– Вы рассказываете о мире, который мне незнаком, – печально сказала Сара. – Это было бы крайне нелепо с моей стороны – влюбиться в него, правда?
– Возможно. Гай обладает большой природной силой и безупречным положением в обществе, но он не из тех, кто просто пользуется женщинами. Я думаю, он никогда не завязывал с ними отношений, если при этом хотя бы отчасти не присутствовала любовь.
– А вы верите в любовь с первого взгляда, в то, что каждая из нас предназначена только для одного мужчины?
– Я любила Джона, моего мужа, – просто ответила Сара. – Хотя я поняла это, только когда ухаживала за ним во время его болезни.
– Но вы испытали страсть?
– Я не знаю, что это значит. – Сара потупилась.
На самом деле она это знала, хотя и боялась того, куда могут завести ее эти чувства.
Миракл медленно прошлась по двору.
– Я считаю, что любовь может принимать множество форм; мы можем найти ее много раз и многими способами. Когда-то я любила Гая со всей страстью молодой девушки, нашедшей своего возлюбленного. Я люблю его и сейчас – но совсем иначе. Я любила двоих из своих покровителей, и всякий раз это было особое чувство, так же как каждый из этих цветов совершенно неповторим.
– Лорд Райдерборн не ревнив?
– Нет, потому что страсть, которую он вызывает у меня, полна, совершенна, и он это знает. Я уже любила раньше, или он любил раньше, но сейчас это даже усиливает наши чувства. – Миракл остановилась, сорвала розу и задумчиво устремила взгляд в ее раскрытую сердцевину.
– Но Гай сказал мне, что он не свободен. – Сара вздохнула. – Он отослал меня из Бакли так, словно вообще больше не хочет меня видеть.
– Я знаю, что он содержал любовницу, которая бросила его, но понятия не имею почему. Я никогда не видела ее, однако скорее всего она причинила ему сильную боль.
– Вы думаете, если я позволю себе полюбить его, он причинит боль мне?
Миракл пожала плечами:
– Любовь всегда опасна. Не бывает любви без риска.
Заслышав приближающиеся шаги, Миракл обернулась, и тут же во дворик вошел высокий мужчина в куртке, наброшенной на одно плечо.
Сара вздрогнула: Гай Деворан перед ней стоял в раме из белых роз и грубого камня.
Отбросив куртку, он обвел торжествующим взглядом обеих дам:
– У Анны девочка!
Миракл бросилась в его объятия, и Гай закружил ее в воздухе, а потом поцеловал в губы.
– Мать и младенец пышут здоровьем, а Джек вот-вот воспарит до небес. Уизикомб страшно хочет похвастаться самым красивым младенцем на свете, если не считать, конечно, Эмброуза! Герцогиня отправилась туда две минуты назад, а вас отвезет Райдер, как только вы оденетесь. – Гай схватил Миракл за руку и потащил ее к дверям. – Ну же, скорее, Джек просто убьет меня, если я вас не доставлю к нему немедленно…
Внезапно Гай замер на месте: только в этот момент он заметил Сару, неловко стоящую рядом с шезлонгом. Краска схлынула с его лица, и он отпустил Миракл.
– Ах да, миссис Каллауэй приехала ко мне в трудную минуту, как мы с ней договорились в Лондоне. Или вы думали, что я тоже брошу ее? – Миракл невинно улыбнулась. – Полагаю, вам с ней не мешает кое-что обсудить… – Шелестя шелком, Миракл Сент-Джордж, будущая герцогиня Блэкдаун, не спеша покинула помещение.
У Сары был такой вид, словно перед ней возникло привидение. Когда она выпрямилась после реверанса, ее румянец схлынул, как вода при отливе, и теперь она была бледна как смерть.
Волосы ее струились великолепной массой, в них плясали пламя и медь, солнечный свет и осень; они все еще сохраняли волнистость там, где недавно были заплетены в косы.
Ошеломленный силой своего желания, Гай стоял, как будто его пригвоздили к месту. В первый раз за долгое время он растерялся, как будто его завели в незнакомый лес и бросили там одного.
– Так леди Джонатан благополучно разрешилась девочкой? – тихим голосом спросила Сара. – Я очень рада.
– Роды у Анны начались незадолго до моего приезда, а потом меня не хотели отпускать. Как только она благополучно разрешилась от бремени, я сразу приехал сюда. Надеюсь, вы не сердитесь на то, что я отослал вас из Бакли?
Сара молчала.
– В Девоне делать было больше нечего, – продолжал Гай. – Уиддон послал сообщение в Бакли о нашем внезапном отъезде, вот они и бросились разыскивать нас…
– И поэтому вы бросили меня на съедение волкам?
Гай пожал плечами:
– Я думал, вы поняли, что это необходимо.
– Оскорбить меня?
– А что бы они подумали, если бы я сказал, что мы собираемся уехать вместе? Будьте же разумной, дорогая!
Сара вскочила и отошла к камину.
– Да поняла я, поняла! Но это не значит, что мне не было больно.
Два шага – и он навис над ней.
– Наше расследование зашло в тупик. После того как я утвердился в моих подозрениях относительно контрабандистов, мне нужна свобода, чтобы идти по следу…
– И вы действительно решили, что я поеду в Бат? – Сара сердито посмотрела на него.
Он не дал ей договорить.
– Я послал объяснение в школу мисс Форси. Раз вы не поехали в Бат, значит, вы его не прочли. Но вы знаете, что я и один могу закончить наше расследование с большим успехом.
– О, я в этом уверена, – с горечью сказала Сара. – Но это мое расследование! Как вы посмели отстранить меня?! Я что – дитя малое?
– Я никого не отстранял и, разумеется, не считаю вас ребенком! Неужели вы не понимаете, почему мы не можем и дальше вести расследование вместе?
Лицо Сары залил румянец.
– И почему же?
– Потому! – Гай тяжело вздохнул. – Поймите же, я не могу забыть вас и не могу овладеть вами. Я пытаюсь оставить вас, но вы преследуете меня во сне и губите мои дни. Я не могу вдохнуть воздух, не почувствовав страсти к вам. Вы тащите меня на край бесчестья, и я отослал вас из Бакли не ради вас, а ради себя! Черт побери, почему вы не уехали сразу?
– Потому что я вас люблю! – Сара обхватила руками его лицо, притянула к себе и раскрыла губы.
В этот миг для Гая все потеряло значение. Он ощущал только ее, почти нагую, в его объятиях. Его руки скользили по изгибам ее талии, он мял ее пеньюар, ткань не мешала ему прикасаться к ней. Он искал новые изгибы – выпуклости ребер, мягкий округлый живот. Ее груди были как раз по размеру его ладоней.
Застонав, Сара поцеловала его, и он тут же разорвал шелк на ее теле.
Не прерывая поцелуя, они опустились на шезлонг. Сара развязала галстук Гая и сняла его. Затем она расстегнула пуговицы, сняла с него жилет и подтяжки. На мгновение ему пришлось подчиниться ее рукам, и пока она стягивала с него одежду и отбрасывала прочь, он все продолжал целовать ее.
Потом он запустил руки в ее волосы, и их губы снова встретились.
