отпустить. Я не могу смириться с тем, что она всегда будет думать обо мне как о злодее в ее истории, как о том, кто разрушил ее жизнь, как об ошибке.
Должен быть способ, это исправить, и мне просто нужно выяснить, что это может быть.
Мы едем, пока не стемнеет, и я нахожу другой маленький, тенистый мотель, где мы можем провести вечер. Шарлотта молчит, пока я плачу за номер, а мой пульс бьется быстрым стаккато в моем горле, потребность прикоснуться к ней после дня, который у нас был, настолько сильна, что это кажется болезненным.
Это не просто сексуальная потребность. Я хочу от нее большего. И я хочу, чтобы она это почувствовала. Я хочу, чтобы она знала, что это больше, чем просто то, как сильно я хочу ее трахнуть.
Я борюсь с этим желанием всю дорогу до нашего номера. Но как только мы входим внутрь, и я чувствую, как она касается меня, когда она идет закрывать дверь, ее теплый запах наполняет мой нос… я не могу удержаться и тянусь к ней.
Моя рука скользит вокруг ее талии, притягивая ее к себе. Я не прижимаю ее к двери, я вообще не двигаюсь быстро или грубо. Я просто держу ее, обхватив одной рукой, а другой скольжу в ее волосы, прежде чем она успевает сделать что-то большее, чем просто издать тихий вздох удивления, наклонив свой рот к ее губам.
Это не грубый поцелуй и не страстный, хотя потребность и желание, бурлящие во мне, хотят потребовать и того, и другого. Вместо этого я целую ее так, как, я уверен, никогда раньше не делал этого.
Я нежно касаюсь ее губ своими, провожу языком по ее нижней губе, когда я тяну ее между своими, моя рука раскинута по ее бедру, когда я прижимаю ее к себе. Поцелуй нежный, сладкий, и я вкладываю в него каждую частичку эмоций, которые я чувствую, мои пальцы нежно запутываются в ее волосах, моя грудь поднимается и опускается напротив ее груди. Я влюбился в нее, и если бы я сказал это вслух, она бы отвернулась от меня и назвала это очередной ложью. Но это не то, что я могу подделать, и поэтому я хочу, чтобы она почувствовала это вместо этого.
Я ожидаю, что она отстранится, начнет бороться, ударит меня. Но вместо этого я чувствую, как она напрягается, ее губы раздвигаются под моими, и мой язык проникает в ее рот. Она на вкус такая же сладкая, как всегда, как имбирная газировка и конфеты, и я углубляю поцелуй, переплетая свой язык с ее языком, вдыхая ее.
Я так чертовски тверд, просто от ее поцелуя. Я знаю, что она чувствует, как мой член прижимается к ее животу, но я не давлю сильнее. Я просто хочу поцеловать ее прямо сейчас, и я знаю, что она остановит меня через минуту, когда придет в себя. Нет никаких шансов, что она трахнет меня сегодня ночью, и я не думаю, что я бы это сделал, даже если бы она умоляла. Я хочу верить, что я бы не стал, по крайней мере, придерживаясь того, что сказал ей в последний раз, когда она была мокрой и кончала на моих пальцах: в следующий раз, когда я трахну тебя, это будет потому, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя. Не та фантазия, за которой ты хочешь спрятаться.
Я имел это в виду тогда, и я все еще имею, даже если каждая клеточка моего тела кричит, что мне нужно быть внутри нее. Если это когда-нибудь снова произойдет между нами, я хочу, чтобы это было по-настоящему. Потому что она хочет меня именно таким, какой я есть, именно таким, каким она меня теперь знает.
На кратчайший миг я чувствую, как ее язык скользит по моему, чувствую, как ее пальцы впиваются в мои бицепсы, когда она целует меня в ответ. Я чувствую, как она выгибается на мне, как ее бедра прижимаются к моим, как мой твердый член трется между нами, когда из ее рта в мой вырывается тихий стон.
А затем она отстраняется, как я и предполагал, тяжело дыша, когда она проводит рукой по задней части рта. Непреднамеренная похотливость этого жеста заставляет мой член подпрыгивать, и я стискиваю зубы, сдерживая волну желания, которая грозит утащить меня под воду, когда Шарлотта яростно качает головой.
— Нет, — резко говорит она, только одно слово, словно оно имеет неприятный привкус во рту. А затем она разворачивается на каблуках, направляясь к ванной, хлопая за собой дверью.
Я опускаюсь на потрескавшийся стол на одной стороне комнаты, наклоняюсь, чтобы поправить джинсы. Я стону себе под нос, чувствуя, как шевелюсь под тканью, этого ощущения достаточно, чтобы заставить меня пульсировать, и предэякулят стекает по моему стволу. Я слышу, как включается душ, и на короткую секунду я думаю о том, чтобы высвободить свой член и дать себе облегчение, в котором я так отчаянно нуждаюсь.
Но последнее, что мне нужно, — это чтобы Шарлотта вышла и застала меня за этим. Поэтому вместо этого я неохотно сжимаю себя, опускаясь в соседнее кресло со вздохом.
Однако одно можно сказать наверняка.
Я определенно приму душ после того, как она закончит.
18
ШАРЛОТТА
Я все еще чувствую поцелуй Ивана, обжигающий мои губы, когда я с силой открываю краны душа, слушая, как вода журчит в трубах, прежде чем, наконец, включается струя. Он никогда не целовал меня так раньше. Я ожидала, что он прижмет меня к двери, посадит на край стола, подтолкнет к кровати и снова бросит на нее. Я ожидала страсти, силы, чтобы он взял то, что он так явно хочет от меня.
Но он этого не сделал. Он просто поцеловал меня, и это было почти… сладко?
Это чертовски сбивает меня с толку. Иван — сильный мужчина, мужчина насилия и жестокости. Теперь я это знаю. Но со мной он другой. Он осторожен, внимателен, и когда я сказала «нет», он тут же остановился, хотя я видела, как сильно он хотел, чтобы это было «да». Я чувствовала это, когда он целовал меня.
Я никогда не спала ни с одним мужчиной, который бы так возбуждался от меня, как Иван, и который бы так отчаянно хотел меня. И с каждым днем все труднее игнорировать, как сильно это меня заводит. Он самый запутанный мужчина, которого я когда-либо
