Откуда это взялось? И почему именно сейчас?
Он молчал, она тоже не решалась нарушить тишину. Они просто вытянулись на кровати, когда мужчина вытащил из нее член. Джилл все еще была на нем, положив голову ему на грудь и слушая, как стучит его сердце.
— Завтра трудный день, — тихо сказал он, поглаживая ее волосы. — Пора спать.
— Я знаю. Удачи. Я болею за тебя, — пробормотала она и зевнула.
Она и вправду болела за него. Это было противоестественно, но Джилл ничего не могла с собой поделать. Супер.
— Ты что, мы оба знаем, что ты победишь. Так и должно случиться, — ответил Коул. Но она почти заснула, значит, ответа ждать не следовало.
Глава 8
Было три часа ночи. Поначалу она не понимала, где находится. Джилл перекатилась и увидела позади себя Коула, и, осознав, что он был рядом, вздрогнула от восторга.
Она встала и осмотрелась. Телевизор выключен, свет тоже. Он оставил свет в ванной, чтобы девушка могла найти в полутьме свои вещи.
Коул стал шарить рукой, хотя продолжал крепко спать, и, когда нащупал ее промежность под одеялом, в этой позе и остался. Джилл улыбнулась.
Он был действительно хорошим парнем. Он многое потерял, но теперь пытался все исправить и вернуть репутацию хорошего специалиста. Она же все это делала, только чтобы сохранить лицо и успокоить старые раны.
Том подставил ее и весь ресторан, облив их грязью перед всеми. Девушка вдруг поняла, что постоянно наказывала себя за проступки су-шефа. Ее завсегдатаи вернулись сразу, как только в новостях рассказали о преступлении, где она была жертвой, — если смотреть в корень ситуации, все было именно так. Он обворовал ее. Так что же она тогда тут пытается доказать?
Но Коул… потерял семью, потерял ресторан… потерял самого себя в океане алкоголя. Но он поступил правильно — вытянул себя наверх и теперь борется.
Они остались вдвоем, претендуя на звание «Лучший шеф-повар». Джилл действительно будет соревноваться с ним? Победы заслуживает только он, это всем ясно.
«Ты могла бы… бросить».
Могла бы даже не стараться. Тогда он станет победителем, и все будет в порядке. Настоящий мужчина доказал бы свою состоятельность, и это стало бы настоящей победой для нее. Джилл наклонилась над ним и коснулась рукой лица. Во сне он слегка улыбался и без своих старомодных очков был похож на маленького мальчика. Она поцеловала его в лоб и пошла в душ. Им нужно было встать в пять и быть готовыми к шести. Она понимала, что уже не уснет.
После долгого поцелуя Джилл выскользнула из его номера, и, таким образом, когда операторы подъехали, они засняли ее выходящей из своей комнаты. Но Дон, о котором она думала теперь лучше, стоял, привалившись к стене. Она была уверена, что он в курсе, но не волновалась.
Все это время девушка чувствовала себя абсолютно разбитой, изредка поправляла прическу и погружалась в отрывки воспоминаний о проведенной с Коулом ночи. Между ними был уже не просто секс, а близость, прочно связавшая их. Когда ты являешься частью своего партнера и понимаешь, чем он живет.
Джилл нравилось лежать в темноте рядом с ним.
«Нет, я не могу», — возразила она попыткам сознания напомнить, каково это — ощущать его прикосновения.
Раздался стук в дверь. Она подскочила:
— Войдите!
Операторы снимали, как оба конкурсанта покидают свои номера с наборами ножей в специальных кейсах. И все, что Коул смог сделать перед объективами камер, это чмокнуть ее и пожелать доброго утра. Он выглядел уставшим, но чертовски сексуальным. Его можно было отыметь. Джилл снова покраснела.
Утро обещало быть интересным. Она чувствовала себя настолько привлекательной, что с ней согласились бы все зрительницы шоу.
На кухне все было готово. Кэт Стивенс выдвинулась вперед и сказала:
— Доброе утро, шефы. Вы дошли до финала нашего конкурса. Сегодня мы определим лучшего из лучших. Вы готовы узнать, какой секретный ингредиент мы приготовили для вас?
Они переглянулись и с улыбкой кивнули:
— Да.
— Тогда вперед, открывайте пакет.
Рядом с ведущей стоял приглашенный судья, похожий и на фермера, и на рыбака, и на дровосека. Интересный персонаж.
Джилл открыла пакет, Коул последовал ее примеру. Когда она увидела, что лежит внутри, то улыбнулась.
— Шефы, сегодня у вас аллигатор. Свежее мясо аллигатора, пойманного мистером Притчардом.
— Я охотник, — жестко сказал он, как человек, не привыкший работать на камеру. — Я умираю от желания посмотреть, что вы приготовите из этого мяса.
Джилл уже представляла свое блюдо: нежное, но с перчинкой, изысканное, но сытное. Потом она взглянула на Коула и вспомнила свой план.
Тушеный аллигатор, вот что. Не то блюдо, о котором она подумала сначала. Ей нужно что-то вкусное, но не тянущее на победу.
Девушка поспешила в кладовку за томатами, бамией и кукурузой. Еще она нашла несколько розовых картофелин и каджунскую приправу. Коул подошел к противоположной полке и уставился на продукты в ее руках.
— Что это такое?
— Мои ингредиенты, — прощебетала она.
Они пересекались еще несколько раз. Джилл чувствовала странную, напряженную энергетику, связывающую их. Ей хотелось видеть его еще и еще.
Потом они подошли к раковине, и со стороны казалось, что им одновременно понадобилось что-то помыть. Однако Коул одной рукой повернул ручку крана и прижался ртом к ее уху.
— Даже не вздумай.
— Я…
— Да, ты, — прорычал он. — Я не собираюсь становиться победителем, потому что ты поддаешься. Потому, что ты такая, такой повар, такая женщина, и я полюбил тебя.
Она замолчала. Пыталась что-то сказать, но изо рта вырывался только тихий хрип.
Операторы приближались, Джилл чувствовала. Они понимали, что что-то не так, и хотели выяснить причину.
— Не поддавайся. Борись за победу. Я этого хочу. Я буду уничтожен, если ты не будешь сражаться.
Она бросила все, что держала в руках, и принялась носиться по кухне и хватать действительно необходимое. Для блюда, которое ей на самом деле хотелось приготовить.
Джилл припустила креветки и мясо аллигатора в сливочном масле, добавив немного крем-сыра, кукурузу и каджунскую приправу[11], незадолго до полной готовности блюда. Часть отвара от этой смеси она отставила в сторону, пока готовила тонкие лепешки и заворачивала в них начинку. Получились домашние тортильи.
— Три минуты!
Сервировка. Нужно ускориться. Несмотря на трясущиеся руки, девушка умудрилась украсить блюдо просто превосходно. Немного приправы, нарубленной красной капусты для красоты — и она вскинула вверх руки в знак своей готовности.
