Вернее, нет, он был не несколько более богатый. Честно сказать, он меня удивил, и очень сильно.
В прошлом году всё было скромно. А сейчас…
Меню ну чисто ресторанное.
Хрустальные розетки с чёрной икрой мерцают в свете люстры, маленькие чёрные жемчужины, каждая зёрнышка словно впитала в себя всю соль Каспия. Касаюсь ложечкой, они слегка пружинят, сопротивляясь, а потом лопаются на языке, наполняя рот неповторимым морским вкусом.
Рядом с икрой заливное из осетрины. Прозрачное желе дрожит при малейшем движении стола, а сквозь него просвечивают благородные куски рыбы, звёздочки моркови и веточки укропа. Разрезаю ложкой, оно податливо расступается, а потом тает во рту, оставляя лёгкую пряность от лаврового листа.
Гусь с яблоками настоящий король вечера. Кожица запеклась до золотисто-коричневого цвета, лоснится от жира, хрустит при прикосновении ножа. Внутри мясо сочное, отделяется от костей, а запечённые яблоки пропитались гусиным соком и превратились в нечто среднее между гарниром и десертом, кисло-сладкие, с лёгкой карамельной ноткой.
Бутылки с напитками: коньяк «Арарат», вино, какой-то ликёр манят своими яркими этикетками, но для меня это всего лишь часть праздничного убранства. В отличие от морса из клюквы. Вот его кислинка приводит меня в восторг.
На большом блюде лежат бананы, жёлтые, с небольшими тёмными пятнышками, в самой идеальной спелости. Рядом в вазочке мерцают шоколадные конфеты «Ассорти», каждая завёрнута в золотистую фольгу с цветным рисунком. Беру одну, разворачиваю, шоколад поблескивает, как полированное дерево, а внутри скрывается нежная помадка.
Ну, красота же!
И что интересно, я к этому не имею вообще никакого отношения. Это товарищ Сайкин расстарался и подогнал перспективному инженеру и его талантливому сыну, по совместительству гордости советского футбола, вот такой вот подарок.
Как говорится, дорого богато. А так мы как все.
Точно так же посмотрели «Голубой огонёк», несмотря на провокационное для человека из середины двадцать первого века название, это вполне приличное музыкальное шоу. Послушали обращение к народу Константина Устиновича Черненко. Несмотря на возраст и слухи о целом букете проблем со здоровьем, он мне показался вполне бодрым стариканом. В могилу он, во всяком случае, не собирался.
Что интересно, в своей достаточно короткой речи Черненко успел сказать пару слов и про нас, сборную СССР по футболу: «Наши спортсмены, игроки сборной Советского Союза по футболу, в ушедшем году показали, как много можно добиться, если несмотря ни на что стремиться к своей цели, к своей мечте. И нам, товарищи, всем нам, от генерального секретаря ЦК КПСС до полярников Арктики, нужно брать с них пример. И не забывать о том, что только вместе, только сообща мы сможем преодолеть любые трудности и решить любые задачи». Примерно вот так.
Даже удивительно, на самом деле. В моём представлении советские вожди были сухари сухарями, которые ничем, кроме надоев и идеологической борьбы с загнивающим Западом, а какой он ещё, не занимались.
Ну, кроме Брежнева. Тот спорт любил. И футбол, и хоккей. Само собой, что его фаворитом был не «Спартак», как в одном глупом старом фильме, а ЦСКА, но это в принципе не важно.
Но нет. Со слов тех же тренеров сборной, тот же Черненко тоже футбольный болельщик, но не «конь», как Брежнев, а «мясной». Правда, никакого фаворитизма у советских руководителей по отношению к той или иной спортивной команде в любом случае замечено не было. Но я отвлёкся.
Кроме телевизора, ещё одним развлечением в новогоднюю ночь была прогулка по ночному городу.
Правда, она получилась очень недолгой. Всего лишь до ёлки, которая во Мценске традиционно устанавливалась буквально в паре минут от нашего дома, который окнами выходил на центральную площадь с памятником Ленина.
А через дорогу, рядом с Домом Культуры и Отдыха, располагалась главная районная ёлка, обильно, хоть и несколько однообразно украшенная.
