танце.
Мы оба сгорали от наслаждения, от ослепительной страсти, сковавшей нас самыми прочными оковами в мире.
Любовью.
Пока между нами еще оставалось много проблем, но я был уверен: мы со всем справимся…
— Время пришло, Дарина! Ты скоро станешь моей! — зарычал я, прокладывая путь в ее невинное тело. — Только моей!
Казалось, все ощущения сконцентрировались в паху. Жар струился по венам, воспламеняя все мое существо. Зверь во мне рычал, требуя наконец присвоить нашу самку.
— Твоя! Навсегда! — прорычала Дарина. — Только твоя! Остановишься — убью!
— Моя ведьмочка! — рассмеялся довольно, снова накидываясь на нее и осыпая поцелуями. — Только моя!
С рычанием толкнулся каменной плотью, уперся головкой в узенький вход.
— Смотри на меня! — Не просьба — властный приказ альфы. — Хочу смотреть в твои глаза, когда впервые войду, когда сделаю своей, когда сведу тебя с ума своей страстью!
Дарина подняла на меня взгляд. Казалось, она видит гораздо больше, чем слепая. Она словно заглядывала мне в душу, выворачивая ее наизнанку.
Толчок…
— Ты…
Еще толчок — и я вошел в нее жесткой плотью.
Чуть ли с ума не сошел от того, насколько туго сжались ее стеночки. Такие горячие. Влажные. Пульсирующие.
— Моя…
Я замер, давая ей возможность привыкнуть к распирающему ощущению. Уперся в пленочку, слегка надавил и одним мощным толчком ворвался внутрь.
— Навсегда! — прорычал хрипло, трахая мою пару по-звериному. Исступленно, с удовольствием. — Навечно! Моя упрямая ведьма! Моя любовь!
— Ма-а-акс… — Дарина всхлипнула, выгнулась, вцепилась мне в плечи, расцарапывая их до крови. — Только мой! Навсегда!
«Твой, — повторил мысленно. — Только твой».
Мы сплелись воедино. Сгорали в обоюдном удовольствии, выпивая страсть друг друга до последней капельки. Наслаждались каждым мгновением этого охренительного безумия.
Дарина взлетела на пик наслаждения первой. Закричала, стискивая меня до потемнения в глазах.
Обычно небо в алмазах видят девки. Но у нас с Дариной все не как у людей…
Моя ведьмочка и тут отличилась.
Я с трудом сдержался, чтобы не сорваться в пропасть оргазма следом за ней. Навис над парой, наслаждаясь тем, как ее тугие стеночки сжимаются вокруг моей толстой жесткой плоти. Как моя пара стонет и всхлипывает, срываясь в бездну удовольствия. И, закричав в последний раз, дрожа, постанывая, затихает в моих объятиях.
Едва Дарина притихла, я снова начал двигаться, с пошлыми звуками проникая все глубже в ее пульсирующую киску.
— Ма-а-акс!
— Сладкая моя, — проурчал довольно, опаляя ее лицо горячим дыханием, — ты же не думала, что все закончилось? У нас впереди вся ночь, моя ведьмочка! Связь нужно как следует закрепить…
— Проклятый Маршал… — Дарина снова застонала от моих толчков, властных и жестких. — Ты так и не сказал… что любишь меня.
— Люблю! — Толчок. — Безумно! — Еще толчок. — С ума меня сводишь.
Я задыхался точно так же, как и она.
— Люблю… — повторил, окончательно слетая с катушек.
Откинулся на спину, все еще оставаясь в своей ведьмочке. Так глубоко, как мог. С безумным голодом смотрел, как Дарина начинает двигаться. Объезжая меня, присваивая.
Имея точно так же, как и я ее всего несколько минут назад.
Ее глаза горели триумфом, да. Но в их глубине было что-то еще. Что-то темное, голодное и неутоленное.
