Но идеальный кандидат имелся. И его поездка была более чем уместна. То, что Константин Устинович Черненко, мягко говоря, не жилец, было давно понятно. Да, перед Новым 1985 годом у него случилось некоторое улучшение, поэтому он смог обратиться к народу, хотя изначально это не планировалось. Но потом болезни взяли своё. Всё-таки эмфизема, цирроз печени, хроническая сердечная недостаточность — слишком убойное сочетание.
Так что политический бомонд Страны Советов знал, что скоро место генсека займёт новый человек. И то, что им, возможно, будет Михаил Сергеевич Горбачёв, скажем так, предсказывалось многими. И ему нужно было увеличивать свой политический вес как в самом СССР, так и за его пределами. И он сам, само собой, не лично, а через посредников, выдвинул инициативу о поездке в Индию. Возражать никто не стал, и в итоге Михаил Сергеевич полетел в страну, которая его согражданами ассоциировалась прежде всего с чаем со слоном, Зитой и Гитой и прочими Раджами Капурами и Митхунами Чакраборти.
Препятствий к этому никаких не было. Это футболистам советской сборной нужно было перед поездкой пройти семь кругов медицинского ада. Тиф, холера, гепатит А, полиомиелит, столбняк, дифтерия, корь, жёлтая лихорадка, менингококковая инфекция, бешенство, японский энцефалит — вот неполный список прививок, которые нужны были. А у Горбачёва весь список имелся. Как и у других руководителей советского государства. Поэтому он мог лететь вот так, с бухты-барахты.
«Ну, Миша, ну и хитрая сволочь», — только и подумал один из оппонентов Горбачёва в Политбюро, Григорий Романов, когда тот улетел в Индию, — «ему этот футбол до лампочки, как и вообще спорт. Но в том, что он ради власти готов влезть в любую задницу и изобразить из себя что угодно, это факт. Ненавижу».
* * *
То, что Горбачёв будет на трибунах во время наших игр в Кочине, мы узнали уже в Индии. И лично я отреагировал примерно… никак. Какая, в сущности, разница, кто там смотрит за игрой из вип-ложи? Тем более если речь идёт о каком-то товарищеском турнире. Хотя, если бы на моих играх присутствовал бы Пеле, например, было бы приятно. Впрочем, уверен, что до этого дойдёт в любом случае. Правда, не здесь, скорее всего, на мундиале, на который мы пока не попали.
Ну а сейчас Кочин. До Мексики ещё дожить нужно. И, как я и предполагал, Индия мне не понравилась. Вот совсем не понравилась. Вроде и январь на дворе, и город приморский, должно быть свежо. Но фигушки. Чувство такое, что я попал в чёртову утятницу, которую поставили в печь на медленный огонь. Жарко, душно, одежда моментально пропитывается потом — это ужасно раздражает. Притом местные говорят, что это вообще-то какая-то аномалия. Обычно в январе здесь очень комфортно: средняя температура 22–25 градусов, вечерами столбик термометра вообще опускается ниже 17 градусов, и требуется какая-нибудь кофта или куртка. Но нам «повезло» — плюс 35 градусов в тени. Шикарно. Гости с Севера привезли с собой аномальную жару в Индию.
С гостиницей, одной из двух четырёхзвёздочных в Кочине, нам тоже не повезло. Нет, она была хорошей, если говорить о расположении и обстановке. Всё вполне на уровне. С чистотой в номерах и вообще на территории тоже. А вот еда откровенно подкачала. Карри, карри, карри. Если бы мы тут пробыли на пару недель дольше, то я бы в итоге стал такого же цвета, как эта проклятая приправа! Но хуже всего было то, что кондиционеры работали через задницу. Вот именно так и никак иначе. Если бы погода не подкинула подлянку, это не было бы проблемой. Но что есть, то есть.
Мы, кстати, не одни мучались от индийского гостеприимства. В той же гостинице жили ещё и югославы. И у них с номерами были точно такие же фокусы. Так что мы с ними в одинаковых условиях.
* * *
Всего мы на этом турнире должны были провести пять игр, это если нам удастся пройти до самого конца. В том, что это возможно, мало кто сомневался. Так что расчёт был именно на это. И все пять игр — три в группе с Югославией, Китаем и Ираном, полуфинал и финал — должны были пройти на одном стадионе, Махарадж Колледжа.