Здесь мы задержались примерно на полтора часа. Во-первых, знакомых отца и мамы тут было очень много, и пока со всеми поговоришь, пусть даже и коротко, пара слов не больше, это уже много времени.
Ну и во-вторых, моя скромная персона привлекла очень много внимания. А так как на ёлке было достаточно много жильцов соседних домов, то в итоге я битый час давал автографы. Причём не просто на клочках бумаги, а на различных газетных вырезках, фотографиях и прочих памятных для фанатов вещах.
Среди которых оказалось удивительно много программок и билетов на игры «Торпедо». Почему так произошло, подсказал мне Колька. Само собой, что он тоже был на ёлке.
Как оказалось, Колян организовал в нашем родном городе самый настоящий фан-клуб имени Ярослава Сергеева. Количество членов этого клуба быстро росло, и как минимум в Москву на мои матчи, не важно, играл клуб или сборная, каждый раз отправлялось несколько десятков человек. В выходные их было, соответственно, больше, но и в будние дни у меня всегда была персональная поддержка земляков. Приятно, чёрт возьми!
Вот их билеты и программки я и подписывал.
В Москву мы вернулись только второго числа. Неделю я отдыхал, по-настоящему, даже в институт было не надо.
А потом всё. Кончился мой отдых.
Всему виной этот злосчастный кубок имени Джавахарлала Неру. Участие в нём именно триумфаторов Парижа было прописано отдельно. Как раз в этот момент шли какие-то там переговоры по фармацевтике. Кто бы мог подумать, что Советскому Союзу нужны индийские лекарства, и наше участие должно было стать подарком дорогим партнёрам.
В принципе, почему нет? Возмущаться мы возмущались, но так, слегка. По большому счёту все всё понимали. Тем более что летели мы в этот Кочин не за спасибо. Призовые обещали на уровне.
Но сначала нужно было пройти сборы.
Глава 23
То, что сборная Советского Союза примет участие в Кубке Неру, было известно задолго до его начала. Притом очень задолго. Ещё весной 84 года, до триумфального для СССР чемпионата Европы 1984, советские функционеры уже договорились об участии сборной в Кубке Неру. Тогда этот турнир представлялся чем-то малозначимым и был частью большого тренировочного процесса, не более.
Через восемь месяцев для советской команды ровным счётом ничего не изменилось. Это всё так же малозначительный эпизод. А вот для Индии значение турнира резко выросло. Ещё бы! Вместо пусть крепкой, но обычной сборной в Кочин приедет одна из сильнейших команд мира, да ещё и с обладателем «Золотого мяча» в качестве главной звезды. Футбол, конечно, не очень популярный вид спорта в Индии, не то что крикет. Но всё равно это достаточно большое событие. Тем более для штата Керала, в котором, как это ни странно, популярность этой игры была аномально высокой, куда выше, чем в других регионах.
Поэтому тот ажиотаж, который возник из-за приезда сборной Советского Союза, индийские власти решили использовать в своих целях. И буквально за несколько дней до старта турнира было объявлено, что генеральный секретарь Индийского национального конгресса, сын Индиры Ганди и седьмой премьер-министр Индии Раджив Ганди будет присутствовать на матчах турнира, включая матч между сборными Китайской Народной Республики и Советского Союза. Учитывая, что Джавахарлал Неру был ещё и дедушкой Раджива Ганди, это смотрелось очень логично.
Советско-индийские отношения в тот момент находились на традиционно высокой ноте. Руководство СССР уже который год видело в Индии противовес Китаю, который так и плыл в русле резкой критики «предателей с Севера», и поэтому требовался дипломатический ответ. В Индию должен был отправиться советский представитель. При этом, с одной стороны, его статус должен был быть достаточно высок — всё-таки предстояла встреча не с каким-то там министром или губернатором, а с самим премьер-министром. А с другой — визит спонтанный и, можно сказать, неофициальный. Например, «мистер Нет», Андрей Андреевич Громыко, министр иностранных дел и член Политбюро с 1973 года, точно не подходил. Это слишком важная фигура, чтобы вот так, с бухты-барахты, срываться в Индию.
