражением.
— Мы могли бы согреть друг друга. Не хочешь?
Она оттолкнула его.
— Не шути, пожалуйста. Мы здесь по делу.
— Поверь мне, я знаю, что я здесь по делу. И это дело — ты.
— Нет, мы здесь из-за твоего колена.
— Моего колена?..
— Да. Я знаю, что оно причиняет тебе боль. И если ты будешь в течение следующих нескольких недель заниматься тем, чем собираешься, то необходимо заботиться о нем должным образом. Особенно потому, что в дальнейшем ты намерен вернуться на должность командующего… Знаешь, я хочу сделать тебя настолько сильным и стойким, насколько это возможно.
— Я и так сильный. — Его гордость была задета. — И ты должна знать, насколько я стойкий.
Пренебрежительно фыркнув, Сюзанна отплыла от него и подплыла к соседнему валуну, с которого что-то взяла. Судя по грохоту, это была какая-то цепь. Когда она вернулась, Брэм увидел блеск металла в лунном свете.
— Что это? — спросил он, нахмурившись. — Что-то вроде орудий средневековых пыток?
— Именно.
— О Боже! Я пошутил! Но ты — нет, не так ли?
— Нет. Я взяла их из коллекции отца. Это кандалы на лодыжку и ядро к нему. Оно чертовски тяжелое. Вот!
Сюзанна бросила ядро ему в руки.
— Ты права, оно чертовски тяжелое.
Она сняла большой ключ со шнурка на шее и сунула его в отверстие в железной манжете. Ее две половинки тотчас открылись, как раковины моллюска.
— Это надо надеть вокруг твоей лодыжки и застегнуть, понятно? Стой на здоровой ноге, подними больную, а я надену манжету.
— Подожди хотя бы минутку. Я хочу убедиться, что все правильно понял. Я ведь в холодном океане, голый…
— Я не просила тебя раздеваться.
— И теперь ты хочешь надеть на меня кандалы?
— Только в буквальном смысле.
— И этот твой буквальный смысл очень беспокоит меня. Быть «буквально» скованным кандалами — это уже плохо. И откуда мне знать, что ты после этого не бросишь меня здесь мерзнуть всю ночь?
Она сняла шнурок с шеи и передала ему.
— Вот. Пусть ключ будет у тебя. Так лучше?
— На самом деле — нет. Я все еще не понимаю, какова твоя цель.
— Скоро все поймешь. Подними ногу.
Брэм повиновался. Но как же он докатился до этого?! Ведь он выполнял ее странные приказы добровольно! А она даже не была обнаженной.
— Но ты никогда никому не расскажешь об этом, — сказал он. — Я серьезно, Сюзанна. Я буду отрицать все это даже на смертном одре. Иначе с моей репутацией будет покончено навсегда.
— С твоей репутацией? Ты думаешь, я захочу об этом кому-нибудь рассказать? — Она надела манжету вокруг его ноги. — Теперь медленно опусти ногу и брось ядро в воду.
Он опять сделал так, как ему было приказано. И ядро опустилось на галечное дно, утаскивая за собой ногу.
— Ну вот… Теперь у тебя есть противодействие.
— Вот уж не знал, что мне нужно еще дополнительное противодействие. Я думал, что мне хватает твоего.
— Физическое противодействие. — Она отступила на несколько шагов. — А сейчас медленно иди ко мне.
Брэм сделал шаг вперед, ступая на здоровую ногу. Когда же попытался сделать шаг больной ногой, то почувствовал, что ядро и кандалы тащатся позади него. Идти было тяжело и трудно, но благодаря воде все-таки возможно.
— Очень хорошо, — сказала Сюзанна, отступая еще на шаг. — Продолжай идти. Убедись, что ты поднимаешь ногу, а не подтаскиваешь ее. Иди… Как будто ты маршируешь.
Брэм сделал еще несколько шагов, потом спросил:
— Но зачем я это делаю?
Он догнал ее около валуна, но она бросилась в сторону и отплыла от него.
— Теперь иди вон в том направлении, — приказала Сюзанна. — Иди же! А я все тебе объясню.
Он сделал еще один шаг.
— Объясни!
— Все очень просто, Брэм. Ты большой и сильный мужчина.
— Я очень рад, что ты это заметила.
— Вообще-то я имела в виду, что ты очень тяжелый. И ты должен нагружать ногу, чтобы восстановить ее прочность. После того как твоя рана зажила, не было смысла оставаться прикованным к постели. А сейчас, когда ты ходишь, бегаешь или маршируешь, ты добавляешь всю массу своего тела к каждому шагу, что приводит к слишком большому напряжению мышц. Но здесь, в море, вода уменьшает давление на твое колено, а кандалы дают тебе необходимую нагрузку.
Он почти добрался до нее, но она опять отплыла, и за свои старания Брэм получил только брызги в лицо.
— Если ты будешь делать это регулярно, — продолжала Сюзанна, — то сможешь восстановить свои силы, не нанося большого вреда колену.
Он вынужден был признать, что подобная теория имеет некоторый смысл.
— Кто научил тебя всему этому?
— Никто. Два года назад у нас была девушка, которая поправлялась здесь после падения с лошади. Она сломала ногу и даже спустя несколько месяцев после этого с трудом ковыляла. Ее домашний врач сказал, что она останется инвалидом. Бедняжка была безутешна, ей было всего шестнадцать. Она решила, что никогда не выйдет в свет и что у нее не будет семьи. Но, к счастью, отец решил отправить ее сюда.
— Лечиться?
Брэм сделал выпад в ее направлении, и на сей раз Сюзанне с трудом удалось ускользнуть от него.
— Сомневаюсь, что у него была хоть какая-то надежда на лечение. Он, вероятно, надеялся, что она приспособится к жизни старой девы-инвалида. Но морские купания ей чрезвычайно помогли. Мы с ней делали упражнения по нескольку раз в неделю, и когда она уезжала домой в конце лета, то шла уже без чьей-либо помощи. Она даже могла танцевать. Месяц назад я получила от нее письмо. Она сообщила, что помолвлена и что ее жених — наследник барона, очень красивый, между прочим.