Вообще, это арена для крикета, самая большая в штате, но для Кубка Неру её подготовили для футбола: поставили ворота, нанесли разметку и так далее. Но всё равно получилась фигня фигнёй. Из достоинств стадиона только то, что он большой. Трибуны тут вмещают приличные 60 тысяч. Но состояние газона удручает. Хотя, казалось бы, что сложного в таком райском климате вырастить какую-то там траву? Тем более что вы, блин, в ваш крикет тоже на траве играете! Но нет. В моём теперь уже родном Мценске на стадионе в парке газон лучше, чем на этом огромном бетонном стадионе. Спасибо хотя бы на том, что тут поле ровное и оно не «заминировано» священными индийскими животными. Я бы не удивился и этому.
Первый матч на турнире у нас был с китайцами двадцать первого числа. До него мы провели в Индии всего три дня и провели всего две полноценные тренировки. Так что ожидалось, что играть будет тяжеловато не только из-за качества поля, но и из-за джетлага. Что характерно, у Китая таких проблем нет. Они считай рядом.
* * *
Как и Ярославу Сергееву, Горбачёву не понравилось в Индии. Но если молодой лидер сборной СССР имел право возмущаться, то вот Михаилу Сергеевичу было грех жаловаться на условия. Его встретили по высшему разряду, поселили в лучшую гостиницу всего штата и вообще носились с ним, как с писаной торбой. Вернее, как со священной коровой.
А товарищ Горбачёв в итоге заболел ангиной. Вот нарочно не придумаешь. Он прилетел в Индию, притом на юг страны. Не в зимний Новосибирск или Норильск с Воркутой. В Индию! Да ещё и на город упала аномальная жара. Ну какая в таких условиях ангина? Зачем? Почему? Однако вот она, ангина. Правда, не в самых своих тяжёлых проявлениях, но всё равно хорошего мало.
Поэтому, пока Раджив Ганди одаривал всех своей белозубой улыбкой от всей души, товарищ Горбачёв делал то же самое, скрипя зубами. «Сраный футбол, сраная Индия, сраный Ганди. И я дурак, за каким хреном я сюда попёрся», — вот примерно так он и думал, махая рукой в знак приветствия и выдавливая из себя улыбку. Ещё и Ганди оказался не так прост, как думал Горбачёв. Вроде бы и хорошо идёт общение, но сын и внук иногда странно смотрит на Михаила Сергеевича. Как будто подсмеивается внутри. Хотя, может быть, это просто отголосок плохого самочувствия и настроения.
— Ваш Сергеев чудо как хорош, товарищ Горбачёв, — обратился Ганди к Михаилу Сергеевичу, — какая техника, какая смелость! И это в 17 лет! Гений! Самый настоящий гений.
— Да, верно, — поддакнул Горбачёв индийскому премьеру, — мы воспитали очень хорошего футболиста. Не зря он чемпион… чего он там выиграл, сам добавь, и что там ему дали, тоже.
Сказал он это, ясное дело, на русском, и слова были обращены не напрямую к Ганди, а к переводчику, одному из тех кудесников, что переводят практически синхронно да ещё и правят слова на лету. В профессионализме сопровождающих Горбачёв не сомневался, поэтому такие несущественные для него вещи, как спортивные регалии какого-то там пацана, его не волновали. Зачем забивать голову, если всё поправят на ходу?
Собственно, так и получилось. Переводчик, однофамилец Сергеева, тут же всё перевёл как нужно. И буквально сразу же футболист Сергеев забил уже третий мяч в ворота сборной Китая. Само собой, то, что игра закончилась унизительным для Поднебесной разгромом 1:7, порадовало и товарища Горбачёва, и господина Ганди. Нелюбовь к КНР была взаимной.
* * *
Китай оказался плюшевым. Вот совсем-совсем плюшевым. Они мало что умели, и, если бы не пресловутый джетлаг и наше нежелание сильно напрягаться, счёт вполне мог быть примерно как в игре, в которой китайцы куда успешнее. Я про настольный теннис, ну или пинг-понг, кому как удобнее. Притом в этом матче набирали бы очки только мы. А так всё ограничилось семью забитыми и одним пропущенным. Который прилетел нам с пенальти, которого не было. Вася Жупиков сфолил в полуметре от штрафной. Но судья, видать, решил пожалеть китайцев и свистнул. Их капитан Ма Линь в итоге развёл Рината и мяч по разным углам. Молодец.