Скользнул пальцами по ее телу, лаская плечи, грудь, сжимая соски. Переместился вниз живота, прямо к месту нашего единения.
Накрыл бугорок ее удовольствия. Стал растирать его, сжимать, размазывать влагу по чувствительным лепесткам, продлевая наше обоюдное наслаждение.
Подался вперед, заключая девушку в объятия, обхватил ее голову одной рукой, другую поднес к глазам.
— Ммм... — протянул, прожигая Дарину взглядом. — Это был только первый урок, моя ведьмочка, — провел пальцами по ее губам. — Научиться доверять своим ощущениям.
Она задрожала. Пламя страсти в ее глазах вспыхнуло еще сильнее.
Энергия закружилась вокруг нас безумным ураганом, связывая узами, крепче которых нет ничего на свете.
Осторожно коснулся губ Дарины, а затем впился в них. Жадно, грубо, по-звериному. Ее губы — это самое порочное и сладкое, что я когда-либо пробовал…
Наше слияние только начиналось. Впереди была вся ночь…
Но к самому главному я решил приступить прямо сейчас. Когда мы одновременно взлетели на пик наслаждения, я оскалился… Взревел, покрывая поцелуями лицо Дарины, и склонился к чувствительному местечку на изгибе шеи.
Жадно присосался, лаская языком ее кожу, чуть прикусил и продолжил доводить пару до исступления.
А когда почувствовал, что она на грани, зарычал, обнажая клыки, и впился в нежную шею, прокусывая, вводя вместе со своей слюной брачные феромоны…
Я навсегда закрепил нашу связь, образуя слияние вечное, как сама жизнь.
Между альфой и его истинной парой.
Глава 38
Дарина
Сирена ударила по ушам так, что я вскрикнула, задыхаясь от испуга и не понимая, где нахожусь и куда бежать. Проклятый звук ворвался в мой сон, такой сладкий и реальный, заставив очнуться.
Мир вокруг казался ненастоящим, словно я попала в кошмар.
Голова на удивление не болела. Я чувствовала себя прекрасно, легко, словно заново родилась.
Вот только страх сдавил горло, мешая дышать.
— Спокойно, это просто тревога. Где-то прорвались твари с изнанки, — попытался успокоить меня Максим, согревая жаром своего тела. — С добрым утром, любовь моя… — его голос дрогнул. Маршал сжал меня в объятиях, словно боясь потерять. — Как ты себя чувствуешь?
Максим приподнялся, прислонившись спиной к изголовью кровати. Зарывшись лицом в мои волосы, с жадностью втянул их запах, словно не веря в то, что произошло.
— Ничего не болит, — смущенно покраснела, не в силах обернуться и посмотреть ему в лицо. Я боялась почувствовать равнодушие и презрение, которые обычно исходили от Маршала. — Ты очень умелый любовник… внимательный и страстный.
— Дарина…
— Что?
— Ты боишься того, что произошло? Думаешь, я притворялся, делал это только из-за слов той ведьмы? Только ради победы над вурдалаками? — Он остановил руку на моем плече. — Ответь! Считаешь нашу ночь ошибкой? Ты ведь так и не сказала, что любишь меня…
— Нет… — Я замерла, натянув на себя одеяло. — Я люблю тебя! — прошептала тихо, так, что Макс едва расслышал. — Но очень сильно боюсь…
— Повтори! — Он развернул меня к себе и обхватил мое лицо ладонями. — Скажи!
— Люблю! — ответила, глядя прямо ему в глаза, и с ресниц сорвалась скупая слеза. — Но мне страшно… Что все это окажется сном, что я очнусь и все твои признания растают, как мираж…
— Дарина, моя лапушка, — Макс стал покрывать мое лицо лихорадочными поцелуями, — поверь мне. Я понимаю, твое доверие нужно заслужить и одна-единственная ночь не исправит всего, что я успел наворотить… Я прошу лишь об одном… Дай мне шанс… Дай
